Бал

Музыка в зале звучит величественно, будто оркестр играет прямо в сердце. Под ногами актёров — зеркальный блеск сцены, подсвеченной тёплыми прожекторами. Всё сияет: люстры, колонны, наряды. Бал — кульминация постановки, место, где всё должно сойтись — и в сюжете, и в эмоциях. Вдоль сцены — «дворяне»: актёры в роскошных костюмах, изображающие представителей знатных домов. Они ведут неспешные вальсы, притворяясь безмятежными. И вот — появляется она. Рагата. Плавный выход, грациозный шаг. На ней — переливающееся фиолетовое платье, сшитое словно из стеклянной ночи. Оно двигается, как вода, мягко и величественно. По подолу рассыпаны серебряные ниточки, блестящие при малейшем движении. На шее — колье, напоминающее драгоценную сеть. На лице — ледяная, надменная маска. Улыбка — чуть приподнятая губа, взгляд — острый, как стекло. Злодейка в своём величии. На самом деле — под этой маской прячется добрая, искренняя Рагата, которая перед сценой всегда поддерживает коллег, кормит всех печеньками и первым делом проверяет, не порвал ли кто-то костюм. Но сейчас — на ней роль. И она её держит чётко. С противоположной стороны сцены выходит он. Джекс. Белый костюм с золотыми вставками, на поясе — меч. Волосы чуть растрёпаны, осанка прямая. Он двигается с лёгкой тяжестью, будто сам идёт на плаху. Плечи расправлены, выражение лица — спокойное, но глаза всё выдают. Он ищет её взгляд. Внезапно они пересекаются. Только на миг — но этого достаточно. Согласно сюжету: их рода — два древних, могущественных дома, столетиями враждующих. Род Рагаты — гордый, но давно потерявший влияние. Род Джекса — богатый, влиятельный, политически защищённый. И вражда между ними — не их выбор, а наследство. Так вышло, что каждый год на великом балу потомки этих родов обязаны исполнять танец примирения — ритуал, который символизирует единство страны, несмотря на такую вражду внутри неё. Им не дано отказаться. Это не их желание. Это — обязанность. Они встречаются в центре сцены. Равные шаги навстречу. Никаких слов. Только поклоны. Танец начинается.

***

Сначала — как по учебнику. Плавный шаг. Джекс берёт её за талию, ведёт. Рагата — следует. Поворот — медленный, почти скользящий. Платье распускается по полу, словно лунная дорожка. Он — тянет её вбок. Разворот. Она — словно пролетает рядом, легко, будто невесомая. Музыка становится тише. Пауза. Переход. Теперь — ближе. Рука в руке. Пальцы касаются. Удар сердца. Плечо к плечу. — Неужели ты всё-таки научилась танцевать? — с дразнящей, едва заметной улыбкой шепчет Джекс, склонившись ближе, только для неё. — Неужели ты всё-таки научился нормально вести и не подставлять подножки после каждого шага? — тихо отвечает Рагата с лёгкой ухмылкой. В резком развороте, когда её рука скользит по его плечу, Рагата вдруг ловит взглядом — Джекс сдержан. Танцует чётко, красиво, но будто держит себя в узде. Не в полную. И почему-то от этого становится чуть… грустно и неприятно. — Ты специально сдерживаешь шаг. Думаешь, я не замечаю? — с небольшим беспокойством шепчет красноволосая. — Я просто хочу, чтобы ты не упала лицом в пол, как на твоей репетиции, — парень явно в восторге от того, что смог подразнить её. — Ага, конечно. "Забота такая". — Профессиональная, — гордо подмечает и делает резкий выпад в танце. — Ты же даже не должен был слышать, как я репетировала, — немного смутилась красновласка от того, что он кто-то лицезрел её провалы на личной репетиции. — Ага. Ещё скажи, что я не должен был улыбнуться, после того как ты сбилась и извинилась перед хореографом раз пятнадцать. — Джекс, — с недовольством смотрит снизу вверх. — Что? — беззаботно пялится в глаза партнёрши и хлопает ресничками. — Закрой рот. Он едва заметно улыбается. Рагата отводит взгляд, чтобы скрыть смущение. Но публика этого не видит. Они видят только злодейку и героя. Их шёпот — утерян для всех, кроме них самих. Танец ускоряется. Поворот, шаг, близость. Движения становятся чуть резче, музыкальные акценты — сильнее. И вот — момент. По сценарию — колкая фраза. Рагата, поворачиваясь к нему, с тем же холодным выражением лица и почти ленивой интонацией, говорит: — Интересно… А знаешь ли ты, что твоя "невинная героиня" выбрала тебя только из-за положения? Ей просто надоело жить среди простолюдинов. Пауза. Танец продолжается, но Джекс слегка сбивается на шаг. Он резко возвращается в ритм. Его взгляд темнеет. Плечи напрягаются. Он — всё ещё играет, но теперь это игра с огнём. — Не смей сравнивать её с собой, — резко выкрикивает парень. — Она не такая. — Какая — “не такая”? — Рагата поднимает бровь. — Честная? Простая? Бескорыстная? — Она не врёт, не притворяется... Не предаёт! Наоборот, это ты та, кто сразу начинает строить козни! Ты... ты просто хочешь подставить её!!! — Ах, да. Это же я зло, у которого всё по расчёту. Только вот, если ты так уверен в моих злодеяниях — докажи, — хитро, с явным вызовом вкидывает злодейка. И она смотрит ему прямо в глаза. Спокойно. Надменно. По сценарию — так и должно быть. Финальный разворот. Он отступает. Идёт к героине. Героиня ждёт — в розовом платье, у колонны. По сюжету она — скромная, добрая, любящая. Девушка из бедной семьи, случайно оказавшаяся в большом дворце. И все думают, что она и Джекс — пример любви на всю жизнь. Он делает шаг. Достаёт монету. Подходит к бокалу, который в руках держит героиня. Бросает. Шипение. Монета растворяется. Публика замирает. Даже музыка прерывается. — Вот тебе доказательство. — голос звучит чётко, не громко, но так, что его слышно в каждом углу зала. Он разворачивается. Меч уже в руке. Идёт к Рагате. По сценарию — она отравила вино. По сценарию — он должен её казнить. И он приближается. Рагата стоит спокойно. Кончик меча у её горла. Но она даже не отступает. Только надменно поднимает голову, ещё больше оголяя шею. Взгляд тяжёлый, лицо выражает безразличие, холод и гордость. Она играет прекрасно, но Джекс видит что-то другое где-то в глубине её глаз. Смирение? В зале — тишина, будто весь воздух выжгли. Даже актёры замерли, будто сами забыли, что это спектакль. За кулисами режиссёр, почти не дыша, шепчет про себя: «Ну давай…» Он сжимает меч покрепче. Готов завершить начатое......................