12. Перспектива

Пока Аста пихала её вперёд, не давая даже обернуться, Эми чувствовала себя безвольным мешком с картошкой, который тащат со склада. Впрочем, доказывать обратное она и не собиралась. Наверное, кузина с ней так обращается, потому что втайне недовольна её поведением? Хоть она и отмахнулась от их с Джозефом объяснений, но вдруг затаилась, а потом выпрыгнет из высокой травы, прямо как на охоте в саванне? Нет, не хотелось бы стать дичью. Девчонка ускорилась, и только тогда старшая отпустила её. Но мысли о том, что скажут двоюродные, когда узнают, как она здесь оказалась, снова вытеснили всё остальное. Она даже перестала слышать, что происходит вокруг. — …Эми. Мелкая! Я же с тобой разговариваю! Ты чего, витаешь в облаках, что ли?! Или лампочки считаешь?! — одернула её наконец Аста, тряся за плечо. — Да чтоб вас, гнилые покрышки… Эй, ты меня слышишь?! — А? Что? — робко, почти неслышно отозвалась Эмили, подняв виноватый взгляд на кузину. Увидев её раздражённое лицо, девчонка сжалась, попыталась отступить назад, но хватка старшей оборотницы не позволила. — Господи, Малая, я тебя вообще не узнаю… Потерянней ёжика в тумане… Что случилось-то? В целом. Вообще. В принципе. Как ты… — А что там было? Вот в той… странной штуковине? — Эмили повернулась и указала в сторону капсулы с водой, сейчас скрытой за горой крупногабаритного хлама. — Ты так быстро решила уйти… Что ты увидела? — тараторила она, перебивая сестру. Эми всем своим видом пыталась изобразить заинтересованность, но её скованные движения и сжатый кулак в кармане куртки — выдавали её. — Ничего! Ничего я не видела. Просто поняла, что ловить нечего, — пепельноволосая оборотница быстро переключилась с подозрительности на отстраненность. Видать избегать неловких разговоров — это кровное. — Эй, Товарищ, ты чего там до сих пор возишься? — окликнула русала Аста, как только вышла под свет брошенной лаборатории. — Не время инвентарь перебирать! Накидывай свои тряпки, рюкзак за спину, руки в зубы и на выход! Кросс ничуть не церемонилась в выражениях. Хотя, тут уж как сказать, если учесть её поведение в гараже… Сейчас она ещё очень даже сдерживалась. Джос вздрогнул, застыв с грифом укулеле в левой руке, а правой погрузившись по локоть в рюкзак. — Да-да, я про тебя, горе ты кучерявое. — Аста ткнула пальцем в сторону подростка, заметив вопросительный взгляд того. — Я сказала не паниковать, но и не тормозить тоже. Пошли! Парень только и успел подумать, какие хамоватые тётки его окружают последнее время, как тут же явилась вторая. Стремительной походкой Кларисса вошла в лабораторию и встретилась взглядами с Кроссами. Аста отстала от мальчишки и вцепилась в ответ настороженным взглядом в учёную, ожидая от неё чего недоброго. Эмили же смотрела на неё украдкой. Клара никак не прокомментировала ситуацию и прошла к русалу, который возился в своем рюкзаке. Он при её приближении сразу же спросил: — А куда делись мои вещи? — Какие именно? — холодно уточнила Рисса, остановившись напротив юноши. Их разделял только железный стол. — Батончики, термосы… — Такое сразу конфискуют при досмотре. Как и воду, — отчеканила Клара. — Нафига? — Чтобы кормить персонал, Третий! Парень скривился от слов и на его лице проскочило отвращение. Ещё одна. Вот вроде взрослые, а никакого достоинства. Точнее, оно какое-то у них попеременное: то на серьёзный щах с ним, то фамильярничают. Правда, если под взглядом кузины Эмили он успел себя ощутить просто истуканом, которого скорее всего обматерят, но всё же не тронут, то эта дамочка в халате всё ещё напоминала ему коршуна или орла. Может, если она когда-нибудь выйдет из себя, его догадки подтвердятся. Хотелось бы только при этом наблюдать со стороны. — Не думаю, что содержимое твоих термосов было бы пригодным к употреблению спустя неделю, — добавила Овлиш, пока парень дважды глубоко вздохнул. После он со взглядом исподлобья выдавил: — Я Джозеф. Джос. Джо в конце-концов. Кларисса смотрела на него и даже бровью не повела, будто он ничего важного не сказал. Будто брякнул