Quelle confiance?

После выписки из стационара Лайя почти не выходила из тренировочного зала. Тело работало машинально — в голове крутились мысли. Почти все — о Тристане. Единственном, кого она ещё называла другом. «Ты всё сделала правильно. Ты добилась, чего хотела. Тобой будут гордиться. Эти мысли грели. Или хотя бы притупляли боль.» Через какое - то несчетное количество километров, Ло решил навестить Лайю, ведь скоро им с Кацпером выдвигаться на задание. — Лайя! Я зашел к тебе перед заданием - раздались слова с коридора. Это заставило девушку покинуть комнату для тренировок, пусть и с страхом того, что он заметит её состояние. —Ну как ты? Ло потянулся за объятиями. В ответ — резкий толчок. Её глаза... словно чужие. Стеклянные и пустые. Он застыл. Будто на миг забыл, как дышать, не понимая, с чего бы вдруг. «она всё ещё обижена за дневник?...неужели, лайя не читала те сообщения с искренним извинением» Мысли шквалом окутывали мозг мироходца, не позволяя нормально анализировать ситуацию. Темноволосая лишь еле слышно сказала себе, как ей казалось под нос «ты мне не друг» —Я ведь извинился! Лайя, объясни, что с тобой? - Ло начинал злиться, но объектом злости была не подруга, а непонимание происходящего. Это подстегнуло девушку ответить с таким же настроением, добавляя масла в огонь. — Да плевать мне на твои извинения, мироходец хренов! — вспыхнула Лайя. — Ты залез в моё личное, в самое личное, и ещё болтал об этом при всех! Я тебе доверяла, а ты... Вы все такие. Мироходцы... Каталонес загорелась этим конфликтом с новой силой, будто спичка. Лололошка,как и всегда, молчал и сжимал шарф, слушая собеседника, хотя внутри него зрели негативные эмоции. —Даже твой дружок - Вальдхар, потешался надо мной, пока я действовала против Организации, а ты и слова не сказал и делал это вместе с ним!... больше так не будет... - последние слова сказаны почти задыхаясь от накатывающихся слёз и кома в горле. Ведь перед её глазами четко стоял Вальд, говоря слова благодарности за избавление от страданий. —Больше не будет? Что? Говори понятнее, а! Небольшая пауза, чтобы сформировать мысль, а потом по новой. —Ты мне никогда не доверяла, с самой нашей встречи. Постоянно что-то скрывала, использовала меня и моё измерение, чтобы сбежать от Организации и Синклитовцев. А теперь... вот так? Я отдал тебе то, что считал самым ценным. Ради тебя. —Ты нарушил мои личные границы! — вновь твердила темноволосая. —Это карманное измерение теперь принадлежит мне, я там живу долгое время! Эти слова окончательно убили в мироходце какую - либо жалость к своей подруге, оставив только злость. Он отдал карманное измерение Шангрина на время Лайе, дабы они вместе что - то делали и это было удобно для них, не парясь о том,что их заметят. Но это не оценили, приняли лишь доброту за слабость. Он не мог так относится к подарку близкого багрянника. —Это не твоё. И никогда не было. Ты живешь там лишь потому что я тебе позволил по своей доброте, но и тебе этого было мало! Мне некуда было девать ни Вальда, ни Стеллу. Ты должна была смирится с моими правилами. А что насчет дневника? Да, я уже говорил - был не прав, когда влез туда без твоего разрешения. Лайя нервно вздохнула. При упоминании этих двоих ей становилось ненадолго хуже, слегка подкашивались ноги, но она брала себя в руки. —Да мне это измерение больше не нужно, забери, всё равно оно больше никому не нужно. Агент отвернулась, понимая, что взболтнула. —Как это никому не нужно?... - Ло будто прошибло током, ведь он знал, что измерение должно использоваться, почти в таком же темпе, что и раньше. —Сейчас же объясни, что происходит здесь, иначе я с места не сдвинусь. Сердце бешено стучало, а в голову лезли ужасные сценарии того что произошло. —Не твоего ума дела. Вон отсюда. Так холодно начала Каталонес, понимая, что ей нужно просто от него избавится и потом от нее отстанут на какое - то время. Напряжение, конечно, росло. Вместе с ним недоверие и страх. —Говори, блять! — голос Ло сорвался. Это был не он. Не тот Ло, которого она знала. Лайя отшатнулась. Слова застревали в горле. — Я... я…В голове — Вальд. Стелла. Их мёртвые глаза. Шум. Щелчок. И звук падающего патрона на пол. Тем временем вокруг сжавшихся рук в кулак шатена появились желтые частицы, обозначая Искру и её присутствие. Такие сильные эмоции пробуждали в нём прежнюю силу, что теплилась внутри, но не было повода пытаться её расковырять,как рану, которая казалось зажила безвозвратно. Эти пара мгновений были вечностью, прежде чем зазвучали слова, выбившие Лололошку из колеи. —Они мертвы...