***

      — Бегом! — закричала на меня Мавори, нервно бросив тряпку в ведро. — Если к нам пожалует этот важный гном со своими друзьями, мы стыда не оберемся!       Я еле сдержалась от того, что бы закатить глаза и, схватив монеты со стола, поспешила на выход. Мавори — женщина преклонных лет, унаследовала небольшой трактирчик в Бри от своего отца. Самый большой людской город в Эриадоре, трактиров здесь было чуть больше, чем достаточно, но эта женщина считала, что гномы выберут из этого изобилия именно ее чахлую забегаловку.       Я была благодарна Мавори. Сбежав из дома, я нашла пристанище в этом городе только потому, что женщина согласилась взять меня на работу и выделила мне небольшую комнатушку для житья-бытья. Сомневаюсь, что могла бы устроиться лучше. Но, тем не менее, ее благосклонность и помощь не лишили меня здравого смысла. «Король под горой», как называли Торина Дубощита в народе, или же «важный гном» в понимании Мавори, очень вряд ли забредет в трактир «Три яблока», примостившийся почти на самой окраине. Гномы, даже лишившись своей горы с несметными богатствами, все ещё оставались очень высокомерными и избирательными. Обосновавшись в Синих горах, они быстро восстановили свое положение, добывая ценные металлы и руду, так что вкусы у них явно достаточно изысканные, и тощие перепёлки, да овощи — это вряд ли то, что им захочется отведать на ужин.       Я давно говорила Мавори, что наше меню выглядит, как минимум, скудно. И именно поэтому в наш трактир обычно заглядывали только лишь путники, поспать ночь и двинуться дальше. Даже откровенные пропойцы в «Три яблока» не заходили, потому что женщина твердо решила не продавать алкоголь, от которого пять лет назад скончался ее блаженный папаша.       Честно говоря, я понятия не имела, как мы до сих пор не оказались на мели. Спасали лишь две главные дороги, по которым часто передвигались путники, да слава места, где «жрать нечего, но дёшево переночевать можно».       В общем, прознав, что в город наведался Дубощит с товарищами, Мавори пришла в исступление. В трактире не оказалось хлеба, так что женщина почти бросила монеты на стол и приказала мне бежать в пекарню на другом конце города. Пекарен поблизости, конечно, тоже было предостаточно. Но в дальней работал старый друг Мавори — Генри, который лелеял надежду на то, что она все же выйдет за него замуж на старости лет, поэтому и хлеб ей продавал в пол цены. И именно туда лежал мой путь.       Солнце стояло над самой головой, полдень вступил в свои права, и я пожалела, что не надела косынку. Темные волосы магнитом притягивали солнечный свет, и уже спустя десять минут ходьбы я ощутила, как нагрелась макушка. Но делать нечего, если вернусь за косынкой, Мавори, чего доброго, ведро мне на голову наденет. Она женщина добродушная, но вспыльчивая.       В городе же кипела жизнь. Людской поток разбавляли эльфы и хоббиты, но гномов видно не было. Меня всегда забавляло наблюдать за тем, насколько мы все разные даже в походках. Статные, размеренные и плавные эльфы словно плыли в пространстве. Люди же имели более четкий и твердый шаг. А хоббиты, вдали от своего дома, передвигались на удивление шустро, наверное опасаясь, что бы кто-нибудь об них не споткнулся.       Со всех сторон раздавались крики торговцев с лучшими ценами, голоса сливались в общий гудящий гомон, а от мельтешения разно скоростных людей, эльфов и хоббитов у меня начало рябить в глазах.       — Вот надо ей было… — пробубнила я себе под нос, оглядывая улицу.       Мной и так владела усталость, так как я толком не поспала, ведь всю ночь драила зал. Так теперь еще солнце так сильно напекло мне макушку, что я буквально чувствовала — ещё немного, и я свалюсь в обморок.       И, как назло, по пути не встречалось ни одного места с крышей, отбрасывающей достаточную тень. Ещё минут через десять я свернула с центральной улицы в нужный переулок и ускорила шаг. Здесь было тише, да и народу меньше, но где-то неподалеку раздавался звон молота, ударяющего металл, неприятно отзывающийся в итак напряжённой голове.       