8.

Драко уснул вчера как убитый, но даже в этом безмятежном сне его преследовала Грейнджер. До каких пор? Она повсюду, она пропитала его, въелась в каждую клетку мозга. Ночью он обнимал подушку, чувствуя едва уловимый аромат ее духов, а в кармане пиджака, как талисман, покоились ее трусики – маленькая, дерзкая кража, напоминание о ночи, когда она была так близко. Утро началось с обжигающего глотка эспрессо. Драко поморщился, но сразу же собрался, приводя себя в порядок. Черная рубашка идеально облегала его торс, подчеркивая рельеф мышц. Брюки, конечно же, тоже черные, сидели как влитые. Волосы он оставил в нарочитом беспорядке – небольшая небрежность, которая, как он знал, сводила Гермиону с ума. Завершающий штрих – пиджак, хранящий его маленький секрет, его амулет. С глухим хлопком Драко трансгрессировал – прямо к ее дому. Он давно изучил каждую улочку магловского района на окраине Лондона, где она жила. Коттедж, который она делила с Уизли, был простым, даже невзрачным – белый фасад, одноэтажное здание, ничем не выделявшееся из ряда других. После их развода рыжий ублюдок уехал к своей мамочке, поэтому Гермиона осталась здесь в одиночестве. Драко мечтал, чтобы Грейнджер жила с ним, в роскоши и комфорте, достойном ее. Он постучал в дверь, как и подобает аристократу, слегка и ровно три раза. Тишина. Он нахмурился, начиная терять терпение. Заклинание могло бы открыть дверь в мгновение ока, но манеры… Хотя искушение было велико. Наконец, он услышал шаги. Дверь приоткрылась, и Гермиона виновато посмотрела на него снизу вверх. В белой пижаме – короткие шортики и майка – она выглядела такой домашней и беззащитной. На голове – родное гнездо непослушных волос, словно привет из хогвартских времен. Драко не мог отвести взгляд. Ткань едва прикрывала ее тело, открывая взгляду длинные, стройные ноги. Он никогда не сможет насытиться ею. Гермиона неловко прикрыла себя руками. — Прости, Малфой, я проспала. Драко цокнул языком. — Ожидаемо. Не пригласишь в дом? Или я так и буду стоять на пороге? Гермиона поежилась, словно от холода, хотя в доме было тепло. — Да… да, прости. Заходи, конечно. Она попятилась назад, и Драко больше не смог сдерживаться. Он вошел в дом, с силой захлопнув дверь, и прижал Гермиону к стене. Обхватил ее за талию, притягивая к себе так, чтобы между ними не осталось ни миллиметра. — Драко… — выдохнула Гермиона, шокированная его напором. Вожделение опалило его плоть, когда он прикоснулся к локону ее волос, накручивая мягкую прядь на палец. Словно яд, эта близость отравляла разум, разжигая неконтролируемое пламя. — Сладкое – на десерт, Грейнджер, — прохрипел он, с трудом совладав с голосом. — Одевайся. Нам пора. Его взгляд скользнул по ней – пылающей, гневной, прекрасной в своей ярости. Как же ему нравилось доводить её до такого состояния! Сердце колотилось в бешеном ритме, но он должен был держаться. Должен. В смятении Гермиона поспешила прочь, бросив через плечо: — Подожди здесь… Он устало опустился на диван. Комната представляла собой причудливую смесь кухни и гостиной, оформленной в магловском стиле. Непонятные приспособления, чье назначение ускользало от его понимания, заполняли пространство. Драко вздохнул, машинально поправляя складки на дорогих брюках. Когда Гермиона вернулась, он замер, зачарованный. Черное платье, облегающее ее фигуру, словно вторая кожа, подчеркивало каждый изгиб. Белый пиджак придавал образу нотку официальности, но ничто не могло скрыть ее ослепительную красоту. Он остро почувствовал, как волна возбуждения накрывает его с головой. Резко поднявшись с кресла, он приблизился к ней. — Выглядишь умопомрачительно, Грейнджер, — прошептал Драко, словно сквозь пелену. — Я бы тебя сейчас… съел. Протянув ей руку, в которой покоился портключ, он затаил дыхание. Их пальцы переплелись, и между ними вспыхнула искра, унося их в стремительном вихре прочь, в самое сердце Вашингтона. Живот Гермионы болезненно скрутило. Как же она ненавидела эти трансгрессии! Холодный осенний воздух приятно освежил кожу. Боже, какая красота. Золотая осень в самом разгаре, а вокруг – толпы спешащих по своим делам людей. — Как здесь красиво, — выдохнула Гермиона, крепче сжимая руку Драко. Он ответил на ее жест, не позволяя ей отстраниться. Она заметила это и зарделась. Под взглядами случайных прохожих, принявших их за пару, они направились к отелю. Здесь, вдали от знакомых лиц, Гермиона могла позволить себе немного расслабиться. — Грейнджер, ты… прекрасна. Драко глубоко вдохнул, стараясь унять бушующее внутри пламя. Лицо Гермионы вспыхнуло румянцем, она смущенно опустила глаза. — Не ожидала от тебя таких слов. Где твои фирменные пошлости? — Поверь, Грейнджер, — прошептал он, придвинувшись ближе. — Это только начало. Наконец они достигли отеля. У стойки регистрации их встретила милая