я не.. —Дрожжь в голосе постепенно расходилась по телу. Ло пошатнулся, прислонился к стене и медленно осел, словно ноги отказались держать. Слезы потекли из глаз. —Ненавижу... — Тот начал тихо, набираясь эмоций и сил, стараясь сдерживать внутри себя гнев, обиду и тоску. —Ты посмела убить одного из Первых..Ты..! убила моего друга у меня за спиной. А ради кого? По приказу той самой ненавистной Организации? Что тебе предложили? — его тело не слушалось, голос срывался, а светлячки Искры были сильнее с каждым словом. Эта вина проникла под плоть ей, впиваясь новым уколом. Хотя, скорее, ножом в сердце. Лайетанна никогда не видела такого отчайния в голосе и действиях, такого поведения. —Он был моим единственным другом! Верным! Пусть и вспыльчивым!..Кто тебе дал на это право? Ты? Организация?... — крик становился всё истошнее, раздирая душу в клочья. Он замахнулся, ударяя стену, та лишь дала сильные трещины, а темноволосая вздрогнула. —Они всё изменят! Это жертва ради Трис.. — Ло поднял взгляд на неё. Он был полон разочарования и обиды, желания мести и боли. —Да ты дура, вот кто ты. Дура. Дура.. запомни, что я этого никогда. Никогда тебе этого не прощу. Лололошка вытер бегущие слёзы по щекам и еле - еле встал на ноги и после в полуголос сказал «Reverto». Он растворился в воздухе, а Каталонес так и осталась там, в комнате, но уже плакать на взрыд. Именно в этот момент до неё картина обрела новые краски, только теперь отныне она пишется темными оттенками. Благо искре хватило сил, чтобы избежать барьера Синклита и оказаться в родном до боле бункере. Там его ждало холодное и безжизненное тело Вальдхара, его близкого после Эграссы друга. —Даже не похоронила тебя.. Он сел рядом с телом, мараяя одежду в лужице крови. Ему было плевать на всё и на всех. Ло гладил его по руке, стараясь согреть, приговаривая что - то бредовое, но это было краем тоски. —Вальд...скажи, а ты скоро проснешься? Ты ведь не умер..ты шутишь, да? А может перепил? Ты скажи чего принести для похмелья, я принесу..только очнись, заговори со мной, прошу.. Шатен сам не заметил, как поздно начал ценить моменты жизни с ним и в купе со всеми событиями он возненавидел Лайетанну. Ненавидел эти руки, что убили его. Ненавидел. Ненавидел. Так прошло много времени для него, он практически не отходил от него, разговаривал словно с живым и ждал ответа. Плакал вновь и вновь, смотря на то, как его руки быстро отходят от его тепла. Вскоре заявился Малецки. Он хотел начать кричать, но увидев эту сцену с таким беспомощным агентом – самому захотелось разрыдаться. Тяжело вздохнув, супервайзер начал разгрвор: —Агент, пора возвращаться в Синклит..у нас есть задание! Ответа не последовало. Он подошел ближе, стараясь увести своего подопечного куда подальше отсюда, но он получил отпор. Впервые. От слишком спокойного агента. «Это ударило по тебе сильнее, чем в мертворожденной...Лайя, что ты наделала.» —Твою ж мать. Не трогайте меня. Никто из вас не смеет прикасаться ко мне и Вальду. В голосе звучала ненависть ко всем, кто его окружал в последнее время. Сердце стучало, медленно, отдаваясь в виски. —Он мертв, Ло! Ты сходишь с ума, возвращайся в Синклит и сходи в ваг... —Мне плевать, Малецки. Он смотрел на тело Вальда и знал — пора прощаться. Навсегда. Ещё один Первый. Ещё один, кого он не смог спасти. С ним уходила часть его самого. «... Эграссель был бы этим опечален. Я не уследил. Désolé, Essa...» —Мне нужно его похоронить. Выпалил агент, уходя в один из каких - то модулей, судя по всему, за лопатой. Малецки понимал одно - он ощущал тоже самое, что и он когда-то на задании в Мертворожденной. Таковы были законы в Организации. Через пару метров он вернулся, отдавая ему лопату в руки, а сам взял на руки тело и вновь тихо заплакал, идя к выходу. Момент похорон пошел дождь, размывая только что зарытую землю. Его родной мир будто бы показал сочувствие к произошедшему. Не смотря на такую погоду, Ло продолжал мокнуть под дождем, пока его начальник не выдернул из размышлений и силой не увёл из ветки.