Глава 2

Стоя под душем, физически я расслаблялся, но морально загонялся только сильнее. Из головы никак не шёл рассказ Вани. Не только не шёл, но и переворачивал мой внутренний мир верх ногами…

****

Я в шоке посмотрел на друга, переставая гонять кубики льда по бокалу. Не верилось в то, что я сейчас услышал. — Это как? Почему? — А вот так, не слышит, совсем, - Иван залпом выпил содержимое своего бокала, откинулся на кресло и отвёл взгляд в сторону. Будь я хоть немного менее пьяный, понял бы, как тяжело ему это рассказывать. – Софа была долгожданной дочерью. Мама меня родила довольно поздно, в тридцать два, сестру вообще в тридцать шесть. Но они так хотели второго, что рискнули, хоть врачи и предупреждали о рисках. Преждевременные роды, риск не успеть спасти её из-за гипоксии, халатность врачей. Софа так крутилась в утробе, что затянула петлю на собственной шее, - парень нервно плеснул ещё виски в бокал, выпил и налил снова. – Все это могло стать причиной глухоты. Врачи уверенно говорят только о том, что это не наследственная история, и не инфекция. Все, там дальше они определить не могут, ну или не говорят правду. Друг прервался, встал и стал ходить из стороны в сторону, на ходу отпивая алкоголь. Я уже пожалел, что спросил. Не думал, что он продолжит, но Иван заговорил снова. — Родители были в шоке, тряслись над девочкой, по больницам бегали, думали, что позже поставят ей слуховые аппараты, но хоть так она будет слышать. Нихуя. Полная глухота, аппараты нахуй не нужны, она никогда слышать не будет. Хотели даже в Германию лететь, там вроде как могли помочь, но после сдачи всех анализов поездку отменили, врачи отказались. Он снова сел, откинулся на кресле и прикрыл глаза. Я же обдумывал все его слова, попивая виски. Но спустя пару минут голос друга отвлёк меня от собственных размышлений. Походу, это не конец истории. — Когда родители отошли от шока, стали думать, что делать и как быть. Софе почти год уже был, я хоть и был мелким, понимал все. Тогда приняли решение всей семьёй учить язык жестов, чтобы, когда она подрастёт, хоть как-то общаться. Отдали её в специальную садик-школу, все вместе учили язык жестов, она тоже, - неожиданно он улыбнулся. Это было максимально удивительно, если учесть общее настроение его рассказа. – С ранних лет пальчиками крутила, начинала улыбаться и прикрывать личико ладошками. Такая милая была мелкой. Знаешь, а по развитию с ней все в полном порядке. И ментально, и интеллектуально, никаких отклонений, просто не слышит. В школу пошла, так там все девочки её подружками были. Кто так же, как она, жестами, кто записками, но общалась Софа со всеми. И никогда не жаловалась. А выросла прекрасной девушкой. Отучилась на повара-кондитера в нашем городе, но решила переехать и нашла работу здесь. Во время учёбы ещё загорелась идеей стать визажистом. Так она в один день умудрилась закрыть сессию и закончить курсы. Амбициозная, прорывная, и, не смотря на проблемы со здоровьем, отбоя от парней не было во время учёбы. Но она всех отшивала, что удивительно, говорила, что пока не хочет. Парень перевёл взгляд на меня, все ещё находящегося в шоке. А он улыбался, рассказывая о своей сестре. — Не смотря на все проблемы, Софа не унывает, живёт жизнь намного ярче, чем у некоторых слышащих людей. И ненавидит, когда её начинают жалеть. — У тебя чудо сестра, - я посмотрел на пустой бокал и отставил его в сторону. Как-то резко перехотелось пить. — Не то слово, - Ваня усмехнулся и тоже отставил свой бокал. – А я, как старший брат, с детства присматриваю за ней. Даже сейчас, она живёт в нашей с Юлей квартире. А какие вкусности София готовит, ты даже представить себе не можешь. — Хотелось бы попробовать, - я улыбнулся. — Попробуешь, обязательно. Надо тебя пригласить к нам. Мы с Иваном улыбнулись. Но, не знаю как у него, я улыбался не совсем искренне. Меня грызло что-то внутри. Слова брата о его сестре не выходили из головы. Все факты, детали, ситуации в жизни. Меня будто переворачивало. Неосознанно поймал себя на мысли, что жалею её, и постарался себя одёрнуть. Иван же сказал, что она терпеть не может когда её жалеют. Я снова потянулся, налил виски и кинул льда. Друг же воздержался. Минут десять мы просидели в тишине, если можно так сказать про ночной клуб, и я не выдержал, задавая очередной вопрос. — А как она с коммуникацией? – он непонимающе смотрел на меня. – Ну, не все люди знают язык жестов, записки тоже не совсем и не всегда удобно. Как она общается, когда эти варианты не помогают. — Ей родители купили хороший телефон, и она скачала специальные программы, помогают в жизни. Сестра может разговаривать через них с людьми. Например, ей надо что-то сказать, она пишет текстом, а программа воспроизводит написанное ей, и наоборот, если ей что-то говорят, программа распознает слова и выводит текстом на телефоне. Но Софа не особо любит это, прибегает только в крайнем случае. — Почему? – я отставил бокал с уже полностью растаявшим льдом и откинулся на кресло. М-да, у друга день рождения, мы сидим в клубе, играет музыка, а мы задушевно общаемся о его сестре. Дожили. — С её слов, это не то. Нет ощущения общения. С нами и со многими друзьями Софа общается жестами, а приложение использует, только если надо обратиться к незнакомцам и нет с собой блокнота, что бывает крайне редко. Я пытался переварить услышанное. Красивая девушка, явно уверенная в себе. Внешне и не скажешь, что она особенная. И, не знаю почему, только сильнее меня привлекла этим. Хотелось пообщаться с необычной девушкой….

***

Через час после нашего разговора я попрощался с друзьями, и, все ещё немного пьяный, уехал домой. Квартира встретила тишиной. Я закрыл дверь, снял обувь, и там же в коридоре сел на пол, стараясь не двигаться. Так тихо, аж непривычно. Но все равно, это была не та тишина, с которой живёт София. Я слышал звуки дороги из приоткрытого окна кухни, крики людей, закрывающиеся двери лифта из подъезда, работу холодильника. Я слышал, и не мог представить, что она нет. Когда тело стало затекать, кое-как встал, на ходу раздеваясь, и направился в душ. Закрыв за собой дверь ванны-душевой, включил верхний душ и встал под струи воды. Вода, стекая по телу, расслабляла. В голову опять полезли мысли о Софии. Красивая, милая, стройная, внешность её была привлекательной, и не будь я таким циником, возможно, начал бы за ней ухаживать, но это не по мне. Отчего-то эта мысль вызвала тяжесть в груди, и это мне абсолютно не нравилось. Проторчав в душе добрых пол часа, я вышел в одном полотенце, прошлёпал до шкафа, натянул боксеры, и с ноутбуком в руках, завалился на кровать. Непривычные для моего браузера запросы: «глухота», «травмы во время родов», «лечение родовых травм» и все в таком духе. Пролазив не меньше часа по разным страницам, я нашёл только то, что и так рассказал мне друг. Отставив ноутбук в сторону, я уже в четвёртом часу ночи лёг спать. Но, сам того не понимая, уснул с мыслями об одной прекрасной девушке.