И какой бы закалённой на сложную работу я не была, уж Мавори закалила меня на своих собственных грядках, но отсутствие косынки и усталость все же сделали свое дело. Улица зарябила в глазах и раздражающий звон растянулся в одну непрерывную ноту, а земля стала уходить из-под ног. ***       Как только сознание вернулось, руки метнулись к пульсирующим вискам и я резко села.       — Лежи, — приказал низкий бархатный голос, и чья-то горячая массивная ладонь надавила мне на плечо, укладывая обратно.       Обычно, в такой ситуации, я бы уже врезала тому, кто посмел меня тронуть и, не дожидаясь его мнения на сей счёт, бежала подальше. К сожалению, с мужчинами всегда так: они делают что хотят, приятно тебе или нет, не спрашивая разрешения. Так что мне частенько приходилось отбиваться. Но сейчас все было иначе. Стоило мне начать опускаться, как рука чужака исчезла.       Как только голова коснулась мягкой подушки, я тут же сфокусировала зрение. Рядом со мной сидел мужчина и внимательно всматривался в меня, протягивая при этом кружку с водой. Я благодарно приняла ее, продолжая изучать своего спасителя.       Черные как смоль вьющиеся волосы с редкой проседью и парой косичек у висков, иссиня-черная борода, ухоженная и не скрывающая его мощную шею. Немного кривой нос, но с тонкой спинкой, и голубые глаза, которые были прикованы сейчас ко мне из-под густых темных бровей.       Широкие плечи было отлично видно из-под обычной холщовой рубашки темно-синего цвета, а закатанные рукава открывали вид на мощные предплечья с паутинкой оливковых вен, виднеющихся под смуглой кожей. Кисти рук у мужчины тоже были широкие, и я видела мозоли на его ладонях. Видимо, он работал в кузнице, неподалеку от которой я вырубилась.       Он был красив, этот мужчина. Но не смазлив, как эльфы. Нет, то была настоящая мужская красота, когда в одном взгляде можно прочитать решимость, упорство и непоколебимое спокойствие. Как-будто это он властвует над ситуацией, а не наоборот.       — Спасибо, — осушив кружку до дна, произнесла я тихо, а глаза помимо воли заметались в поисках кувшина.       Ощущение было такое, словно из меня выкачали всю жидкость, и одной кружкой здесь явно было не обойтись. Мужчина это безошибочно понял и поднял с пола кувшин. Я протянула кружку и он налил мне ещё воды.       — Как тебя зовут? — спросил он.       — Ирида, — поставив опустевшую кружку на стол, отозвалась я.       — Что ж, Ирида. В такую жару следует надевать что-то на голову, что бы не падать в обморок, — опустив кувшин, почти по-родительски произнес мужчина.       И вот уж не знаю почему, но меня это задело. Конечно, проседь в его волосах говорила, что разница в возрасте у нас внушительная. Мне лишь недавно исполнилось двадцать пять. Но тем не менее, лицо у мужчины было поразительно молодое. Сияющая кожа, даже ни одной морщинки на лбу не виднелось, пока он хмурился. Ну и я считала себя достаточно взрослой, что бы обойтись без нравоучений, пусть и помогшего мне, но незнакомца. Так что захотелось защититься.       — Если бы не Торин Дубощит, я бы не оказалась в такой ситуации! — зло пробурчала я и у мужчины дрогнули брови, он выглядел удивлённым.       — А что он сделал?       — Решил появиться в Бри! В горах ему не сиделось! — все-таки закатив глаза, ответила я.       — А это нынче преступление? — откинувшись на спинку стула, спросил мужчина. Кажется, в глазах его бегали смешинки и ему было весело наблюдать за моей злостью.       — Нет, — я вздохнула, понимая, что в желании доказать, что я взрослая, повела себя как ребенок, начав жаловаться на человека, тьфу, на гнома, которого даже не знаю. — Просто моя хозяйка решила, что он, несомненно, посетит ее трактир, и заставила меня всю ночь драить зал. А потом ещё обнаружила, что хлеб кончился и отправила меня за ним на другой конец города, да так кричала, что я просто забыла надеть косынку.       — Понимаю, — кивнул мужчина. — А что за трактир?       — Три яблока, — тут же ответила я и попробовала встать под протесты мужчины. — Ты не понимаешь, Мавори прикончит меня, если не вернусь в ближайшее время. А мне ещё за хлебом идти!       — Ты слишком слаба, до конца улицы снова грохнешься в обморок, — приподняв бровь, видя мою решимость, попытался воззвать ко мне мужчина.       — Клянусь всеми богами, лучше ей принесут мой труп, чем я заявлюсь назад без хлеба, — отозвалась я, все же встав.       Мужчина тоже встал, и тут я поняла, что он едва ли выше меня. Слишком низок для человека, но выше любого гнома. Мысль, посетившая меня, подтвердилась в тот же момент, как я подумала. Ведь мужчина обернулся к двери и что-то крикнул на чистом кхуздуле . В небольшую комнатку, где мы вели диалог, просунул голову уже сто процентный гном, и я обреченно выдохнула и прикрыла глаза.       — В чем дело? — как только его друг скрылся за дверью, обратился ко мне…       — Только не говори, что ты и есть Торин, — страдальчески протянула я, а на губах у короля гномов заиграла искренняя улыбка.       — Не скажу, если тебе так хочется, — улыбаясь, произнес он.       — Ну… Мне пора, — стараясь совладать со стыдом, замямлила я. — Спасибо Вам, что помогли и…       — Не стоит благодарности, — отозвался Торин, и выглядел при этом недовольным, видимо оттого, что я резко перешла на Вы.       Мы стояли очень близко и меня буквально волнами накрывало его уверенностью и внутренней силой. И хоть я сгорала со стыда от того, что жаловалась несколько минут назад Торину Дубощиту на Торина Дубощита, а глаза отвести от его глаз все равно не могла. Словно кролик, попавший в силок. Хотя нет, кролики обычно ещё пытаются трепыхаться. Я же замерла, словно меня поразило заклинанием старого ангмарского короля чародея, так магнетически притягателен был для меня этот гном.       Не знаю, сколько мы так смотрели друг на друга в молчании, но я наконец смогла совладать с собой, моргнула и, улыбнувшись, все же заспешила на выход. У самых дверей, правда, меня остановил тот гном, который заходил в комнату.       — Мадам, — позвал он. Седой, с крупным носом, похожим на клубень картошки, но доброй улыбкой. — Вот.       Гном протянул мне бумажный свёрток и я приняла его, немного хмурясь. Развернув бумагу, я обнаружила четыре свежеиспечённые буханки хлеба.       — Не стоило, — пробормотала я, подняв удивленный взгляд на старика и протягивая хлеб обратно.       — Возьми, — Торин оказался совсем рядом. Я даже не слышала, как он подошёл. — Балин, все готово?       — Нет, нужно ещё пару часов, — отозвался гном и, поклонившись своему королю, улыбнулся мне и поспешил в соседнее помещение.       — Спасибо, но правда, не стоило, — сжимая в руках хлеб, обратилась я к Торину.       — Надеюсь, этот жест хотя бы немного умерит твое негодование от посещения Торином этого городка, — улыбнувшись, сказал гном и я залилась краской.       Пробормотав очередное «спасибо», я поспешила ретироваться. Стоило посмотреть в глаза Торину вновь, и я словно зависала, а Мавори явно не примет такой аргумент в качестве причины задержки.       Назад в трактир я возвращалась погруженная в свои мысли. Пару раз даже чуть не врезалась в телеги торговцев, настолько рассеянна была от встречи с Торином. И это было странно, в конце концов, он гном!       Но эти голубые глаза… А голос? Он говорил так низко, с характерным выделением «р», словно своим голосом способен был расплавить металл. Даже достаточно грубый кхуздул в его исполнении звучал иначе, впервые гномий язык показался мне красивым…       — Ты быстро, — подняв голову от котла с супом, удивлённо произнесла Мавори. — Что это? Откуда хлеб? Ты украла что ли?! — с каждым словом голос женщины поднимался все выше, ведь рядом с буханками я положила и выделенные мне деньги.       — Нет, это подарок или что-то вроде того, — я пожала плечами.       — Подарок? Это кто такой щедрый? И кто вообще дарит хлеб? — хмурясь, спросила Мавори.       