какую-то очевидность. Ну да, это должно быть очевидно людей называть по имени, как только узнаешь его. Это нормально. Но с ней оно было иначе. Овлиш пропустила представление подростка и перевела взгляд на его плечо, на котором проступали свежие следы сукровицы на бинтах, и сосредоточилась на том, за чем пришла. — Тебе необходимо поменять повязку, — произнесла она и обошла стол, чтобы оказаться к юноше ближе. Со стороны выглядело, будто она бездушный робот. Джос озадаченно глянул на неё и отшагнул, не дав докторше коснуться плеча. — Нет. — Она вся пропиталась кровью… — сдержанно выговорила Клара, не моргая глядя на русала. — Ничего страшного, — парировал он, выдерживая её взгляд, хоть и хотелось отвести глаза. — Рот закрой и слушайся, — жестче надавила Клара и обратилась к своей сумке, в которой было только два впопыхах прихваченных бинта и немного септика. Она огляделась, понадеявшись, вдруг в лаборатории что-то осталось. Аптечка та же. И принялась обшаривать белые шкафчики. Бинтов, ваты обнаружилось предостаточно, как и септиков, но они давно вышли из срока годности и стали бесполезными. Джозеф медленно закипал, оставленный ею. «Вот же пристала и ни капли уважения и попытки расположить к себе, поработать над доверием.» — Так, предлагаю перебинтовать вас двоих полностью. Потом я не знаю, когда нам выпадет такая возможность, — озвучила Овлиш деловито и специально громче, чтобы её слова коснулись и ушей Эмили. А та, как только поняла, что к ней это тоже относится, заметила-таки свою боль, от которой до этого умудрялась как-то абстрагироваться. Эмили не знала, насколько быстро должны были затянуться её травмы, но ей всё время казалось, что с ними что-то не так. Или с ней. Как она знала, оборотни рекордсмены по самоисцелению. Они без этого не смогли бы реконструировать свои тела. Эми ожидала, что у неё перестанет все болеть через пару часов. Но реальность утверждала, что она заблуждается. Только в горле быстро все стянулось, став похоже по ощущениям на простуженность, но остальное… И вот, кроме всего этого, ей ещё крайне не хотелось, чтобы Кларисса приближалась к ней, не то что трогала, ведь от неё разило внутренним холодом. И ассоциации, что никак не отпускали девушку, ещё больше аргументировали необходимость держать между ней с докторшей дистанцию. — Ну смотри, учЁнАя, — Аста специально продолжала особо выделять профессиональную должность блондинки, — Если ты им хуже сделаешь, то лично узнаешь, насколько остры коготки… — Оборотница оскалилась в ехидной ухмылке, подняв правую руку, на которой ногти заметно заострились, став почти звериными, а потом вновь вернулись к привычным человеческим пропорциям. Раскладывая всё, что пригодится при перевязке, на стальном столе рядом с вещами русала, Рисса глянула в сторону пепельноволосой Кросс украдкой, чтобы рассмотреть, чем та пытается ей угрожать. — Не впечатлила, — подытожила женщина и развернулась к юноше с читаемым по лицу намерением приложить к нему свои старания и руки. — Вы серьёзно? — возмутился он и попятился. — Я не настроена дискутировать, — ровным тоном проговорила Кларисса и подалась к подростку, а он тут же от неё. — Третий… — Джозеф. У меня есть имя. Зовите меня по имени! — как мог твёрдо настоял он, но всё равно с затравленным взглядом. Будто Джос опасается произносить такое, противиться ей, но его так это задевает, что внутренний порыв перебарывает страх. — Ещё чего? «Ваша светлость» не прибавить? — с вызовом бросила она, сощурив глаза, подступая к мальчишке. — Просто Джо, я разрешаю, — с наигранно благородно-снисходительным тоном ответил он, одновременно готовый ударить и удрать. Для Клариссы Овлиш, которая проработала несколько лет на секретном объекте, где пациентов нельзя было называть никак иначе кроме номерами их дел, требование русала слышалось как принуждение к предательству и риск быть наказанной. Правда, хоть она и отдавала сейчас себе отчет, что эти правила не имеют смысла в её положении и ситуации, всё же Риссе было сложно остановить привычку и перекроить