30.06.2019

      Сквозь приоткрытое окно в квартиру №402 просачивался лёгкий вечерний ветерок. Гостиная была устроена небрежно, но привычно: стеллаж, уставленный старыми книгами и коробками, зеркало в бежевой рамке, на котором виднелись отпечатки пальцев, тусклая торшерная лампа с янтарным плафоном, издающая желтоватое, домашнее сияние. На стене висели пару покосившихся рамок с картинами, на подоконнике лежала кипа выцветших нотных тетрадей и маленький горшок с засохшим растением. Пахло крепким, дешёвым кофе, казалось, что этот запах уже давно впитался в мебель.       Кухня была совмещена с залом. На деревянной столешнице виднелись тёмные жирные пятна, слившиеся с покрытием. Возле входной двери стояла коробка из‑под техники, в которой аккуратно была сложена кипа счетов за свет — желтоватые листы, немного помятые по краям, с подчёркнутыми суммами и долгим ожиданием оплаты.       Дверь квартиры распахнулась с громким ударом. В проём влетела Мишель: быстрая, паничная, словно за ней мчалась орава кредиторов. Она захлопнула дверь за собой и сразу же прижалась к ней спиной. Дыхание её было тяжёлым и прерывистым — грудь вздымалась и опускалась, изо рта рвались короткие хрипы, плечи слегка подрагивали от напряжения.       Молли, свернувшаяся калачиком на продавленном диване, даже не шелохнулась. Честно, вся эта внезапность, сама Мишель, и её немного незаконные методы заработка, совсем не смущали Молли. Она понимала, что выживает именно благодаря подруге. Ведь деньги, которые присылал отец Молли, уходили у неё словно в беспамятстве — не на долгосрочные нужды, а на мгновенные утешения. Сначала приходил краткий смс о переводе, затем — короткая пауза, и Молли уже просматривала сайты и витрины, подбирая то, что могло бы мгновенно поднять ей настроение или впечатлить друзей. Она покупала виниловые пластинки, странные фигурки с блошиного рынка, наборы магнитов, фонарики и светильники с ненужными функциями — всё это складировалось на полках, создавая хаос вещей. Это был повторяющийся ритуал: перевод — покупка — краткая эйфория — чувство пустоты и вины.       Блондинка подняла голову, её сонный взгляд, казалось, с трудом сфокусировался на подруге, стоящей у двери. Она устало потерла глаза, пытаясь хоть немного разобраться в происходящем.       — Та-ак, посмотрим, что тут, — промурлыкала Мишель, плотнее прижимаясь к двери. Ей явно нужно было убедиться, что очередной туповатый парень не задумал внезапно проверить свой кошелек и вернуться за внушительным количеством пропавших денег.       Мишель, сосредоточенно высунув кончик языка, принялась пересчитывать полученное. В дверь стали усиленно стучать, но пальцы продолжали ловко перебирать мятые купюры.       — Пятнадцать-двадцать.. — отрешенно, она не прерывала подсчёт.       В коридоре послышался басистый мужской голос, который постепенно походил на агрессивный рев.       — Мишель, открой дверь!.. Сучка, открой!!! — за этими словами последовала серия ударов по хлипкой и облупленной от краски двери.       — Тридцать..два.. и это все?? — стиснув зубы сказала девушка, пытаясь сдерживать тяжесть толчков по дереву. — СЕРЬЕЗНО? ты просишь меня вернуть эти копейки?!       — КАКОГО ХУЯ!!? ТЫ СЪЕЛА ЗА СЕГОДНЯ ПОЛОВИНУ МОЕЙ ЗАРПЛАТЫ, СПИЗДИЛА ДЕНЬГИ, ОТКАЗАЛА И ЕЩЕ ГОВОРИШЬ МНЕ, ЧТО ЭТОГО МАЛО??!! — удары стали настолько жесткими, что казалось, дверь уже не выстоит.       Но именно в этот момент грохот прекратился.       Оглушительная тишина, наступившая после шквала ударов, давила на уши. Молли, прислушавшись, поняла. Это снова кто-то из их друзей оттащил разъяренного бедолагу. Глухие ругательства и бормотание, шарканье ног и отдаляющиеся звуки мужских голосов подтверждали это. Мишель медленно сползла по двери на пол в облегчении, чувствуя, как колени немного подрагивают.       — Ты чего здесь домогаешься к девушке? – произнес один из голосов за дверью, низкий и усталый, но с твердыми нотками. Казалось, он обращался к тому, кого только что оттащили.              Второй голос, более веселый и расслабленный, тут же подхватил:              — Да уж, ты хоть представляешь, что ты тут устроил?       — Парни, да вы меня не так поняли... — его голос сжался , слова шли неуверенно. А руки вслепую поднялись в безобидном жесте, словно пытаясь показать, что больше никаких движений не будет. Плечи дрогнули, а шаг назад получился неловким, как у человека, который пытается одновременно уйти и не привлечь к себе внимания.       Мишель перестала вслушиваться в отдаляющиеся голоса. Как только шаги растаяли в коридоре и атмосфера в комнате стала чуть легче, она снова глубоко выдохнула и на мгновение закрыла глаза.       — Ээ.. сегодня вечером будет дождь.. — нелепо выдала Молли , пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию.       — Спасибо, милая, я больше никуда не собиралась. — Мишель улыбнулась и поднялась с пола.       Чуть придя в себя, её взгляд зацепился за предмет, одиноко валяющийся на полу у дивана. С презрительным взглядом, она с отвращением подняла старую, выцветшую футболку.       — Это что еще такое? Ты что, совсем не убираешься? Ждешь, когда я приду?       Сидящая на диване Молли, сильно смутилась. Ведь подруга была действительно права, Молли никогда не занималась работой по дому. Все это делали няни в её детстве.       — Здесь не так уж грязно. — пробубнив про себя ответила блондинка, пытаясь придумать себе оправдание.       Мишель сразу переменилась в лице.       — Извини меня.. просто.. этот ублюдок выбесил. — Мишель подошла к дивану и села рядом с Молли, крепко обняв её.       Молли было стыдно за свое поведение, но, к сожалению, это пожитки прошлого, с которыми ей было трудно справляться.       — Это я виновата, мне стоит перестать сидеть на твоей шее.. найти работу... так у меня не будет времени мусорить.. — девушка положила подбородок на плечо подруги.       — Хватит говорить глупости, — проследовало от Мишель — Ты не "сидишь на моей шее". Ты моя семья. Я не позволю тебе так думать о себе. Она провела ладонью по волосам Молли и обняла в ответ, будто хотела вернуть спокойствие обоим. В комнате повисла тёплая, хоть и хрупкая пауза — две подруги, которые просто были рядом.