Пламя за спиной | Тоору Ойкава ֢⊹𐙚 (глава 7)

Глава 7: "Пламя за спиной" На следующее утро ты вошла в класс с привычным чувством тревоги — как будто стены помнили каждый насмешливый взгляд, каждый шёпот за спиной. Но сегодня всё было иначе. Воздух был тяжёлым. Не от духоты, а от напряжения. Три девушки, которые последний год —сразу после твоего перевода в японскую школу — держали тебя в тени, стояли у доски, будто пригвождённые к ней. Мидзухо дрожащей рукой стирала меловую надпись — грязную, жестокую, но правдивую: "Мидзухо-чан дарит оральные услуги всего за 3000 иен" Её пальцы пробивала мелкая дрожь. Бледность проступила На её лице сквозь тонкий слой пудры. Айка и Рина стояли рядом, глаза расширены, как у загнанных зверьков. — К-кто... — прошептала Мидзухо, поворачиваясь. — ...кто это написал?! И её взгляд упал на тебя. Глаза вспыхнули яростью. Обвинением. Жгучей болью. — Это ты! — выкрикнула она, голос сорвался. — Ты это сделала! Ты лишь медленно подняла бровь, не отводя взгляда. — Я? — тихо спросила ты. — А зачем мне это? — Ты ненавидишь нас! Ты... ты... — С чего бы вдруг? — ты сделала шаг вперёд, спокойно, почти с жалостью. — Я просто хочу спокойно отучиться здесь ещё два года. А вы — каждый день докучаете мне! Дверь распахнулась. На пороге стоял Ойкава. С папкой классного руководителя в руках. И с выражением лица, в котором не было ни капли его обычной насмешки — только холодная, рассчитанная власть. — Ой, извините, помешал? — его голос был сладким, как мёд, но под ним чувствовалась сталь. — Ах да, Мидзухо-сан. Директор просит вас немедленно зайти к нему в кабинет. Он сделал паузу, будто наслаждаясь этим моментом. — По поводу...каких-то интересных фото, которые распространяются по школьной почте с невероятной скоростью. — Каких ещё...фото? — выдавила она дрожащим голосом. Ойкава театрально вздохнул, будто сожалея о вынужденной жестокости. — Ну, знаете... где вы целуетесь со своим бойфрендом из баскетбольного клуба. В раздевалке. В тот самый день, когда он встречался с Риной-сан. И, кстати, — он повернулся к Рине, — камеры хранят ещё кое-что поинтереснее, чем просто поцелуй. Айка и Рина вскочили, как ужаленные. — ЧТО?! — закричала Рина, поворачиваясь к Мидзухо. — Ты?! Ты его целовала?! — Да ты сама фоткалась с ним у всех на виду! — взвизгнула Мидзухо, впадая в панику. — Ты думала, я не видела?! — Вы обе идиотки! — взвилась Айка. — Это же он всё устроил! Он! — она указала на Ойкаву. Он лишь пожал плечами, будто всё происходящее его не касалось. — Я? — он приложил руку к груди. — Я лишь передал директору то, что уже было в сети. Правда имеет свойство всплывать, не так ли? Ты смотрела на них — на этих девушек, которые когда-то казались неприкасаемыми, сильными, выше тебя. Которые на первый взгляд не имели видимых недостатков. А теперь они кричали, толкались, цеплялись друг за друга, как утопающие. И в этом хаосе ты не чувствовала злорадства. Только облегчение. Ойкава подошёл ближе к твоей парте, которая стояла у окна, будто высматривая — не будет ли сегодня дождя. Но его пальцы скользнули по твоему бедру — лёгкое, почти невидимое прикосновение. — Ну что, малышка, — прошептал он на ухо, не глядя на тебя, — довольна? Ты нахмурилась. — Ты же обещал не перегибать... — А я не переходил черту, — тихо ответил он, и в его голосе впервые за всё время прозвучала серьёзность. — Я просто позволил правде всплыть на поверхность. Они сами создали себе такие проблемы. Все тайное, становится явным, ведь так, малышка? — опять эта его обычная хитрая ухмылка. Ты заглянула ему в глаза. — Сегодня после уроков зайди в подсобку у спортзала, — продолжил он, чуть громче, будто для всех. — У меня для тебя...особое извинение. — Он приблизился к твоему лицу так близко, будто намеревался поцеловать прямо здесь, при всех, но резко отшатнулся назад, снова хитро улыбаясь. Ты покраснела, понимая намёк. — Ты невозможный... — А ты — моя, — снова прошептал он на ухо, и в этих словах не было собственничества. Была только принадлежность. Как будто вы — две части одного целого. Затем он выпрямился, хлопнул в ладоши: — Так, девочки! Не ссоритесь! Хватит ругаться! Все трое — к директору! И, кстати, — он оглядел их, — если хотите, чтобы это осталось между нами...лучше держите свои острые языки и руки при себе в её присутствии. — Взглядом Ойкава указал на тебя. Он вывел их из класса — не грубо, но с такой уверенностью, что никто не осмелился возразить. Когда дверь закрылась, ты опустилась на своё место. И тут увидела аккуратно сложенную записку на своей парте. С твоим именем. Ты развернула её. "Теперь вся школа знает: трогать тебя — значит иметь дело со мной. P.S. Принеси те самые чёрные кружева сегодня.)" Ты спрятала лицо в ладонях, пытаясь скрыть улыбку. Но внутри что-то радостно защемило. Не просто от его слов. Ты больше не пряталась, не боялась. Ты была защищена. Не потому, что он сильный, а потому, что он выбрал тебя. И был готов сжечь весь мир — ради того, чтобы ты могла ходить с высоко поднятой головой.