Часть 2

      Периодически шипя от боли и проклиная белобрысого урода, Изуна установил парочку ловушек. На лбу выступил пот, появилась отдышка и рана в боку изредка вспыхивала ослепляющей болью.       Придурошный Сенджу, как висел привязанный к дереву, так и висел. Удар у Изуны оказался до того хорошим, что под обоими глазами Тобирамы появились огромные синячищи, а сам он приходил в сознание всего пару раз. Этот факт до ужаса льстил Учихе.       Кто из них двоих ходил с огромной сквозной раной и кто не мог встать с места от слабости. — Лохудра бесцветная, — ухмыльнулся Изуна, снимая со лба бессознательного Тобирамы хаппури. — Что ни говори, а одним большим мозгом на поле боя не обойтись, да?       Веселье Изуны чуть сошло на нет при виде того, что скрывалось за куском железки. — Твою мать, Тобирама… — Учиха с отвращением прикоснулся к лицу Сенджу, осторожно поворачивая из стороны в сторону. — Ну и какая от тебя польза, если весь твой мозг вытечет?       Злость накатила резко, отрезвляя сознание. Если эта бесцветная моль сдохнет от его рук, — головы, в данном случае, — то его брат может стать большой такой проблемой.       Хаширама Сенджу болван и придурок, а его мечта о мире — не более чем блажь, не подкреплённая действиями, но при этом нельзя было отрицать и то, что он крайне редко демонстрировал обратное. Если же это изменится… Ситуация накалится, смертей станет больше. А к этому Изуна был не готов категорически.       Всё никак он не мог привыкнуть к тому, чтобы мерить потери среди своих сухими цифрами. Жизнь каждого Учиха была уникальной, неповторимой. И он, в отличие от других, не был готов идти жертвовать ими даже с целью ослабить Сенджу.       Да и в целом, жизнь этого полудурка была ценным активом. Разбрасываться таким — неоправданная глупость. Придётся лечить. Самое главное, чтобы не помер по пути к поселению, а дальше точно выкарабкается.       Из плюсов — можно спокойно поспать, не боясь, что эта страхолюдина выпутается и нападёт. Надо было только сначала привести того в сознание, чтобы его потом не припёрло, когда Изуна уснёт. Не настолько он этого урода ненавидел, чтобы такому унижению подвергать. — Сенджу, — Изуна потряс его за плечо. — Эй, мудила, если не проснёшься, винить в подмоченных штанишках будешь только себя!       К сожалению, никакие увещевания не действовали, как был в отключке, так и остался. — Драть тебя поперёк и передом, не вздумай умирать! — Учиха приложил по два пальца к вискам врага, вливая тому чакру прямо в головные тэнкацу. — Подъём, дамочка.       Тобирама пришёл в себя резко, скривился от боли и как-то очень нехорошо вздохнул, будто его затошнило. Изуна предусмотрительно отошёл чуть дальше и принялся отвязывать того от ствола. Сенджу даже не попытался сдвинуться с места, голова его завалилась набок и с этого ракурса стало видно, что белки его глаз налиты кровью. — Еба-а-ана моль… — присвистнув, Учиха перекинул одну из рук Тобирамы себе за плечо и оттащил метров на двадцать подальше. — Дальше сам.       Отходить он впрочем не стал, ясное дело, кто этого придурка знает, вдруг сможет снова переместиться даже в таком состоянии? Ищи его потом свищи. А если вообще переместится и подохнет где-нибудь у ног собственного брата, оставив самого Изуну в этой глуши? Ну нет, лучше взгляда не отводить.       Но как оказалось, паранойя была беспочвенной. Стоило тому отлить и, покачиваясь приняться поправлять штаны, как его тут же скрутило в три погибели и вырвало. Звучало как-то очень нехорошо. — Святые духи, — вздохнул он ошеломленно. — Слышь, ты себе сейчас органы выблюешь, придурок! Дыши!       Сенджу от его крика издал измученный стон, а потом попытался сделать ровно обратное тому, что приказал ему Изуна. Можно было предположить, что чисто назло, но бесцветная тварь вся покраснела и начала задыхаться. Пришлось тактически вырубить его, а чтобы не подавился собственной рвотой, резко передавить пару жизненно важных точек, чтобы организм вошёл в режим самосохранения. Рвать того перестало, но резко затрясло, будто в приступе. — Да чтоб тебя! Не человек — лежаче-ходячяя проблема!       Что делать, Изуне было непонятно совершено. Целителем он не был, худо-бедно разбирался в лекарствах, но не на том уровне, который мог помочь в данной ситуации. — Кусок дерьма, надо было дать тебе меня прирезать, зато мороки никакой! — шипя себе под нос, он начал снимать с Тобирамы доспехи. Это должно было снять с организма лишнее давление.       Если рассуждать чисто логически, рвать Сенджу могло по двум причинам. Либо из-за достаточно сильной травмы и головокружения, либо из-за выполненной техники. Оба варианта казались достаточно правдоподобными. Если второе, то почему не рвало его самого? Или тот факт, что не он выполнял технику, тоже имел значение? Отбрасывать версию в таком случае не стоило. — Ладно, для начала наложим на твою большую голову повязку, — определился он. — Не то потом предъявят, что мы от кражы чужих техник напрямую к мозгам перешли.       Тобирама бессознательно хрипнул и Изуна раздраженно добавил: — Как будто кому-то сдался твой угашенный при рождении орган…       Как потом оказалось, только ему и сдался. Потому в ближайшие несколько сотен лет никто кроме Учиха Изуны поднятия не имел, кто вообще такой Сенджу Тобирама.