И только я хотела припомнить ей Генри, но тут зазвенел колокольчик и мы удивлённо переглянулись. Кого могло принести так рано? Впрочем, Мавори кивнула мне и засуетилась, ища нож, что бы нарезать свежий хлеб. Я же отправилась в зал.       А там уже сидел он. Увидев мое ошарашенное выражение лица, Торин искренне улыбнулся, а у внешних уголков его глаз собрались неглубокие морщинки.       — Ты выбрал не лучшее место для обеда, — подойдя, тихо сказала я. Мавори хоть и была на кухне, а слух у нее был все равно чертовски острый.       — Это ещё почему? — осведомился Торин.       — Не думаю, что наше диетическое меню тебе подойдёт, — честно сказала я. Отчего-то мне очень хотелось быть с ним честной. — Уйдешь голодный и придется доедать в другом трактире.       — Ты всем так представляешь ваше заведение? — хохотнув, спросил гном. — Тогда не удивительно, что у вас тут так тихо, — осмотревшись, добавил он.       — Нет, только тебе, — я смотрела ровно на его переносицу, боясь взглянуть в глаза и снова утонуть.       Такое со мной случилось впервые. Никогда и никто ещё так не действовал на мою волю и способность четко мыслить.       — Да? Почему? — удивлённо спросил Торин.       — Ты мне помог, дважды, — ответила я. — А я привыкла на добро отвечать добром.       — Даже если это тебе в ущерб? — Торин откинулся на деревянную спинку стула и нахмурил брови.       — Вряд ли то, что ты досыта наешься в другом месте, принесет мне какой-либо…       — Ну что там, Ирида?! — из кухни вылетела Мавори, но, завидев Торина, резко остановилась и вытаращила глаза. — О, достопочтенный гном! Эта девчонка одолела вас своими разговорчиками? — женщина зло зыркнула на меня. — Быстро на кухню! Принеси нашему гостю супа!       Я бросила быстрый взгляд на Торина и пошла за супом. Из нас двоих именно Мавори была той, кто одолевал гостей разговорами. Иногда ее так заносило, что залётный путник просто поднимал миску с едой и шел на выход, спасаясь от любознательности этой женщины, а она, будто ничего не замечая, провожала путника до самой двери, ни на секунду не замолкая. В общем, я нисколько не удивлюсь, если выйду в зал и Торина там не окажется.       Но король гномов на то и король. Когда я с подносом протиснулась в дверь, то увидела удивительную картину. Мавори сидела напротив Торина, подперев одной рукой подбородок, и слушала гнома с открытым ртом, словно он рассказывал ей невесть какой важный секрет. Я тихонько хмыкнула и пошла ко столу. Этот гном явно не так прост, раз даже Мавори смог утихомирить и заворожить, и в моей душе невольно родилось уважение к его умению заставить себя слушать.       — Ирида, деточка, — как-то чересчур нежно обратилась ко мне Мавори, когда я поставила перед Торином миску супа и яблочный сок. — Составь нашему гостю компанию, пока я готовлю второе, — сказала она, и у меня брови на лоб полезли. — У нас очень скучно, простите. Люди не слишком-то любят наш трактир, — встав, обратилась она к Торину.       — И я не могу себе представить, почему. У вас здесь очень уютно и по-домашнему, — отозвался Торин, заставив тем самым Мавори просиять.       Смущенно поправив цветастый фартук, она заспешила на кухню, но пройдя мимо меня многозначительно кивнула на стул. Я вздохнула и села напротив Дубощита.       — Что ты сделал с ней? — когда женщина скрылась на кухне, спросила я.       И забыв об осторожности, посмотрела прямо в голубые глаза гнома. А они лучились озорством. Да боги, что с ним не так? Я встречала гномов, не часто, но достаточно, что бы понять, что народ они с достаточно скверным характером. Не то что бы они учиняли дебоши, но дружелюбными к незнакомцам точно не были. И тем удивительнее для меня было поведение Торина.       — Ничего, просто поговорили, — Торин пожал плечами и тут подвинул ко мне тарелку с куриным супом. — Поешь.       — Нет! Ты что?! Если Мавори увидит, что я объедаю гостей, то мне придется искать новую работу и жилье! — запротестовала я.       