Часть 2

Ночь. Луна не осветила ей путь — она спряталась за облаками, будто не хотела быть свидетелем. Ая Судзуки стояла в тени старой ограды, дыша медленно, чтобы не выдать себя даже ветру. Сердце билось глухо — как в запертом ящике. Где-то за её спиной, в кирпичных стенах приюта, всё ещё спали те, кто называл её проблемной. Те, кто закрывал глаза, когда её били. Те, кто заставлял молчать. Она больше не могла. Пальцы дрожали, когда она коснулась ржавой арматуры — её “ключа” к свободе. Она украла его утром — пока уборщица отвлеклась. Одна секунда невнимательности. Этого хватило. Один рывок. Один надрыв ткани на колене. Один порез на ладони. Но теперь — только улица. Только она и холодная ночь. Шаг за ворота. Тело сжималось от страха, но взгляд оставался твёрдым. Она не знала, куда идти. У неё не было ни денег, ни одежды, ни имени, которое кто-то хотел бы произносить. Но у неё была воля. Та самая, что выжигала внутри огонь. Та, что превращала её молчание в силу. Шаг. Ещё один. И ещё. По грязным улицам, по лужам с отражениями, в которых её никто бы не узнал. Она шла — и в этот момент, даже не осознав, перешла черту. Между детством и чем-то другим. Холодным. Бессердечным. Опасным. Где-то в переулке за ней замигал уличный фонарь. А где-то далеко, в тихом кабинете, мужчина в белом халате — доктор Огай Мори — узнал её имя впервые. *где то в центре Йокогамы* Мягкий скрип бумаги нарушил тишину в просторном, затенённом кабинете. Часы на стене тикали с пугающей точностью — каждый удар эхом отдавался в стенах, словно отсчитывая последние секунды до неизбежного. Мори Огай сидел за массивным письменным столом. Его взгляд был прикован к открытому досье, аккуратно разложенному перед ним. Свет настольной лампы освещал только страницы, оставляя лицо Мори наполовину скрытым в полумраке. — “Судзуки Ая…” — медленно произнёс он, пробегая глазами по строчкам. — “Четырнадцать лет. Сирота.Родилась в семье эсперов,родители погибли при невыясненных обстоятельствах,способность передалась от них после смерти. С тех пор — пропала. Три года назад перестала фиксироваться в любых базах данных.” Он сделал паузу. Сухие пальцы коснулись следующей страницы, на которой была распечатана фотография девочки — чёрно-белый снимок, не слишком чёткий, но достаточно, чтобы рассмотреть: прямые, гладкие волосы без чёлки, чёткие, выразительные карие зрачки , в которых не было ничего детского. — Ая… — повторил он тихо, почти задумчиво. — “Тишина ангела”. Иронично. Информатор стоял молча у стены. Его лицо было скрыто под капюшоном, но по движению плеч было видно напряжение. — Она… опасна, босс, — хрипло выдавил он. — Способность активируется без предупреждения. Трое наших людей… так и не вышли из состояния ступора. Ни звука, ни движения. Их сознание будто застряло в моменте. Мори закрыл досье. Секунда молчания — и он резко встал. — Найдите её. Немедленно. Приведите. — Сами? — переспросил информатор. — Нет. Это дело… — он улыбнулся. — …для Дазая и Накахары.