её на давно забытый манер. Для неё последние годы звать по имени значило разговаривать на равных. Коллеги, другие сотрудники, даже начальство. У всех них были имена и фамилии несмотря на то, что имелись и дела с индивидуальными цифровыми идентификаторами. Клара напряжённо вздохнула, закрыв глаза. — Джо…дай мне тебя перебинтовать, — с трудом, явно сделав одолжение, выдала женщина чуть более елейным голосом. — О, прогресс! Похвально! Но всё равно нет, — ответил наигранно восторженно юноша, и между ним и Овлиш началась перепалка и догонялки. — А Малой-то молодцом! — с неким торжеством и злорадством высказалась Аста, наблюдая за этой сценой, — Давай, пацан, дави её, а то считает себя Пупом земли! Пользуясь моментом, Эми потихоньку начала тикать назад, пока не наткнулась на что-то, а точнее кого-то. Она аж подпрыгнула на месте и рванула в сторону, как тут на её правое плечо легла тяжёлая рука. — Эмили, тише. — Дэн не упрекал, не злился. — Что тебя напугало? Девчонка тут же замерла, не в силах вымолвить ни слова. В голове тысяча и одна мысль проносились буйным роем, а сердце билось как у загнанного зверька, что для неё скоро станет нормой. Она всё же решилась обернуться, подняв растерянный взгляд на кузена. — Ты боишься её? — продолжил он по-прежнему мягко, кивнув в сторону Клариссы. — Н-н-нет… — Эмили постаралась ответить уверенно, но по голосу и глазам, когда она посмотрела в сторону учёной, читалось другое. — Не стоит, — спокойно заверил Даниэль и тепло слегка улыбнулся. — Слышала Асту? Она обещания держит всегда, почти всегда. — Ну, да…она не обманывает… — не сразу припомнила младшая, глянув в сторону грозной кузины, которая многое могла, кроме удержания себя подальше от авантюр. Удивительно, как у Дэна получалось «гасить» переживания всех вокруг? Как он умудрялся так долго держаться надежной скалой? Ему разве не страшно? Заметив, что младшенькая приутихла, Кросс одобрительно кивнул, убирая руку с её плеча: — Тебе тоже нужно сменить повязку. — Но у меня уже почти ничего не болит… — она пыталась до последнего упираться, но рука кузена мягко подталкивала её в спину. — Почти не считается, — строже парировал Даниэль. Эмили тихо выдохнула, уже представляя грубые прикосновения холодных рук докторши. Овлиш хоть и спасла их из заточения, но её фраза про суповой набор въелась в память девчонки. Да и эта женщина вообще не располагала к себе. Она делала всё, чтобы её боялись и ненавидели. Эми и сейчас это наблюдала, переживая за Джозефа и то, как бы блондинка не вырвала ему язык за то, что он себе позволял. Девушка никогда бы не решилась так отстаивать своё мнение, хоть и ей тоже не нравилось то, что её называют порядковым числом. Даниэль наблюдал за происходящим со стороны, не вмешиваясь. Конфликт между Кларой и Джосом был ожидаем, если учесть, как женщина старательно напрямую или исподтишка провоцировала всю группу. Парень ни в какую не давал докторше подойти к себе и в какой-то момент поддался, но с оговоркой: — Пусть это сделает кто-нибудь другой! Вот… — выбор у брюнета был не велик, и после Эми, которую он немногим больше знал, чем всех остальных, но с которой успел побывать и в союзе и в противостоянии, оставался только один кандидат, которому он хоть мало-мальски доверял. — Он, — Скалински указал на Даниэля. Кларисса перевела взгляд на того. Как будто от неё зависело одобрить сей каприз или отказать. В конце-концов блондинка выдала: — Ладно, — и подняла руки в знак, что ничего не будет делать. — Две… Капитан, — поправилась она, пока тема имен и позывных была свежа и актуальна, — позаботься о детях. Я так понимаю, девчонка предпочтет тебя же. Я умываю руки. Эмили от радости закивала головой. А Джос выдохнул. — Без проблем, — ровным тоном ответил Даниэль. Он прошёл к столу, где всё было приготовлено. Следом осмотрел юношу, который, следя за каждым его движением, нехотя позволил прикасаться к себе. — Джозеф, значит… Начнем с самого неприятного, так что крепись, боец. — Сосредоточенный голос капитана призывал собраться. Русал непроизвольно