Но Торин был непреклонен и посмотрел на меня так властно, что я взяла в руки ложку и принялась есть. И стоило супу коснуться языка, я осознала, насколько голодна. Под одобрительную улыбку гнома миска супа быстро опустела. Быстрее, чем мне бы того хотелось.       — Я принесу тебе новую порцию, — сказала я и хотела встать.       Но Торин накрыл мою руку своей горячей ладонью, удержав тем самым на месте. И как только я села, руку свою он убрал.       — Откуда ты, Ирида? — пододвинув к себе пустую миску, спросил Торин.       — Отсюда, — ответила я.       — Очень сомневаюсь, — гном покачал головой.       — У меня нет родины, Торин. Своим домом я зову место, в котором живу на данный момент, — пояснила я.       — Ты не чувствуешь себя потерянной?       — С чего бы это? — я нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет ввиду.       — У меня был дом, — ответил Торин. — Давно утраченный, но он до сих пор мне снится. Чертоги Эребора были и остаются наследием мастерства гномов. Эти величественные своды, мощные колонны, каменные переходы под резными арками… — голосом Торина завладела всеобъемлющая грусть, которая передалась и мне. Но тут он поднял на меня свой взгляд и произнес. — Я чувствую себя потерянным без дома.       — Понимаю, — я кивнула. — Но, как я и сказала, я называю домом то место, в котором живу. И сейчас это Бри.       — Поэтому я и спросил откуда ты, Ирида. Ты не выглядишь как местные и говоришь иначе.       — Почему тебе это так интересно? — искренне спросила я.       Тут из кухни появилась Мавори и я резко пришла в себя. Мы с Торином оба оперлись о стол локтями и нагнулись друг к другу, говоря достаточно тихо, а наши лица едва ли разделяли сантиметров десять. Осознав это, я тут же выпрямилась и откинулась обратно на стул, а Мавори уже выставляла перед Торином салат и запеченного кролика. И, хвала ей, женщина сделала вид, будто ничего странного в наших позах не заметила.       — Спасибо, — улыбнулся ей Торин.       Мавори снова унеслась на кухню, прихватив с собой пустую миску супа.       — Ешь, пока горячее, — настала моя очередь командовать.       Торин немного прищурился и произнес:       — Съем все, до последнего кусочка, если расскажешь мне про свой дом. И о том, как оказалась здесь.       — Хорошо, — я сдалась. И как только Торин взял в руки кроличью ножку, заговорила. — Мой народ давным давно лишился дома и стал кочевым. Часть людей оседала по пути следования, часть обосновалась в Гондоре, но мои родители до последнего вели кочевой образ жизни, который мне достаточно быстро опостылел. Когда мы проходили по Великому западному тракту я свернула в Бри, никому ничего не сказав. Думается мне, родители и так понимали, что такая жизнь не по мне. Поэтому за мной так никто и не явился.       — Дунэдайн севера? — безошибочно предположил Торин и я кивнула. — Да, так я и думал.       Как и обещал, он доел все до последней крохи, положил деньги на стол и встал.       — Рад знакомству, Ирида, — сказал он напоследок.       — Взаимно, — тихо отозвалась я, провожая гнома взглядом. ***       До самого вечера я гоняла в голове мысли о Торине. Мне было невдомёк, что его так заинтересовало во мне, что он решил наведаться в «Три яблока». Но ещё удивительнее был тот факт, что впервые в трактир к вечеру набилось столько народу, как никогда прежде. Мавори была вне себя от счастья, а я бегала как замыленная, не в силах поверить своим глазам.       Самые знающие люди прихватили с собой свой собственный алкоголь, но радость затопила Мавори так сильно, что она даже не стала ругаться за это.       И конечно, в какой-то момент появился и он. Заняв самый неприметный столик, Торин бегал глазами по помещению и улыбался.       — Твоих рук дело? — поставив перед ним тарелку, спросила я.       — Не представляю, о чем ты, — хитро ухмыльнувшись, отозвался он.       Поговорить с ним у меня не было никакой возможности. Я бегала между столами, принимая заказы и унося опустевшие тарелки. Но позже, когда народ закончил есть и стал просто выпивать, я смогла выдохнуть. Оперевшись о стену в тени зала, я наблюдала за королем гномов. Его нисколько не смущало одиночество и, кажется, он чувствовал себя вполне комфортно.       