администратор. — Добро пожаловать в отель "Кассиопея", — широко улыбнулась она, протягивая ключи. Их проводили до лифта. Номера оказались прямо друг напротив друга. — Соскучишься, приходи ко мне в номер, малышка,– промурлыкал Малфой, и в его серых глазах заплясали чертята. Гермиона фыркнула, скрестив руки на груди. — Не дождешься, Малфой. Даже если в аду похолодает. Он лишь самодовольно усмехнулся, подмигнул и скрылся за дверью своего номера. Гермиона захлопнула дверь своего номера и прижалась к ней спиной, чувствуя, как внутри бушует ураган. Малфой. Как же он ее бесил! Этот высокомерный, наглый, заносчивый… Малфой. И как же, черт возьми, она сходила по нему с ума? Эта мысль заставляла кровь быстрее бежать по венам, а щеки – предательски алеть. Отчаянно пытаясь сбежать от навязчивых мыслей о Драко, Гермиона решила направиться прямиком к спасительному убежищу – огромной библиотеке Вашингтона. Бегло окинув взглядом комнату отеля, которая принадлежала ей на ближайшие несколько дней, девушка набросила пальто и легкий шарф, и направилась к ближайшей точке трансгрессии, мечтая наконец оказаться в своей зоне комфорта. После перемещения в район Капитолийского холма, взгляду Гермионы предстали величественные корпуса Библиотеки Конгресса. Не медля ни секунды, она направилась внутрь здания библиотеки. Хотелось затеряться среди бесконечных стеллажей, вдохнуть пыльный аромат старых книг и забыть, хотя бы на время, его пронзительный взгляд. Она бродила между книжными рядами, словно в лабиринте времени, касаясь корешков старинных фолиантов. Здесь можно было затеряться на целый день, а огромные читальные залы так и манили устроиться в уютном потертом кресле на неопределенное количество времени и утонуть в строках древних текстов. Каждая страница, каждая гравюра на пожелтевшей бумаге манили в мир историй, надеясь заглушить воспоминания, которые, словно назойливые призраки, преследовали ее. Но тщетно. Вернувшись в номер, Гермиона поняла с горечью: «Библиотека, конечно, прекрасное место, но даже запах старых книг не способен вытеснить из моих мыслей Драко». Он был повсюду – в шепоте страниц, в тишине комнаты, в каждом вздохе. Под прикрытыми веками сам собой возникал образ блондина с глазами цвета грозового неба, касание руки к шероховатой книжной полке превращалось в предвкушение касания теплых мужских пальцев с чуть огрубевшими подушечками, тени в книжных рядах складывались в силуэт стройного парня с небрежно уложенными платиновыми волосами, опираясь на стол в читальном зале, представлялся непрошенный сюжет из самых тайных фантазий с мускулистым блондином в главной роли. Избавиться от него оказалось сложнее, чем она ожидала. Усталость навалилась тяжелым грузом. Гермиона отправилась в душ, смывая с себя напряжение долгого дня. На смену пришла та самая белая пижама – невинная на вид, но хранящая дерзкие воспоминания. Та самая пижама, в которой Малфой прижимал ее к стене у нее же дома, в Лондоне. Воспоминания нахлынули мгновенно, словно вызывающие заклинания – жаркие прикосновения, его обжигающий шепот. Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь выбросить наваждение из головы. Кровать оказалась огромной и уютной, словно мягкое облако. Она зарылась в подушки, но сон не шел. Перед глазами, словно на заколдованном экране, снова и снова возникал Малфой. Его пронзительный взгляд, рельеф мышц под белоснежной рубашкой, его манера склонять голову, когда он о чем-то размышлял… Как он смотрел на нее – изучающе, вызывающе, сводя с ума одним лишь взглядом. Бессознательно рука скользнула вниз, под тонкую ткань шортиков… Пальцы робко скользнули дальше, дразня и возбуждая. Гермиона застонала, закусив губу. Воспоминания становились все ярче, словно кадры из фильма: вот Малфой наклоняется к ней, его дыхание обжигает ее шею, вот он целует ее – сначала нежно, потом требовательнее, глубже. Она помнит его руки на своей коже, помнит его запах – смесь сандала и чего-то дикого, первобытного. Девушка сжала бедра, ноги переплелись, тело горело. Она закрыла глаза, представляя, что это он ласкает ее сейчас, что это его губы покрывают ее тело поцелуями. Ритм движений становился все быстрее, все отчаяннее. Она чувствовала приближение пика, когда все мысли исчезают, остается только наслаждение, только он. И вот, когда оргазм накрыл ее волной, она выкрикнула его имя. — Драко!!! Тяжело дыша, она медленно приходила в себя. Как она могла позволить себе это? Он же просто играет с ней, дергает за ниточки, как марионетку. Собрав остатки самообладания, Гермиона встала с кровати и направилась в ванную. Холодная вода должна была хоть немного привести ее в чувство. Стоя под ледяными струями, она клялась себе, что больше никогда не позволит Малфою так влиять на себя. Никогда. Но где-то глубоко внутри, она знала, что это ложь.