14.

Темнота сгустилась вокруг Гермионы, поглотив Драко в своей непроглядной глубине. Лишь мерцающие огоньки ламп робко пробивались сквозь этот мрак, создавая атмосферу таинственности и предчувствия. Внезапное касание опалило ее шею – Драко возник из ниоткуда, притягивая ее к себе властным движением. Его губы обжигали кожу, оставляя за собой след дрожи и смятения. — Грейнджеррррр… я больше не в силах сдерживаться, – прозвучало у нее над ухом, хрипло и отчаянно. Он словно искал в ней спасение, впиваясь в ее тело с жадностью человека, идущего на край света. Гермиона задохнулась от нахлынувших эмоций, предчувствуя нечто неизведанное и волнующее. Его голос – низкий, с оттенком безумия – обжег ее слух: — Ты удивительна, Грейнджер. Непостижима. Я не думал, что ты способна на такое… Ты была безупречна, и я чуть не сошел с ума от этого контроля. Ты усвоила правило – неприкосновенность. Но запомни, Грейнджер, больше никто не посмеет даже взглянуть на тебя. Он всосал ее нежную кожу на шее, оставив багровую метку, и повел ее к огромной кровати, притаившейся в полумраке. Загадочные веревки украшали изголовье, намекая на его намерения. В животе у Гермионы вспыхнуло предчувствие. — Ты собираешься связать меня? – прошептала она, стараясь скрыть волнение в голосе. В ответ она услышала лишь его хриплое дыхание и слова, полные опасности и обещания. — И не только это, Грейнджер… Малфой, с нарочитой аккуратностью, опустил ее на мягкую поверхность, покрытую черными шелковыми простынями. Отступив на шаг, он застыл, наблюдая за происходящим с ледяной отстраненностью в глазах. Его взгляд, холодный и пронизывающий, казался лишенным всякого сочувствия. Она не шевелилась, но по тому, как ее грудь вздымалась с каждым прерывистым вдохом, было ясно — она готова. Готова ко всему, что Драко приготовил для нее сегодня. Его шаги были медленными, намеренными, каждый звук ботинок из драконьей кожи о деревянный пол отдавался эхом в ее животе. Воздух между ними сгустился, насыщенный запахом ее возбуждения и его мускусного пота, смешанного с дорогой туалетной водой. Он остановился у края кровати, и она почувствовала, как ее соски затвердели еще сильнее, реагируя на его присутствие. Его рука потянулась к столу, где лежала черная шелковая веревка — мягкая на ощупь, но достаточно прочная, чтобы удерживать ее в полной неподвижности. Она затаила дыхание, когда его пальцы обхватили веревку, их грубые подушечки скользнули по гладкой поверхности шелка, прежде чем он развернулся к ней. — Раскинь руки, — приказал Драко, его голос был низким и хриплым, как шершавый бархат. Гермиона послушно подняла руки над головой, запястья дрожали в предвкушении. Он сел на край кровати, его бедро прижалось к ее боку, и она почувствовала, как его тепло проникает сквозь тонкую ткань ее нижнего белья. Его пальцы обхватили ее левое запястье, большой палец надавил на ниточку пульса — она знала, он чувствует, как ее сердце бьется в бешеном ритме. Веревка обернулась вокруг ее тонкой кисти, первый узел затянулся с профессиональной точностью. Он не спешил, наслаждаясь процессом, наблюдая, как ее кожа бледнеет под натяжением шелка. Второе запястье последовало за первым, и когда он закрепил веревку за резные столбики изголовья, она потянулась инстинктивно — проверяя пределы. Улыбка тронула его губы, когда он увидел, как ее зрачки расширились от осознания: она привязана. Полностью в его власти. — Хорошая девочка, — пробормотал он, проводя тыльной стороной ладони по ее щеке, а затем резко сжав подбородок. — Теперь открой рот. Ее губы раздвинулись сами собой, язык прижался к нижним зубам. Малфой медленно расстегнул молнию на брюках, и его член вырвался на свободу — твердый, толстый, с выступающими венами, пульсирующими в такт его сердечному ритму. Он обхватил себя у основания, проведя напряженной головкой с выступающими каплями влаги по ее полуоткрытым губам. — Шире, грязнокровка. Она послушно раскрыла рот шире, и он вошел без предупреждения, толкаясь глубоко, пока не почувствовал, как ее горло сжалось вокруг его головки. Ее глаза мгновенно наполнились слезами, нос упирался в низ его живота, но она не отворачивалась. Его руки впились в ее волосы, пальцы сжали у корней, заставляя ее принять его полностью. Он начал двигаться — медленными, контролируемыми толчками, вытягивая себя из ее ротика почти до конца, прежде чем снова погрузиться в ее горло. Слюна стекала по ее подбородку, капала на грудь, воздуха не хватало, но он не позволял ей дышать ртом, заставляя проглатывать его до самого конца. — Вот так, — прошипел Драко, чувствуя, как ее глотка сжимается вокруг него. — Ты так хорошо берешь мой член, маленькая