подчинился, готовясь, что сейчас будет молчать о своей слабости и чувствительности. Когда Дэн сорвал повязку, а по другому и не выразишься, настолько она приросла к ране, то ему открылся характер повреждения. Укус крупного зверя. Причем догадаться какого было не сложно, особенно когда сам способен в другом теле оставить подобный автограф. Пока Джос пытался проглотить свои страдания, выдавив при этом горячую, но одиночную слезу, Капитан украдкой глянул на Эмили, ожидавшую своей очереди в стороне. Девчонка мелко вздрогнула, поймав на себе взгляд старшего. «Интересно, что это за «игра» такая была? Овлиш ведь специально выразилась именно так. Они «играли» друг против друга или вместе со «зверушками»?» Обработав края раны, кхан обновил повязку и хорошо её закрепил. Повреждения на боку же обещали очень быстро зажить, но а от перебинтовывания ноги парень отказался, настояв, что там уже все хорошо. Ладно, в конце концов собранного с мальчишки материала достаточно. — Всё. Свободен, — отчеканил Даниэль, потеряв интерес к Джозефу. Он жестом позвал кузину. Та робко подошла, с виноватым видом. Русал же ретировался в сторону, прихватив свой рюкзак. — Может быть немного больно. Готова потерпеть? — спросил Кросс старший, подняв взгляд на двоюродную сестрицу и в то же время сдабривая ватные салфетки обеззараживающим средством. Эмили неохотно кивнула в согласии и приподняла край футболки, обнажая белые, но всё же немного пропитанные тёмными алыми пятнами на пояснице бинты. Что у неё, что у парнишки на спине были раны от когтей. С той лишь разницей, что у Эмили больше по количеству. Тонкие полоски, уже почти, что странно, затянувшиеся. У кханов обычно высокая скорость регенерации. Глубокая рваная рана заживала в течение часа. То есть по сути за их короткий путь по подземелью уже должна была зарубцеваться и начать исчезать. Эмили же тоже сильных кровей. Не порядок. — Долго болело? — поинтересовался Дэн. Девушка ответила не сразу. — Дольше, чем обычно. Мужчина вздохнул. — Мне стоит переживать, что такие раны входят у тебя в обычное явление? Эми спохватилась и завертела головой, понимая, как звучит её фраза. — О! Нет-нет! Просто я как-то на тренировке распорола лодыжку арматурой… Кажется, для кузена картина становилась ещё более непонятной, и Малая поспешила пояснить дальше. — Ну мы с ребятами паркуром занимались… на заброшке. Послышался смешок. Эмили бросила взгляд в сторону Джозефа, который уже был полностью одет. С него сразу улетучилась спесь, он прочистил горло и опустил глаза. — В тихом омуте… — начал было курчавый поговорку, но закончил звоном съехавшихся собачек на молнии своего рюкзака. Джос набросил лямку на плечо и поспешил отойти подальше. Дэн глянул на юношу, озвучившего и его мысли, а потом молча разглядывал Эмили, будто постигая открывшуюся неизвестную ему до этого момента грань кузины. Ей же в свою очередь казалось, что он осуждает и вот-вот скажет, чтобы она не продолжала заниматься таким травмоопасным делом. Ну, естественно, когда они выберутся и жизнь вернется в прежнее русло. Возможно, ему так и стоило сделать, но, учитывая обстоятельства, его наказ выглядел бы смешным. Они сейчас в куда худшей «заброшке» ползают. Но всё же ответ Эми намекнул Кроссу, что в её крови могло оказаться то же вещество, которое блокировало и его регенерацию, когда он не так давно словил осколок бочиной. Стоит поинтересоваться у ученой на этот счет. После обработки ран капитан в той же последовательности наложит свежую повязку и сестричке, которая замерла на месте, словно статуя, хоть и всё более явно ощущала то, как устают руки, находясь в одном и том же положении. — Готово, — сказал Даниэль с налетом удовлетворения от того, что видит, и отпустил кузину. Кларисса, всё это время наблюдавшая в сторонке, подошла и взяла использованные повязки. — Отлично. Я пойду к лифтам, а вы пока все сбросьте свои телефоны. Капитан, позаботься об этом, — раздав распоряжения, Овлиш выскочила в тёмный коридор за стеклом, про себя всё ещё переваривая недовольство.