Но тут я заметила, что слежу за Торином не одна. В разных концах зала сидели двое подозрительного вида мужчин и не сводили глаз с гнома. Когда один из них встал, сжав что-то блестящее у пояса, я быстрым шагом пошла ко столу Торина и села напротив него. Краем глаза я тут же заметила, как мужчина слева сел обратно на свое место.       — В чем дело? — привлекая мое внимание, спросил Торин.       — Двое мужчин, — сказала я и улыбнулась, что бы со стороны казалось, что мы ведем обычную беседу. — Слева у выхода и справа у стойки. Они с тебя глаз не сводят уже около получаса.       Торин, подыгрывая мне, улыбнулся и полез в небольшую походную сумку, при этом осматривая зал. Заметив тех, о ком я говорила, гном нахмурился.       — Понял, — кивнул он, возвращаясь ко мне взглядом. — Но не обязательно тебе было подставляться.       — Пф, — я фыркнула. — Не говори ерунды.       — Прошу прощения, — послышался голос сбоку.       Я обернулась и задрала голову. Рядом со мной стоял высокий старик с седой бородой и в серых одеждах. Он дружелюбно улыбался.       — Могу я? — он указал на мое место пальцем.       Я взглянула на Торина и тот кивнул, так что я встала, уступая место старцу.       — Вам что-нибудь принести? — спросила я, как только старик сел.       — Хм, да, тоже самое, благодарю, — кивнув на тарелку Торина, попросил мужчина.       Постепенно трактирчик стал пустеть, а вымотавшаяся Мавори отправилась спать, попросив меня убрать оставшиеся тарелки. В конце концов в зале никого не осталось и я закрыла дверь на мощный засов, после чего обернулась, что бы проверить оставшуюся посуду.       Но посреди зала стоял Торин и смотрел прямо на меня. В его лице смешалось много эмоций и мне это показалось странно пугающим.       — Я не заметила тебя, — подойдя к нему, сказала я, но гном промолчал, смотря мне прямо в глаза. — Что хотел тот старик?       — Вернуть мой дом, — тихий низкий голос вибрацией вырвался из груди Торина и у меня мурашки пошли по шее, так мелодично он звучал.       — Это же хорошо! — отозвалась я.       — Да, — выдохнул Торин и шагнул ко мне.       Теперь нас разделяли считанные сантиметры, и от взгляда гнома, глубокого и обжигающего, я часто задышала. Но в его голубых глазах я видела нерешительность. Он словно спрашивал меня о чем-то, и я не могла не ответить.       Лишь сделала шаг к нему и, протянув руку, дотронулась до туго заплетенной косички у его виска.       — Ты не упустишь шанса вернуть свой дом, — я отпустила косичку и посмотрела прямо в глаза Торина, который кивнул мне.       — Но боюсь, что это будет стоить мне слишком многого, — сказал он спокойно и перехватил мою руку, которую я уже опускала, что бы тут же прижаться губами к моему запястью. — И я не хотел бы лишаться этого… — где-то в самом низком регистре своего голоса произнес он, прислонив мою ладонь к своей щеке. — Но только если ты позволишь…       Мне понадобилось меньше секунды, что бы податься ему навстречу. Я лучше чем кто-либо знала, что жизнь всего лишь одна, и я хочу запечатлеть в ней Торина именно так. Когда мои губы накрыли его, из груди Торина вырвался низкий рык и он обхватил мое лицо своими горячими ладонями.       — Идём, — оторвавшись, сказала я и, схватив его за руку, утянула к лестнице.       В мою небольшую комнатушку мы ворвались целуясь. Обжигающий, страстный и сильный, Торин словно являл собой действующий вулкан. Я стянула с него холщовую рубашку и тут же утонула пальцами в темных волосах на его груди. Торин же прижимал меня к себе все сильнее, блуждая руками по моей спине.       Спустя секунду мы упали на кровать, и он оперся локтями по бокам от моей груди, что бы не придавить меня.       