Глава 1

Токио. Город, где собственное место под солнцем, придется выгрызать всеми силами. Закон города, собственно, как и страны, прост - Убей или будешь убитым. Разделенные районы, ещё бывшими группировками в эпоху раннего рассвета якудза, остались до сих пор. Государство, органы правопорядка - всем плевать. Пока якудза не лезет к власти, а лишь заправляет всем нелегальным бизнесом города, власти спокойны. Им плевать даже на то, что раним утром каждого нового дня, в подворотнях и закоулках находят труп очередной проститутки, или же мелкого наркоторговца. С такой швалью мафия разбирается быстро, и тихо. Темная сторона города - это сложный и постоянно меняющийся мир, в котором переплетаются традиции и современность, преступность и честь, страх и уважение. Это мир, который оказывает значительное влияние на жизнь города, даже если он скрыт от глаз обычных граждан. Мужчина, вздохнув привалился к перилам балкона, слегка нервно стряхнув пепел с сигареты. Двадцать лет назад, он оказался на улице, и на собственной шкуре осознал закон этого города. В десятилетнем возрасте, Тетсуо, так его звали, обладавший на редкость хорошим умом и отличными навыками для выживания, понял что в жизни у него теперь есть три варианта. Первый - сдохнуть в какой-нибудь подворотне, или же канаве от голода. Второй - просить помощи у глав якудза, но за помощь придётся платить собственным телом. И третий - начать воровать, для пропитания в первую очередь. Вариант со смертью, отпадал сразу, что что, а так легко подыхать он отказывался. От мысли подставлять себя под член какого-нибудь ворчливого старикашки, за лишний кусок хлеба моментально выворачивало наизнанку. Так что ему десятилетнему потерявшему все пареньку оставался только третий вариант. Шесть месяцев воровства однажды привели его на порог одного из мафиозных глав в северо-восточном районе Токио. Чем он тогда думал, было не ясно. Но желудок скручивало от голода так, что рационально мыслить мальчишка не мог. Пробрался быстро, не думая и секунды. От постоянного нахождения на улице, в поисках еды и жилья - он был не высокого роста, щуплый - почти невидимка для многих взрослых. Кухню нашел по наитию, и дальше не особо выбирая что съесть первое начал поглощать найденные продукты один за одни. В таком виде его и нашли. Из рук охранника брюнет вырывался как мог, даже умудрившись укусить за палец, оставляя в ладони порядочный клок своих жестких волос. А потом его привели к якудза... Встряхнув головой, мужчина едва заметно усмехнулся, бросая окурок с высоты пятидесяти этажей. Воспоминания долой. Сейчас как никогда он хотел их забыть. Сейчас он более пятнадцати лет является приёмным сыном главы клана "Инагава-кай". Ясуфуса Дзиро, принял его не только в свою жизнь, но и в семью назначив приемником, научив всему что умел сам. Долгие годы тренировок, учебы, наставничества привнесли свои плоды. В свои тридцать лет, он является полноправным наследником Инагава-кай, он уверенно контролирует северо-восточные районы и Токийский залив. Нелегальная продажа наркотиков как в городе, так и за пределами страны является отличным товарооборотом и приносит регулярный доход в несколько миллиардов йен каждый месяц. Влияние кланов распространяется на различные сферы, включая строительный бизнес, недвижимость, множество сфер развлечения. Так же проституция и подпольные бои. Времена войн между якудза давно прошли, и действующие главы прекрасно понимали, что открытое нападение на чужой район спровоцирует не нужную войну. Поэтому четыре главенствующих семьи сосуществовали вполне мирно, следя за порядком в отведенных районах. Его отвлекает от размышлений тихий голос, заставляя повернуться к двери.       - Господин, к вам пришли... Тетсуо отмахивается, не спеша выходить и закрыть двери балкона, где стоит уже несколько часов скуривая сигареты одну за другой. Перед его взором разворачивается ночной город, усыпанный огнями. Огонёк сигареты мерцает в темноте, то разгораясь ярче, то почти угасая. Кажется, он не просто курит, а пытается собраться с мыслями, успокоить нервы. Каждый выдох выпускает вместе с дымом и частицу тревоги. Мужчина не раз вглядывался в эти темные улицы внизу, словно пытаясь угадать, когда же появится гость. Но высота была слишком большой, и все проходящие внизу люди были в его глазах не меньше, чем муравьи. Но вот наконец-то объявлено его присутствие, и он бросая окурок с балкона, возвращается в тепло своей квартиры. Остальное неважно, он прекрасно знает, кто там за дверью.       - Не ожидал увидеть вас так скоро, госпожа Рэн. Хотя я был уверен, что Вы не сможете прожить без моей улыбки и неделю? - Лукавая улыбка расцветает на мужском лице, едва на пороге его четырехкомнатной квартиры появляется молодая девушка. Её зовут Сотерия. Она, как и её старший брат, является главой клана "Кёкуто-кай", что главенствует в северных районах Токио. Их семья занимала продажей оружия. Как легально, так и на черном рынке. Не смотря на достаточно милую и очаровательную внешность, Сотерия была умной, расчётливой и временами жесткой. Если её брат Хирото долго обдумывал варианты важные в семье, связанные с предательством или кротами, что не часто но всё же появлялись там, сестра же убивала сразу. Порой Тетсуо казалось, что она вообще не имеет понятия сентиментальности. Врагов собственной семьи она убивала не раздумывая, и даже не сомневаясь. В его глазах она была удивительной, а он был бесповоротно влюблен...       - Поверьте господин Тагава, если бы не обстоятельства, я бы ещё долго не появилась в вашем поле зрения. - Голос у девушки тихий, мелодичный и томный. Она всегда говорит медленно, смакуя каждую фразу. Даже сейчас находясь с мужчиной один на один, вся прислуга и охрана, что необходима для приемника. заблаговременно испарилась за пределы его квартиры, в ее тихом голосе чувствуется стальная решимость. Несмотря на кажущуюся хрупкость, в каждом её движении чувствовалась скрытая сила и опасность. Слегка склонив голову набок, мужчина жестом указал на стол, приглашая присесть и объяснить цель своего прибытия. Пока же молодая девушка собирается с мыслями, Тетсуо оглядывает её вновь как в первый раз. С момента жизни на улице, он видел разных девушек, начиная от замызганных жизнью проституток, до элегантных дамочек в элитных кварталах. Но такую как Рэн не видел прежде. Она была изящной. Стройное тело, с фарфоровым цветом кожи, упругой грудью, крутой линией бедер. Будучи обладательницей длинных стройных ног, она все равно была ниже Тагавы, доставая ему макушкой лишь до подбородка. Она была красивой. Красивые скулы, тонкая шея и запястья, а так же музыкальные длинные пальцы. Порой Тетсуо думал, что лучше бы ей стать пианисткой или скрипачкой. Не зная её, он не смог бы даже подумать, что эти пальцы могут уверенно сжимать не только курок пистолета, но и уметь обращаться с любым видом оружия, которое она сама же и продает. Она была очаровательной. Её полные губы, цвета чайной розы не редко притягивали мужские взгляды. А ещё её глаза. Цвета расплавленного золота, с черными длинными ресницами - они привлекали, они манили, они словно зазывали в иной мир, обещая всевозможные ласки и нежность от их обладательницы. Она была элегантной. Семья Рэн поддерживала старые традиции, и поэтому единственная девушка в семье бывшего главы,и по совместительству отца, была вынужденная соблюдать привычные устои. По делам семьи, включая встречи как одиночные, так и общие Сотерия одевала Фурисоде. Длинное кимоно из шелка, расшитое снизу золотыми цветами, очень выгодно подчеркивало все достоинства её фигуры. Изящные руки терялись в широких рукавах, скрывая всю их красоту. Как незамужняя ещё девушка, она была вынуждена носить фурисоде постоянно, но к сожалению для бывшего главы Кёкуто-кай дочь имела достаточно непокорный характер. В свободное время от семьи Сотерия одевалась, как и почти все современные девушки Токио. Но всё равно выглядела королевой по сравнению с ними. Её волосы имели пепельный оттенок и длинной доходили до поясницы. Мужчина не помнит,когда последний раз видел их распущенными. Очень часто девушка убирала их в хвост,или же заплетала пышную косу,которую всегда перекидывала через плечо. Она не наносила макияж, и поэтому фарфоровая кожа имела безупречный вид всегда и в любое время суток. В его глазах она казалась воплощением красоты и смертельной угрозы, окутанной аурой загадочности.       - Хирото говорил, ты предложил объединить территории кланов. С чего бы это? - Она вынуждает себя забыть о формальностях, едва чувствует, что в квартире кроме них не осталось никого. Мужчина глубоко вздыхает, стараясь побороть возбуждение, что накатывает волнами по всему телу, лишь от одного голоса.       - До моего информатора дошла весть, что Мацуба-кай хочет подмять под себя продажу оружия. Если они дойдут до доков, мы потеряем выход к морю, и вы тоже. При объединении мы не понесем таких огромных убытков, и совместно можем оттереть Ёсиро обратно в свой район. Это вынужденная мера, и я надеюсь Хирото примет моё предложение. Хотя тут скорее зависит всё от тебя. Я один из немногих знаю, что в семье решает всё далеко не он.       - Я подумаю над твоим предложением, и дам свой ответ в течении суток. - Брюнет широко улыбнулся, наблюдая как девушка вновь принимает вертикальное положение.       - И это всё? Ты проделала такой путь, что бы услышать ответ, который могла узнать от брата? Что случилось в самом деле? - Брюнет подходит к блондинке со спины, зарываясь носом в тонкую шею, обдав кожу разгоряченным дыханием. Сильные ладони, проходят по хрупким плечам, слегка ослабляя широкий ворот одежды, оголяя женское тело. Тетсуо слышит, как сбивается её дыхание, и учащается пульс. - Я жду ответа, милая.       -Кто-то убивает наших людей на границе района. Сначала двух курьеров, а сегодня мы нашли одного из информаторов. - Рэн дергает плечом, чувствуя на коже невесомое прикосновение мужских губ. Тагава шипит, опуская ладони на талию, неторопливо развязывая широкий пояс. - Мой советник не знает, кто это. Брат встревожен, и отчего-то считает что охота идет на меня. И по логике вещей, я должна спросить: Это не твоя работа, Тетсуо? Девушку резко разворачивают лицом к мужскому телу, и вглядываются внимательным взглядом в золотые глаза. У Тагавы красивые глаза - янтарные,с золотистыми прожилками и кошачими зрачками, что в рамках медицины получили названия "Синдром кошачего глаза" из-за дефекта зрачков, что имеют вертикальную коломбу. Но даже имея такую патологию они пугают не сколько видом, сколько тем что глядя в них никогда не знаешь, о чем думает их обладатель.       - Я десять лет борюсь с желанием похитить тебя. Украсть, спрятать, объявить войну всем. Но я никогда не причиню вреда твоей семье. Я не имею к этому никого отношения, к сожалению. - Брюнет вздыхает, украдкой поднимая губы в вымученной улыбке. Он словно пересиливает себя, говоря эти слова. Учитывая его прошлую жизнь, мужчина никогда не был силен в проявлении чувств.       - К сожалению?       - Ты ведь не глупая девочка, Тори. Украсть тебя, похоже единственный способ быть с тобой вместе. Я десять лет наслаждаюсь лишь редкими встречам, ради которых приходится придумывать причины, лишь бы ты появилась в моей квартире. - Ладони наконец-то справились с узлом пояса, и лента длиной в полтора метра падает на пол. Во время разговора, удивительно горячие пальцы пробираются под кромку кимоно, прикасаясь к обнаженному женскому телу. Аккуратно, нежно, трепетно. Кто знал мужчину, могли с точностью до малейших деталей всегда описать его, как "злобного, эгоистичного кота". Жестокий, потому что этого от него требуют. Эгоистичный, потому что привык думать лишь о себе. Самовлюбленный, потому что уверенный, что он всегда прав. Некоторые считают его вдобавок ещё и лицемером, и лишь несколько человек знают его с другой стороны. С той стороны, с которой его знает Тори, не увидит никто кроме неё. Криво усмехнувшись брюнет продолжая шествие длинными пальцами по телу девушки, несмело приближается к женским губам. Тагава медлит, облизывает языком пересохшие губы, и сглатывает ком в горле. Да ему уже тридцать, но с ней, он вечно пятнадцатилетний несмелый мальчишка. С ней он не якудза, а лишь мужчина, который хочет любить. - Ты останешься на ночь?       - Нельзя, ты ведь знаешь. - Рэн шепчет в мужские губы ответ, чувствуя как мужские ладони опускаются на бедра, и сжимаются чуть сильнее чем нужно, выдавая обладателя с головой. Он злится. Ему это давно всё осточертело. Редкие встречи, редкие разговоры и невозможность находится рядом. Приемники главенствующих кланов, быть вместе официально им не когда не позволят. Убежать же из якудза, им позволят лишь на тот свет с пулями в голове, или же на дне Токийского залива. Другого варианта нет. - Если Хирото узнает...он...       - Да плевать, - мужчина срывается, гортанно рыча и подхватывая на руки девушку, чуть ли не несется в сторону собственной спальни. В комнате темно, но его кошачьи глаза отлично видят в полумраке. Опуская Сотерию на огромную кровать, мужчина наконец-то преподает к полным губам, страстно подминая девушку под себя. Пусть у них лишь несколько часов, но блять, он счастлив даже этому. Не отрываясь от поцелуя, Тетсуо достаточно ловко избавляет Тори от кимоно, оставляя на ней лишь нижнее бельё нежно-кремового оттенка. Его он снимет чуть позже. Брюнет утыкается лбом в женское плечо, переводя дыхание. Ещё не хватало кончить от перевозбуждение раньше времени, словно прыщавый подросток в пубертатном периоде. Успокаиваясь, и дыша через раз, Тетсуо проводит пальцами по верхушкам пышной груди, лишь чуть заходя ниже под кружева бюстгальтера. Сотерия заходится в громком стоне, выгибаясь в умелых руках мужчины. На фарфоровом лице появляется румянец, такой завораживающий, и мужчина не может подавить тихий стон от вида этой картины. В достаточно просторных штанах, одетых на голое тело становится тесно, от каждого тихого стона. Но ему мало. Хочется, чтоб она перестала сдерживаться, ведь он знает, какой она может быть громкой. Покрывая короткими поцелуями тонкую шею, спускаясь ниже, он сгорал до тла в огне собственной агонии, и в голове лишь одна мысль, что она самое лучшее что с ним случилось в жизни. Когда мужская ладонь подбирается к кружевам трусиков, намереваясь их снять, где-то в гостиной звучит громкая раздражающая мелодия телефонного звонка.       - Черт. Это Хирото, нужно ответить...- не давая шанса даже возмутится, Сотерия вскакивает с кровати и бежит к телефону. Её быстрые шаги в сторону звонка, отдаются набатом в ушах. Вздыхая он поднимаясь, идёт следом. Ну уж нет, сегодня он получит всё что ему полагается за неделю чертового воздержание, и этому не помешает даже ее чокнутый брат. Девушка стоит возле широкого стола, прислушиваясь к голосу на том конце провода. Он долгое время смотрит на нее, прислонившись к стене, успокаивая свое собственное тело. Её внешняя хрупкость обманчива, а за ней скрывается лезвие, способное рассечь даже самый твердый камень. Сейчас находясь лишь в объятьях нижнего белья, это ощущается даже больше. Стройное гибкое тело, не стеснённое многослойным кимоно, сейчас представляет опасность как никогда раньше. Он дает ей пару минут, для разговора прежде, чем сделать шаг. Брюнет подходит со спины настолько тихо, что его присутствие она замечает лишь тогда, когда к шее прикасаются в поцелуе, слегка прикусывая зубами кожу. Не так сильно, что бы оставить следы, но ощутимо чтобы вздрогнуть всем телом. Блондинка закатывает глаза, и свободной рукой пытается отмахнуться от мужчины, но как бы не так. Тагава обхватывает ладонью женское запястье, и заводя руку за спину, заставляет девушку прогнуться в спине, локтями уперется в поверхность стола. Проходя цепочкой поцелуев по позвонку, Тетсуо усмехаясь прикусывает кожу на загривке, улавливая едва слышный скулеж. Но он тут же прекращает все истязание, слушая над ухом одну фразу:       - Сегодня я не приеду. Обещала встретиться с Ханако, мне необходима информация. Можешь прислать машину к ней завтра в районе обеда? Всё хорошо. До завтра. - Как только разговор прекращается, мужчина выпрямляется, со спины обхватывая женские груди, всё ещё находящиеся в объятиях кружевного белья.       - Значит всё же останешься у меня, милая? - Его голос тягучий, словно мед. Тагава знал, как подать себя, что бы его захотели. Жизнь на улице учит многому, а милая мордашка полученная от рождения лишь была плюсом. Ростом метр девяноста, с отличной мускулатурой в виде кубиков пресса, накаченных рук и жилистых длинных ног, Тетсуо обладал неизменным шармом. Его хитрые янтарные глаза, словно гипнотизировали и приковывали к себе, широкая улыбка белоснежных зубов вызывала улыбку в ответ, а вечно растрепанные словно смоль волосы, с длинной челкой вызывали желание запустить в них волосы. Плюсом было то, что мужчина мало того, что знал как себя подать, он и внешне всегда соответствовал своему статусу. Одетый всегда с иголочки, либо в дорогие костюмы, либо же менее респектабельно в узкие джинсы и обтягивающие футболки, чтобы подчеркнуть превосходства своего тела. Не будь он приемником якудза, с легкостью мог сделать карьеру модели. Многие бы захлебнулись увидев его на подиуме.       - Лишь на несколько часов. Потом ты должен увезти меня к Ханако. - Последние слова утонули в собственном громком стоне. Мужчина не любил ждать. Он хотел секса. Тагава был на грани. Шершавый язык проходит по спине, вырисовывая каждый позвонок, заставляя Тори выгнуться ещё сильнее. Пальцами проходит по коже, обводя все грани татуировки на всю спину. Якудза и особенное приближенным было разрешено набивать себе татуировки для обозначения клана. Приемникам и самим главам, это было необходимо. Десять лет назад на спине мужчины бамбуковыми иглами, была нанесена черная пантера с алыми цветами как принадлежность к клану "Инагава-кай". Тетсуо смутно уже помнил момент нанесения, только то, что было дико больно и тату долго заживало. Его пантера слава богу была однотонного черного цвета, но у Сотерии... На её спине расцветала тату в виде совы в полете, с переливами в оперении и золотыми цветами. Сова была очень реалистичной, и брюнет представлял сколько боли пришлось вытерпеть девушке в момент её нанесения. Сова или же любой представитель совиных обозначала принадлежность к клану Кёкуто-кай, чьи приемники по главенствующей линии были очень похожи на представителей этих птиц. Прямые наследники, как Хирото и Сотерия имели пепельные волосы, большие, словно хищные, золотые глаза и некоторые повадки ночных птиц. Они источали опасность и угрозу, даже обычным взглядом за счет своих глаз.       - Если будешь послушной девочкой, я сделаю всё что пожелаешь. - Мужчина прикусывает мочку уха, улыбаясь лукаво словно самый настоящий кот. Он знал, что порой Рэн нравится его эгоизм. Он всегда был нежным и чутким любовником, будто чувствовал её каждой клеткой своего тела. Но лишь иногда, в моменты плохого настроения или же злости, Тагава был грубым и жестким, и словно вколачивал себя в податливое тело. Естественно потом он возвращал всё в двойном размере за свой срыв, но она не разу не высказала недовольства.       - Пойдем в постель, и я покажу какой я могу быть послушной.- Её голос дрожит, но мужчина уверен что на милом личике расцветает улыбка, и она слегка прикусывает нижнюю губу, стараясь сдержать стоны. Тетсуо поворачивает блондинку лицом к себе, укладывая её на широкую столешницу. Мужская ладонь заходит за ухо, обхватывая шею заставляя вглядеться в кошачьи глаза. В янтарных глазах плескается желание, дикое, необузданное, животное. Он держится из последний сил, удерживая самообладание пока ещё в рамках. Брюнет прикасается к губам в поцелуе, а после оторвавшись, говорит тихо и очень медленно. -А если я хочу вас на столе, госпожа Рэн? Ваша прелестная фигурка, прекрасно смотрится здесь, я боюсь не смогу побороть этот соблазн. Вместо ответа, девушка усмехается, проводит ноготками по мужскому обнажённом торсу, слегка оцарапывая кожу, и за плечи притянув мужчину ближе к себя, проводит холодным языком по шее, слегка прикусывая выступающий кадык. Тетсуо забывает сказанную ранее фразу, давясь словами и слюнями одновременно.       - В постель, Тагава. - Сотерия улыбается, обхватывая якудза за плечи.       - Почему я до сих пор терплю твои капризы? - Перенося на руках блондинку, Тетсуо тихо вопрошает, пропуская момент когда его толкают к стене. Девушка оставляет вопрос без ответа, опуская свои ладони на мужской пах, и проникнув под широкую резинку штанов, нежно проводит длинными ногтями по всей длине детородного органа, чувствуя как сильное тело пробирает мелкая дрожь. Когда с него снимают штаны, и к члену прикасаются тёплые губы, он сам мысленно отвечает на последний вопрос "потому что она чёрт возьми идеальна". Рэн лишь мучает. Она то облизывает головку холодным языком, то обхватывает губами и тут же отпускает. Юркий язычок проходит по стволу, задевают уздечку и возвращается обратно. Длинные пальцы кольцом обхватив член скользят гладко, аккуратно надрачивая, но не давая разрядки и возможности кончить раньше времени. Как он срывался на неё посредством секса, так она мстила минетом.       - Я чем-то обидел тебя, милая? - Его ноги подкашиваются, а голос сипит. Он пальцами приподнимает женский подбородок, отрывая девушку от увлекательного занятия, и вглядывается в золотые глаза, что так лихорадочно блестят в полумраке комнаты.       - Не так давно, Нобору видел вас в компании молодой особы. - Стоя на коленях, в одном нижнем белье, Рэн говорит тихо. Ладони вновь проходят по стволу, опускаясь к мошонке, оглаживая с виду ласково, но на самом деле царапая чувствительную к таким прикосновениям кожу. Тетсуо едва слышно скулит. Он черт возьми якудза. Будущий глава клана "Инагава-кай". Человек которого боятся во всем северо-восточном районе Токио. Только вот для ещё одной главы якудза на всё это было наплевать. Тори была ревнива, и каждую его интрижку или же измену, предпочитала не решать скандалом, в виде битья посуды или же истерики, а посредством наказаний. За каждую интрижку, он получал часовую пытку. За каждую измену наказание было страшнее, и после каждого случая Тетсуо умолял всех существующих богов, чтобы она об этом не узнала. Сейчас был именно такой случай. - Так же мне рассказали подробно, о вашем совместном отдыхе прямо в вип-зале на глазах многих посетителей клуба, и о продолжении вечера на парковке.       - Я похоже должен всё объяснить...- фраза прерывается неожиданно переходя в болезненный стон. Рэн ослабляет горло, вбирая в себя достаточно большой член, сжимая губы у самого основания, слегка пережимая кровоток. Делая поступательные движения, выпуская член из-за рта, и тут же вбирая его снова до основания, девушка достаточно быстро доводит мужчину до пика. Всего одно движения языка, и Тетсуо кончит. Брюнет уже готов расслабится, но лишь злобно шипит, потому что блондинка отстраняется.       - Ты никому ничего не должен, особенно мне... - Блондинка усмехается, смотря на мужчину снизу вверх. Брюнет же глядя на эту картину, ощущает себя последней тварью за свой сука пьяный поступок три дня назад. Спустя пару минут, мужчина успокаивается и теперь до оргазма ему далеко. Едва он переводит дух, как тут же вновь чувствует прикосновение слегка шершавого языка к чувствительной головке. Вновь двадцать минут истязаний умелым языком и губами, которых ему с лихвой хватило для понятия и принятия своих ошибок. Любил не он, ему позволили себя любить, а он не оправдал даже этого. Пять последних лет, когда осточертело всё что только могло, и редкие встречи стали вызывать не приятные воспоминания, а лишь раздражение от их недостатка, он решился на измену. Конечно было глупо думать о том, что Рэн об этом не узнает, но это случилось довольно скоро. После первого и очевидно последнего разговора, они пришли к выводу что Тагаве будут прощаться все срывы в кровати, но за измены и интрижки его будут наказывать. После первого такого наказания, Тетсуо пообещал себе, что больше этого не повториться. А сейчас...