***

Больше всех возмущался Джозеф. Он так цеплялся за свой гаджет, будто тот был его почкой, которую хотят вырезать насильно и без анестезии. Дэн говорил про жучки и безопасность. Джос слышал его голос, но не слушал. Он смотрел на телефон в своей руке и думал о другом. Это — сборник песен, успокоительное, к которому он прибегал осознанно так часто, что это вошло в привычку. Джозеф не представлял, как он будет без этого. Он не хотел, да и не знал, как выдерживать сильные эмоции, когда накрывало. Он не хотел думать, о чём они, кем вызваны, для чего и к чему его призывают. Он не хотел слышать свой внутренний крик и потому заливал его музыкой и чужими голосами. А сейчас его просят отказаться от этого. Да они свихнулись?! — Так надо для нашей безопасности, — в последний раз произнес Кросс терпеливо, протягивая раскрытую ладонь. Все ждали, когда мальчишка поймет. У парня не осталось аргументов. Он врезался взглядом в капитана, ища, за что бы зацепиться, чтобы оттянуть момент решения. Заметив часы, он сразу же спохватился: — А разве в часы нельзя засунуть жучок? — обороняясь, парировал русал. Дэн глянул на свой аксессуар, который был близок его сердцу и грел запястье последние годы. — Можно, — задумчиво подтвердил он. — Тогда снимайте! Это же залог «бе-зо-пас-нос-ти», — передразнил его Джозеф, выделив слово жестами пальцев. Потом он скрестил руки на груди. Вздохнул, набираясь храбрости, и выдавил с ноткой отчаяния: — Покажите пример. Честно говоря, Джос ожидал, что его сейчас пошлют куда подальше. Но вместо этого, задержав на часах взгляд подольше, оборотень слегка наклонил голову и выгнул бровь, что-то для себя донося. Он снял верного помощника и бережно отложил на стол к остальной кучке «заражённых» гаджетов. Мужчина был спокоен, как море в штиль, хотя и чувствовалось, что напряжен. Но показать, что это всего лишь вещь, а безопасность важнее личной привязанности — было необходимо. Русал уязвлённо хмыкнул, понимая, что проиграл. Он глянул на остальных, и заметил осуждение и нетерпение в их глазах. С горем пополам Скалински неохотно положил свой телефон на стол, наушники и браслет с часами. Он смотрел на них и сжимал челюсти. На его лице мелькали разные эмоции под общим соусом отчаяния. Ему стоило усилия отвернуться от вещей. В руках у него осталась только карта памяти со всем самым ценным. Она, конечно, бесполезна без смартфона, но это было хоть что-то, чем совсем всё потерять. И он так сдавил её, что рисковал испортить. Эмили со своими гаджетами рассталась более покорно, но видно было, с какой грустью она вынула карту памяти и отложила смартфон в сторону. — Святые колодки! Не прошло и года, — раздражённо прокомментировала Аста, вскинув руки и закатив глаза, когда молодежь избавилась от своих электронных примочек. Наконец они могли покинуть это место.

***

— Чего вы так долго? — потребовала объяснения Кларисса, когда вся компания явилась к лифтам из лаборатории. — Проверяли, от всего ли избавились, — спокойно отрапортовал Кросс, не желая подставлять мальчишку, к которому блондинка и так цеплялась без повода. Овлиш с прищуром оглядела всех, заметила удрученность подростков и хмыкнула. Ну допустим. Зато у неё уже всё было готово. Она сбросила свой халат и раскидала грязные повязки по лифтам. Оставалось только стекла насыпать с подошв. Поэтому всех она заставила потоптаться в двух правых кабинках перед тем, как спуститься в крайней левой в напряжённой тишине на немыслимую глубину. Каждый думал о своем, пока лифт не остановился на последнем доступном этаже. Сколько тонн земли над головой было — страшно представить. Потому, видимо, никто не поинтересовался об этом вслух. Хотя Кларисса всё равно не поведала бы, так как и сама не знала.