Этот гном, не обременённый браком, знал, что делать. Пока мы сливались в неистовом поцелуе, он двигался на мне, словно танцуя и обостряя каждую мою чувствительную к его движениям клеточку. Наконец трение его тела о мое стало невыносимым, и я застонала, желая большего. Оставшаяся одежда полетела в сторону, и я почувствовала горячую кожу Торина, слившуюся с моей.       Положив руки на его мощные предплечья, я взглянула в глаза короля под горой и увидела там затопившее его желание. Но Торин медлил, словно все ещё был не уверен в моем согласии. Так что я протянула руку между нами, проходясь по горячему торсу гнома, и наконец обхватила ладонью его наряженный член. Торин выдохнул, но не прекратил смотреть мне в глаза, пока я направляла его к своему лону.       И стоило ему коснуться меня там, как Торин ощутил влагу страждущих его участия складочек, так что он тут же перехватил инициативу и вошёл в меня полностью, на всю длину, так глубоко, что я выгнулась в спине, а из груди вырвался стон удовольствия. Торин вторил мне, но тут же впился губами в мою шею, продолжая при этом плавно двигаться.       Мои руки сами собой метнулись к его пояснице, и я прижала его ближе, словно мне было недостаточно. Я хотела его глубже, больше, сильнее… И Торин это чувствовал.       Его движения стали увереннее и настойчивее, а губы нашли мои губы. Одной рукой он обхватил меня за талию, прижимая сильнее, а вторая его рука зарылась в мои волосы, сжимая их между пальцами и оттягивая, но с такой осторожностью, словно он держал в руке хрупкий цветок. Я же не считала себя таковым, так что двигалась навстречу со всем возможным рвением.       Тихие вздохи и стоны разносились по моей комнате, да тепло разгоряченных тел согревало воздух, заставляя ледяные от ночного ветра окна покрыться испариной. В какой-то момент я взяла инициативу в свои руки и оказалась сверху. Горячие ладони Торина легли на мои бедра и я двигалась на нем, смотря прямо в его голубые глаза. Утопая и растворяясь в них без остатка.       Перехватив его руки, я перетянула их к своей груди, и его горячие ладони накрыли ее. Торин, как истинный мастер работы руками, сжимал и гладил мои груди и соски, а его низкие утробные стоны удовольствия доводили меня до исступления. Я же двигалась, оперевшись руками о его напряженный живот, и каждое новое движение отзывалось где-то внизу моего собственного живота нарастающим приятным напряжением.       В конце концов я легла на Торина, и он впился губами в мои губы, а его сильные руки нашли пристанище на моих ягодицах. Прижав меня ещё ближе, Торин стал двигаться быстро и входить так глубоко, что мои глаза стали закатываться от накрывающего меня удовольствия. Торин же пророкотал что-то на кхуздуле, ставшем теперь для меня чертовски красивым языком сводящей с ума страсти.       Оторвавшись от его губ, я обхватила Торина за шею, а лицом упёрлась в подушку, при этом поддаваясь навстречу его движениям. Трение тел, плюс удары куда-то в самое нутро, быстро привели меня к той точке, где перед глазами засверкали звездочки, а из груди вырвалось:       — Да, не останавливайся! Да!       Торин тоже дошел до конца, содрогнулся всем телом, и оргазм накрыл нас одновременно. Ещё пару минут я просто лежала на нем, пытаясь совладать с дыханием, но в конце концов перекатилась набок так, что одна моя нога осталась лежать на торсе Торина, под его горячей ладонью, а голова легла на его плечо. Правую руку я положила на вздымающуюся грудь гнома, ощущая, как он пытается отдышаться, и впитывая его согревающую каждую клеточку моего тела энергию.       Так хорошо мне не было ни с кем и никогда. Какое-то время мы просто лежали обнявшись, и я чувствовала, как губы Торина время от времени касаются моих волос.       — Значит, вы вернётесь в Эребор? — устраиваясь поудобнее, спросила я.       — Да, мы вернём наш дом, — ответил Торин уверенно.       — Хорошо, — отозвалась я сонно, окутанная его теплом. — Никто не должен чувствовать себя потерянным.       — Сейчас я себя так не чувствую, — тихо сказал Торин и его губы коснулись моего лба.       — Я тоже, Торин, — сказала я уверенно и поцеловала его в плечо. — Я тоже.