Часть 2 – Хуже.

Когда Ллойд проснулся во второй раз, он сразу понял: стало хуже. Не в смысле «я заболел», нет. Это всё ещё можно было назвать усталостью. Наверное. Просто теперь даже сидеть было сложно. Даже держать голову прямо. Он потянулся — и тут же отпрянул от ощущения ломоты в плечах. Словно за ночь он пробежал марафон, хотя не сделал и шагу. Грудь отзывалась болью при вдохе. Пульс бился где-то в горле, слишком громко. Он сел. Медленно. Очень медленно. На секунду перед глазами потемнело. Он стиснул зубы, дыша через нос. «Не упади. Просто не упади, и всё будет нормально.»

***

Он не знал, сколько прошло времени. Минут десять? Пятнадцать? Час? Он просто сидел на краю кровати, глядя в пол. Иногда кашлял. Глухо, в кулак. Один раз — с платком. Он бросил его в мусорку, не глядя. Потом вспомнил, что хотел попить. Поднялся. Ноги подкашивались, как после тяжёлой тренировки. На кухню шёл, держась за стены. И всё равно притормозил у входа, чтобы отдышаться. Глупо, как будто он прошёл полгорода, а не коридор. На кухне стояла Ния. Она резала что-то на разделочной доске, и, услышав шаги, обернулась. — Ллойд? — удивление, мгновенная тревога. — Ты чего спустился? Надо было позвать кого-нибудь. — Просто попить. Не хотелось мешать. — Он прошёл к раковине и открыл кран. Пил долго. Вода помогала, но не до конца. — Ты очень бледный, — тихо сказала она. — Я просто плохо спал. Ния прищурилась. — Ты это говоришь уже четвёртый день подряд. — Потому что это правда. — Мы все волнуемся. Особенно Кай. А ещё… Ллойд поднял глаза. — Что? — Сенсей уехал в горы. Сказал, что у одного старика есть редкие травы — для укрепления организма. Хотел пополнить запасы на зиму. — А… ну. Ладно. Хорошо. — Связи с ним пока нет. В горах всё глушит. — Она замолчала, потом добавила: — Мы просто хотим знать, что ты не врёшь. Что ты правда… ну, справляешься. Ллойд отвёл взгляд. — Я справляюсь. Мне не пять лет, чтобы из-за кашля лежать в койке под присмотром. Ния ничего не сказала. Только положила ему руку на плечо, осторожно, как будто боялась надавить. Ллойд почти вздрогнул. Кожа была чувствительной. Даже простое прикосновение ощущалось слишком сильно. — Если станет хуже — скажи. — Не станет.

***

В комнате он лёг почти сразу. Сил — не было. Он даже не стал переодеваться. Просто рухнул в кровать лицом в подушку и закрыл глаза. В ушах звенело. В груди тяжело. Пальцы на ногах подёргивались от холода, хотя он лежал под одеялом. Сенсея нет. Все смотрят. Всё слишком громко. Всё слишком страно. Он хотел исчезнуть. Раствориться. Хотел, чтобы всё это оказалось сном, болезненным, липким. — Это просто переутомление, — сказал он себе. — Пройдёт. Он не знал, что в это же время Зейн заходит в лазарет, просматривая старые данные о дыхательных болезнях. А Кай стоит в дверях его комнаты, не решаясь постучать снова. Пока всё ещё тихо. Пока всё ещё не ясно. Но ночь будет долгой.