***

— Всё же нам придется разделиться. Видите эту дверь? Она открывается только с одной стороны, — с лифтовой площадки женщина прошла в открывшийся проём впереди, погладив гладкий металл двери, похожей со встретившей их стороны на железную дверь на морском корабле или подлодке. Только если в обычном случае её можно было отпереть за ручку-руль с двух сторон, то сейчас нет. Она не сломанная. Она была намеренно такой сконструирована. — Шахты раньше часто затапливало, в архиве есть записи. Видимо, эти двери обеспечивали заглушку, чтобы вода не просачивалась. Этот туннель первый километр ещё сообщается с тринадцатым блоком. Тем самым, куда ведет средний лифт. Но, думаю, там по аналогии такая же заглушка стоит. Мы не сможем перекрыть её с этой стороны, и тогда у наших преследователей останется шанс догнать нас. Кто-то должен вернуться и пройти по параллельной дороге. Кларе показалось, что лучше всего будет объяснить на карте, что имела в виду. Она вытащила листки с планами нескольких подземных блоков. Капитан подошёл поближе, чуть наклонился, вглядываясь в исчерченные листы. — Вот здесь, — Клара обвела кружочком перемычку то на одной карте, то на другой и соединила эти два листа так, чтобы они сходились в области пометок, — тоннели соединяются. Нужно заблокировать этот проход с другой стороны. У меня есть, чем организовать завал. Я и дети пойти не можем. Поэтому, Двести пятый… — Клара запнулась, понимая, что привычка сильнее её пока что, и тут же встряла Аста: — Сама ты «Двести пятый», — передразнила она её. — Тут тебе не лаборатория и мы не подопытные! И пошла бы ты со своим мнением… — Аста, — холодно и спокойно осадил сестру Даниэль, даже не поднимая на ту взгляда. Клара отпустила карты, слушая возмущения самой буйной из однофамильцев. Знала бы она, как много говорят цифры, заменяющие имена. Женщина в итоге только бровью повела и посмотрела на капитана. Невозмутимо она продолжила: — Выбирай, капитан. Ты или твоя сестра, либо вы оба. — И если перспектива спровадить Асту была очень заманчива, то синеглазого хотелось оставить при себе. — Но я думаю, хватит и её одной… — и Рисса уставилась на оборотницу. Даниэль поглядел то на одну женщину, то на другую, и произнес: — В словах Овлиш есть смысл. Если всё так, как она рассказывает, нам действительно придётся разделиться. — Серьёзно?! — Возмущению кареглазой оборотницы не было предела, и читалось это отчётливо на её лице. — Вот ты прям реально веришь ЕЙ?! — Кросс указала пальцем на Клариссу, продолжая сверлить негодующим взглядом брата. — Сейчас у нас нет иных вариантов, — ответил Дэн. — И теперь ей тоже некуда деться. Он глянул на Овлиш, после же вновь посмотрел на сестру. Та стояла, уперев руки в боки и насупившись. И тем не менее, оспаривать дальше решения брата она не стала. Овлиш только выразила скепсис. Обвинения, оправдывания. Какая интересная динамика вокруг её персоны. Но такая простая. Ей казалось, что она производит впечатление куда серьёзней. Досадно. Эмили во время этой перепалки прижалась спиной к стене, наблюдая со стороны. Ей не нравилось, когда тона в разговорах повышались. Казалось, что её старшие родственники вот прям сейчас рассорятся, и Аста, зная её характер, рванёт куда-нибудь, даже не думая. Но обошлось… Та лишь негромко фыркнула и скрестила руки на груди, встав в стойку. Она продолжила молча осуждать парочку главнюков. Эми незаметно для остальных выдохнула. Жалко, что их с Джосом никто не спрашивал, а чего хотят они. Она бы предпочла пойти с двоюродными, хотя бы с одним из них. В сторону Клариссы девушка даже боялась взглянуть, чтобы не обжечься в очередной раз об её взор. Её компания была крайне недружелюбной и тягостной. Помыслив об этом, Эми перевела взгляд на русала. Джозеф поймал её тревожное настроение, резонировавшее с его собственным, и произнес: — Может, мы все останемся вместе? У меня…кхм, — парень замялся, испытывая острую тягу включить музыку и отвлечься, но у него сейчас не было такой возможности. Да и ближайшее время, которое ужасало своей неопределенной продолжительностью. Почувствовал, что на него смотрят, он решил быстро выпалить то, что его гложет, чтобы избавиться от этого давления в груди: — Плохое предчувствие! Кларисса засмеялась утробно. — Ох, знаешь, Тре… Пацан, не убедил. Плохое в любом случае произойдет. Нам остается только максимально оттянуть этот момент, — парировала в итоге она и зыркнула на Асту. Джос с Эмили переглянулись, отразив друг другу собственный страх, и больше вслух ничего не добавили. Им в данном вопросе