шлюшка. Его бедра начали двигаться быстрее, влажные звуки заполнили комнату, смешиваясь с ее приглушенными рвотными позывами. Он знал, что она на грани, но не останавливался — напротив, его хватка стала жестче, ритм более требовательным. Наконец, он вытащил себя с мокрым хлопком, оставив ее кашлять и хватать ртом воздух. Губы девушки были распухшими, подбородок блестел от слюны, но в ее глазах горело нечто большее, чем боль — неутолимый голод. Драко отпустил волосы Гермионы и встал, нависая над ней, его член все еще пульсировал, требуя больше. Его ладонь легла на ее живот, скользнула вниз, пока пальцы не нашли край ее трусиков. Одним резким движением он стянул их с ее бедер, отбросив на пол. Сильным рывком он заставил ее ноги запрокинуться к животу, открывая вид на ее истекающие смазкой складки и округлые бедра. Затем его рука поднялась в воздух и со всего маха опустилась на ее правую ягодицу. Хлопающий звук разнесся по комнате. Гермиона вскрикнула, ее тело дернулось вперед, но веревки удержали ее на месте. Боль вспыхнула ярким огнем, но почти сразу растворилась в волнах жара, разливающегося между ее ног. Он не дал ей опомниться — второй удар пришелся на левую ягодицу, затем еще и еще, ладонь Драко оставляла на ее коже отпечатки, которые, она знала, задержатся до завтра. — Ты готова? — его голос был хриплым от возбуждения, ладонь замерла в воздухе, ожидая ответа. Гермиона кивнула, ее грудь поднималась и опускалась в судорожном ритме, твердые как камень соски горели, требуя большего. — Да… мистер Малфой, — прошептала она срывающимся голосом. Его рука снова опустилась, но на этот раз ласкала ее раскаленную кожу, пальцы скользили между ее ягодиц, нащупывая влажную щель. Он наклонился, прижимая ее к постели, его губы коснулись ее уха, горячее дыхание обожгло шею. — Ты моя, — прошипел Драко. Его палец в ее естественной смазке проник в нее сзади, болезненно растягивая ее, заставляя девушку взвизгнуть. — Поняла? — Да, мистер Малфой, — ее голос дрожал, но в нем не было сомнения. Только покорность. Только желание. Он выпрямился, убрав руку, и встал между ее раздвинутых ног. Его член снова был твердым как сталь, капающим предвкушением. Он провел им по ее влажным половым губам, собирая ее соки, прежде чем надавить на вход. Она была такой узкой, такой горячей, что ему пришлось приложить усилие, чтобы войти — но когда он прорвался сквозь первое сопротивление, она застонала, ее спина выгнулась, пытаясь принять его глубже. — Мерлин… — выдохнул Драко, когда ее стенки сжали его, пульсируя вокруг. Он начал двигаться — длинные, глубокие толчки, его яйца бились о ее задницу с каждым движением. Ее стоны становились громче, превращаясь в крики, когда он ускорялся, его бедра хлестали по ее красным от шлепков ягодицам. Комната наполнилась запахом секса, потных тел и влажной плоти, звуками их тяжелого дыхания и мокрых ударов. — Я хочу кончить в тебя, — предупредил Драко, его голос стал грубее, дыхание сбилось. — Ты будешь хорошей девочкой и примешь все, что я тебе дам? Гермиона почувствовала прохладную гелевую смазку на своих ягодицах. Его пальцы снова нашлии ее заднюю тугую дырочку, растягивая ее, разрабатывая тугие мышцы. Гермиона только успела кивнуть, как его тело напряглось, он вышел из нее, чтобы снова войти теперь уже сзади. Его скользкая горячая головка проникла в нее, заставляя раскрыться мышечное кольцо. Медленно он стал продвигаться внутрь нее, с каждым движением входя чуть глубже, еле сдерживаясь, постепенно ускоряя силу и глубину движений. Внезапно он потерял контроль, спина Драко выгнулась, и он вонзился в ее тугой мышечный вход так глубоко, как только мог. Горячая струя спермы хлынула в нее, заполняя, растекаясь внутри, и это стало последней каплей — ее оргазм накрыл ее сокрушительной волной, заставляя дрожать и сжиматься вокруг него, выжимая из него каждую каплю. Он рухнул на нее, его грудь прижалась к ее телу, его руки обхватили ее, крепко сжимая. Его губы нашли ее шею, поцелуи были нежными, почти ласковыми, несмотря на грубость того, что только что произошло. — Хорошая девочка, — прошептал Драко, его голос наконец смягчился. — Моя хорошая, послушная девочка. Она лежала под ним, ее сердце все еще колотилось, но теперь от чего-то другого. От их неразрывной связи, которая была глубже, чем просто физическое удовлетворение. Его пальцы гладили ее волосы, его дыхание постепенно успокаивалось, синхронизируясь с ее. В этот момент она поняла — это было не просто секс. Это был ритуал. Танец власти и подчинения, доверия и желания, который оставлял след не только на ее теле, но и в ее душе. И она знала — ей будет мало. Ей всегда будет мало.