явно не дадут и крохи влияния. — Ты идешь или нет? Взрослая тетка по паспорту, а капризов, как у ребенка, — не желая медлить, пристала к средней Кросс Овлиш, подошла и всучила той карту тринадцатого блока, не отрывая всё это время пристального неморгающего взгляда от её посветлевших от кипящей крови оборотня глаз. — Аста, ты справишься с этой задачей? — спросил Дэн тоном, в котором был не столько вопрос, сколько утверждение. Могло показаться, что он поддерживал Овлиш, переметнулся на её сторону, но это не так. Он проверял, на какой расклад дел можно было рассчитывать. — Пхх… Естественно, справлюсь. — Гордо ответила Аста и оттолкнула Клариссу от себя, хищным взглядом борясь с её взором. — Только и ты, брат, не забывай, кто она есть на самом деле… По мнению Асты докторша — та ещё бестия. Вон какая молодёжь пуганая. Небось, она постаралась. Эксперименты на них ставила, а? Как над теми самыми ищейками, да? Похоже, только в одном с Клариссой сходилась Кросс — неодобрительном и подозревающем прищуре друг на друга. — А почему бы тебе самой не пойти? С чего это ты сама не можешь? Знаешь же дорогу лучше всех нас, — всё никак не унималась пепельноволосая, теперь только наступая, хищно улыбаясь. Зверь внутри бушевал, требовал вырваться наружу, контроль постепенно слабел, и руки оборотницы покрылись едва заметно кремовой шерстью. Голос её стал тише, но с опасными нотками. — Ах да, точно… Ты же своих ищеек так перепугалась… Страшные вышли? Или черезчур клыкастые? Не задумала ли ты таким образом избавиться от меня? Они снова были непозволительно близко, ещё мгновение и сцепились бы. С такого ракурса Асте был виден каждый уголок несомненно испорченной души Клариссы. Она видела, как в той тоже закипает кровь, только медленней и едва заметно. — Если это подстава, поверь, я найду способ, как тебе отплатить. — Кросс не пыталась, да даже и не собиралась скрывать того, насколько сильны её сомнения в благонадежности этой белобрысой выскочки. — Не позорься. Здесь дети, и среди них русал, который подтвердит, что стереотипы о несдержанности оборотней и их ненадежности рождаются как раз из-за таких, как ты, — выдала холодно и высокомерно Кларисса, желая приструнить сестрицу капитана, которая унаследовала скудный комплект психических инструментов для самоконтроля. Овлиш перевела взгляд поверх макушки Асты на Даниэля и ответила ему на вопросы, которые задала оборотница ей: — Без меня вы никогда не снимите хомуты. А это значит, что любой, у кого будет настроен пульт на определенную частоту, сможет взять под контроль существо этих детей. Сколько раз ещё повторить это? — На последнее жестким тоном она потребовала ответа у женщины. Капитан молча наблюдал за противостоянием этих двух строптивых особ и думал. Сестра буквально озвучила вслух и его мысли о том, что в замыслах Овлиш могло быть что угодно. Про её прошлое неизвестно практически ничего. И лишь знание того, где она работала и примерно какими методиками руководствовалась, — довольно скупая информация, чтобы начать доверять. — Кларисса, есть ли у вас хоть какие-то гарантии того, что тот путь не окажется своего рода ловушкой для неё? — всё-таки вмешался он. Его серьёзный взгляд, нацеленный на блондинку, искал в той признаки лжи, разрозненности в словах. — Гарантии? Какие гарантии?! Мы находимся в катакомбах, которые кишат военными и продуктами деятельности их лучших умов в сфере биоинженерии. Тут опасность может скрываться за каждым поворотом, — блондинка оставила Асту и прошла к железной двери, за которой их всех ждал, а возможно и нет, длинный и нелёгкий путь по вине некоторых. Дэн молчал и думал, что Клара — личность непростая, спасать кого-либо из чисто альтруистических помыслов — не её принцип. Подростки просто оказались разменной монетой. И одно только понимание этого ставило определённую метку в её характеристике. Именно поэтому, если и доверять Овлиш, то не без некоторых условий. — Учтите, я не позволю отправлять сестру туда, где она может пострадать. — В голосе Кросса старшего явно проступили свойственные капитану командирские нотки. — Поэтому либо представляете гарантии, либо группа разделяться не будет вообще. — Вот именно. Я тебе не экспериментальная зверушка, дорогуша! — Вклинилась снова Аста со своим неизменным мнением и непоколебимым желанием выбить какой-либо конкретики от блондинки. Подчиняться указам какой-то там заучки-белоручки не хотелось. — Что-то сдаешь позиции, Двести пятый. Сказывается усталость? — почти прощебетала Кларисса, проигнорировав его сестрицу. Она стряхнула со своего плеча невидимые пылинки и уже с энтузиазмом озвучила: — Окей, тогда я и эти двое, — Клара кивнула в сторону чуть ли не прижавшихся друг к другу от тревоги подростков, — возвращаемся и придерживаемся моего старого плана, а вы идёте одни и вызволяйте своего приятеля сами. Может, вас и нас отловят ищейки, может они выберут пойти только за нами. Но имейте в виду, это в любом случае не будет прогулкой по облагороженному парку. Она поиграла в гляделки то с Даниэлем, холодным, но каким-то мягким, как подушка с перьевой набивкой, то с Астой, которая скорее всего если и превращалась, то в павлина — много шума, большие декорации и всё на этом. — Так, малышня, жить хотите? Конечно, хотите. Тогда за мной, — скомандовала Овлиш, переключившись на молодежь и активные действия, и направилась обратно к лифту. Главное, самой быть уверенной в своём выборе, а остальные подтянутся. Правда, будет смешно, если ей таким сочетанием слов придется на постоянной основе дергать малышню, чтобы «старички» задвигались. Так ведь и выдрессировать можно будет. Что Клариссу, впрочем, очень даже устраивало. Почти как «К ноге!». И какая радость, что «зверушки» разумные и трусливые… Джо с Эми были так растеряны, что не могли решить, с кем остаться. Парень быстро шепнул, что вроде как докторша упоминала, что её дорога короче, а значит они быстрее увидят солнце. На что девчонка неуверенно кивнула, но как и Джос решила попытать удачу и все-таки выпросить у старших согласования. Идти с Клариссой их отпугивал её характер, но привлекала уверенность и предсказуемость, а идти со старшими Кросс отталкивала непроглядная и ужасающая неизвестность, возможно, опасность, хуже даже грубой и рукоприкладствующей властной учёной. Они оба посмотрели с мольбой на Даниэля, потом Эмили глянула на Асту, одновременно переживая за ту, если она отправится по параллельному пути, и в то же время не представляя, как вообще больше никогда её не увидит, если они разделятся насовсем. Овлиш диктовала свои правила и, очевидно, желала, чтобы им следовали беспрекословно. Капитан это отлично понимал, как и то, что та ставила объектом манипуляции двух перепуганных до чёртиков подростков. Убедительности ей не занимать. — Если вы пойдёте по самому короткому пути, попадётесь им, как только окажетесь на поверхности. Или раньше. Думаете, они все силы бросили на погоню по следу? — напомнил он вновь Кларе вслед, а переведя взгляд на молодёжь, покачал головой и коротко вздохнул. — Нет. Они будут действовать как загонщики. Часть за нами, часть — на перехват. Город явно оцеплен полностью, и патрули там на каждом шагу. — Ты уверен? И с чего ты решил, что мы под Стелларой? — раздался насмешливый голос Клариссы в тоннеле, ведущем к лифтам. Она явно издевалась над ним и всеми остальными при любом удобном случае даже после договоренности действовать как команда и двигаться в одном направлении. Блефует? Похоже на то. Даниэль никогда не играл в покер, но сейчас ловил себя на том, будто партию-другую с Клариссой разделил-таки, причем ставки при этом каждый раз были очень высокие. «Не проще ли будет её связать и нести так?» — казалось, что это более гуманный вариант для всех. Раз не удается убедить её, какую стратегию военные обычно выбирают, если у них сбегают ценные пленники. И раз она, даже своей головой понимая, какие варианты хороши, а какие нет — все равно выбирает худшие, лишь бы ей уступили и начали плясать под её дудку. Упрямство Овлиш могло погубить всех их. А её козыряния особыми знаниями по освобождению подростков от хомутов — начинало раздражать, и не давало их путям разойтись. И бросить её. Что если молодежь у обычных хирургов, не знакомых с такой технологией, запросто скончается на операционном столе? Рисса прекрасно себя защитила. Она вынуждала сотрудничать. — Аста, что думаешь? — спросил Даниэль, переведя взгляд на сестру, которая всё это время следила за каждым шагом блондинки с таким выражением лица, будто снимала с неё скальп собственными когтями, не забывая при этом посаливать появляющиеся раны на уже незащищенной плоти. — К чёрту! — резко выплюнула Кросс. — Как бы она ни пыталась разделить нас, я покажу ей, что у неё это не выйдет. Как и избавиться от меня. На том и порешали. Аста молча нагнала Клариссу, они переговорили. Овлиш не без победной усмешки вручила оборотнице маленькие холодные серые «таблетки», проинструктировав, как ими пользоваться, и проводила её к лифту, выглядя слишком уж довольной. Асте так и хотелось стереть эту самодовольную улыбку с её лица.