сейчас его наказывали за очередную измену. И вот он снова на грани, и ему снова не позволяют кончить отстраняясь и выпуская влажную головку из теплого ротика. Ноги подкашиваются окончательно, и мужчина опускается на пол, пытаясь унять дрожь. Сохраняя самообладание, он дрожащими ладонями обхватывает женское личико, на котором не отражается никаких эмоций кроме печали. Она ведь даже не злится на него, в золотых глазах этой злости никогда и не было.       - Прости...я был пьян...я..чёрт...- к члену снова прикоснулись влажными губами, выбивая из легких весь воздух. Когда мужчина подает голос снова, то в обычно властном и твёрдом голосе, звучит неприкрытая мольба: - Черт возьми, милая. Дай мне кончить...умоляю. Рэн прячет грустную улыбку, и аккуратно обхватывая головку, прикасается кончиком языка к уздечке. Тетсуо кончает во влажный рот с тихим стоном, получая наконец-то такую долгожданную разрядку. Проглотив семя, блондинка поднимается на ноги, успев тихо сказать напоследок:       - Тебе нужно принять душ, и побриться. Я вызову такси. - Пока Сотерия одевается, мужчина продолжает сидеть обнаженным на дорогом паркете, прислоняясь спиной к прохладной стене, и спрятав глаза за длинной слегка мокроватой челкой. Его тело едва заметно потряхивает, от перевозбуждения, и справится с этим получается не с первого раза. Он дожидается пока она затянет пояс на кимоно, и наконец-то подаёт голос.       - Наказание...как долго оно продолжится сейчас?       - Месяц...- слышится усталый голос, а мужчина же тихо рычит в ответ, сцепливая пальцы в замок, сжимая так что синеют подушечки. Вот и собственно вторая часть наказаний за измену, полная изоляция от друг друга. Ни звонков, ни сообщений, ни встреч, ни подавно секса. После каждого наказания, едва она уходила из его квартиры, то полностью исчезала из его жизни на определенное время. Самое большое время наказание составило семь гребанных дней и восемнадцать часов, самое минимальное - шесть часов. Это было его наказание за самую первую измену, ему тогда лишь исполнилось двадцать пять лет и под действием алкоголя, и легких наркотиков мозг стек в штаны, а на коленях сидела одна из шлюх, только что купленных в новый бордель. Но месяц, это было слишком даже для него...       - Тори, чёрт, я ведь пытаюсь объяснить...       - Следующая твоя измена, станет последней...- Рэн тихо вздыхает, держа как и прежде спину только прямо. В золотых хищных глазах мелькает усталость и грусть. Чёрт возьми,она устала. Ревность душила каждый день с такой скоростью, с какой не летают истребители. Устраивать истерики заведомо было глупо, не только в силу статуса одной из глав якудза, но и в силу возраста. Ей ведь уже далеко не пятнадцать, где все крики и истерики можно списать на переходный возраст. Для девушки, кому осталось лишь пару лет до тридцати, не подобает так себя вести. И она не вела. Всеми силами, удерживала себя от того, что бы не сорваться. Не закричать на него в слезах о том, что он делает больно каждой своей изменой. Он ведь даже не знает, как её хочется разбить пару бутылок что пылятся у него в баре, чья стоимость превышает явно пару сотен тысяч. Как хочется потерять в его глазах статус одной из глав, и просто побыть девушкой, которую обидели и сделали больно. Как же хочется всё бросить, уехать, улететь оставить к чёрту всю эту мафию, якудза и его в частности. Пока Сотерия пропадает в своих мыслях, Тагава поднимается на ноги и вздохнув, несмело подходит ближе.       - Подожди пару минут, я увезу тебя к твоей информаторше...       - Наказание господин Тагава,- Рэн лишь подаёт голос, позволяя поместить свои ладони в сильные мужские руки, что крепко сжимая пальцы, продолжают подрагивать.       - Оно уже длиться больше десяти лет, Тори. Прошу тебя... позволь отвезти...отложим наказание ещё на чуть-чуть...пожалуйста. - Дождавшись слабого едва заметного кивка, мужчина ушел в душ, в надежде привести в порядок не только тело, но и голову. Он готов был встать на колени, умолять, доказывать делом, что достоин ее прощения. Но прекрасно видел в золотых глазах все то море обиды и непонимания. Пусть она никогда не выходила из себя, но эмоции бушевали во взгляде. Выходя из шикарной ванной комнаты и успокаиваясь, он надевает штаны и рубашку вновь на голое тело, игнорируя нижнее белье. Ладонью зачесывая непокорную шевелюру, убирая челку с глаз он хватает ключи от машины и не мигая смотрит на девушку, ожидая от неё действий. Выходя с лифта, сразу же на подземную парковку, брюнет уверенно направляется к стоявшему черному ягуару. Мужчина любил мощные машины. Любил рев мотора под капотом. Любил выброс адреналина в крови, в момент когда стрелка на спидометре превышала двести миль в час. В его коллекции были Феррари, Мазерати, Ламборгини и конечно же Ягуар. Усмехнувшись якудза останавливает девушку в момент, когда нежная ладонь касается ручки двери.       - Нет, госпожа Рэн       - В чем дело? - Она непонимающе смотрит на него, хлопая на удивление длинными ресницами.       - Я не знаю дороги, и поэтому вести вам,- мужские губы трогает лёгкая улыбка, и отдавая ключи, он садится на пассажирское сидение. В золотых глазах он видел желание сесть за руль этого зверя, и он не мог его игнорировать. Тетсуо знал, что Хирото никогда не позволит сестре сесть за руль в принципе. Он присылал за ней машину с личным водителем, или же вызывал такси. По его мнению, девушка не должна уметь водить машину, а сестра тем более.       - А если разобью?       - Не думаю, что одна из лучших гонщиц Японии сможет разбить машину стоимостью в три миллиона долларов. - Тетсуо тихо беззлобно смеётся, наблюдая как блондинка любовно проходит пальцами по оплётке руля. Он замечает страх в очаровательно красивых глазах, когда договаривает фразу.       - И как давно ты это знаешь? - Она заводит машину, уже не глядя на брюнета.       - Лет семь уже. И не только это...- Последние слова Тагава шепчет, надеясь что Сотерия не услышит. Её тайны должны оставаться только её, а то что он о них знает, лишь может отдалить их друг от друга. Половину дороги они едут молча, мужчина лишь наблюдает как стрелка спидометра гладко держится на двухсот пятидесяти милях. Рэн входит в повороты плавно, и, кажется, даже не замечает преград на своём пути в виде светофоров или же резких серпантинов. Когда машина покидает знакомый ему район, мужчина наконец-то подаёт голос:       - Куда мы едем?       - В Киото. - Впервые за несколько часов на женском лице появляется улыбка. -Ханако живёт в Киото.       - Разве Киото не в другой стороне?       - Мы направимся туда по другой дороге, не проезжая ни твой, ни мой район. Твой ягуар знают все в Токио, я же хочу перестраховаться.       - Как долго мы будем прятаться, как подростки? - Он шипит сквозь зубы, стараясь сдержать эмоции, которые сейчас просто душили изнутри.       - У тебя есть предложение, как это прекратить, не умирая?       - Давай я сделаю официальное предложение. - На тихую фразу девушка дернулась, словно её ударили чем-то тяжёлым. Тетсуо усмехнулся. Он готов к этому уже больше десяти лёт. Пятнадцать если точнее, как только увидел тринадцатилетнюю девчушку на одном из встреч кланов. Тогда её старший брат прятался за спиной отца, неосознанно хватая того за руку, а она же спокойно стояла рядом, гордо держа голову, и разглядывая всех якудза золотыми глазами.       - Брат не позволит. Ясуфуса тоже будет против...- Как только она начинает фразу, мужчина её прерывает, раздраженно фыркая.       - Хватит...Я был пьян в тот вечер. Напился до того, что уснул на диване вип-зала, а когда проснулся на мне уже кто-то скакал.       - На парковке ты тоже спал? Или же лунатил? - Сотерия спрашивает тихо, не в силах сдержать улыбку, что больше похожа на оскал, а Тетсуо понимает что это первый раз, когда он объясняется, а она слушает, а не оставляет его одного. На вопрос, что ставит его в тупик, мужчина задумчиво почесал подбородок, ногтями проходясь по щетине трехдневной давности. Объяснить? Как объяснить то, что внезапно накрыло его, оставив после себя лишь обломки? Его мысли прерывает неожиданный резкий поворот, отчего голова брюнета дергается по инерции и Тагава ударяется виском об автомобильное стекло.       - Мне плевать, как твоя пассия в тот день оказалась на твоём члене. Факт остается фактом. - Тетсуо мог поклясться что за пятнадцать лет он впервые услышал ругань из столь прелестных губ. - Как и прежние твои измены...       - Я клянусь что это...       - ...был последний раз...- Девушка грустно усмехнулась, договаривая мужскую фразу. Якудза сжал зубы до громкого скрежета, осознавая, что она не верит ни единому слову. В груди что-то кольнуло, выбивая из легких воздух. - Да, ты прав. Следующая и правда станет последней...       - Я всё же хочу объяснить... - Вновь поворот, и голова мужчины снова бьётся о стекло, отчего он со злостью повышает голос.- Черт возьми, Тори. На этой дороге мало поворотов, хочешь убить меня выезжай на серпантин, но блять хоть раз меня выслушай. -Почему, Тетсуо? - после окрика, блондинка подает голос очень тихо, цепляясь пальцами за руль особо сильно. Вопрос не о том, что происходит сейчас, и он это понимает. Прикуривая, мужчина долгое время молчит, а потом наконец-то отвечает аккуратно подбирая каждое слово.       - Потому что идиот. Я думал, что смогу переносить эти редкие встречи, короткие разговоры и скудные сообщения. Думал, что нужно лишь подождать. А потом сдали нервы... Встреч было мало, тебя не хватало катастрофически, я медленно сходил с ума. Первая измена, действия алкоголя и наркотиков и девушка отдаленно похожая на тебя. Дальше хуже...твое наказание, из-за которого я бесился, пил и вновь изменял, находясь в состоянии тумана. Все по кругу, по одному сценарию. Я пытался это прекратить: намеренно закрывался в квартире, пообещал себе бросить пить, и дожидаться окончания очередного наказания. Из всех измен, на самом деле было от силы лишь половина. Найти похожих на тебя девушек, почти невозможно даже в Токио. Все остальные, это слухи, домыслы и ничем не примечательные интрижки, в которых не было секса, лишь флирт. - Тетсуо, выкинул докуренную сигарету в окно, и замолчал. Сотерия неосознанно сбавила скорость, от удивления хлопая ресницами. Он впервые не отшучивался. Не бросал едкие фразочки, и шуточные мольбы о прекращении, Тагава высказывал всё то, что скопилось на душе за долгих пять лет.       - Тетсуо, почему ты...       - Не рассказал? Ты не давала и шанса. Ни истерик, ни слёз - просто "Наказание и его срок". За столько времени могла бы понять, что я самовлюбленный идиот и гордая сволочь... - Якудза, замолчал, запуская ладонь в темную шевелюру. Сердце сжималось в ледяной кулак, напоминая о той пропасти, что сейчас разверзлась между ними. Но как залечить рану, нанесенную собственной рукой? Говоря время лечит. Ха. Оно не лечит, оно лишь увеличивает импульсы боли, особенно тогда, когда осознаешь, что черту, которую не стоит переходить - ты перешел самостоятельно. А теперь он даже понятия не имеет, как убедить ее, что та минута затмения – лишь случайность, а не отражение его истинной сущности? Минута, часы, ночи - в те моменты, он не думал совсем. Мозг плыл от алкоголя, девушки напоминали ее, либо оттенком глаз, либо цветом волос. Ему становилось легче, в порывах страсти он называл их так же как и её, и лишь потом приходило осознание. Ошибка, наказание, снова ошибка. Казалось, разорвать этот чертов порочный круг становилось невозможно с каждым днем. А сейчас, они у точки невозврата. Пока он варится в веренице собственных мыслей, ягуар уже въезжает в Киото, останавливаясь почти на въезде. Казалось, город затаил дыхание, погрузившись в медитацию, пока луна, подобно бумажному фонарю, рассеивала бледный свет. На повисший в воздухе мужской вопрос, женщина глушит автомобиль, медленно разрушая тишину салона.       - Мне нужно кое с кем встретится. Можешь пойти со мной, можешь подождать здесь. - Он коротко кивает, и тут же выходит из машины. Пусть их разговор остался незаконченным, но совесть не позволит ему оставить ее одну. Блондинка проходит чуть дальше, к месту встречи и едва слышно охает, заставляя мужчину тут же оказаться рядом. Под сенью старой сакуры, усыпанной опавшими лепестками, он наблюдает лежащую девушку. Тонкое кимоно, некогда яркое, теперь испачкано грязью и темными пятнами. Лицо, обрамленное темными прядями, казалось фарфоровым в лунном свете. Глаза, безжизненно смотрели в небо. Горло девушки было небрежно перерезано, создавая впечатление, что это обычное ограбление. Тагава присел на корточки, внимательно и крайне цепко оглядывая девчонку.       - Это довольно мерзко, не находишь? - Сотерия хрипло подает голос тогда, когда тишина вокруг них становится почти осязаемой, тяжелой и гнетущей.       - Ты знала её?- Мужчина, поднялся на ноги, отрывая янтарные глаза от очередного трупа.       - Да, это мой личный информатор, Сайко Мио. Ей было всегда пятнадцать.       - Шелковая накидка, драгоценности...Хорошо же ты платила своим информаторам. - Брюнет, прикурив оглядел место происшествия доставая из кармана телефон.       - Её информация того стоила. - Женщина прикрывая глаза отворачивается от тела, краем глаза смотря, как брюнет кого-то усилено выискивает в контактах смартфона. - Что собираешься делать?       - Вызвать полицию, и дождаться заключения медэкспертизы. Поехали, хочу обговорить это с Ацуму. - Мужчина направился к стоявшей на парковке машине. Приезд в Киото оказался полон сюрпризов в виде найденной девушки.       - Не понимаю, как она оказалась в Киото. Нужно позвонить Ханако. - Садясь в машину, блондинка сжала в ладонях телефон, ожидая ответа на том конце сотовой связи. - Спрячься где-нибудь, как только ты умеешь. Да как обычно, без вопросов. Я позвоню.       - Кейджи уже едет, нам нужно вернуться как можно скорее. - Направляясь обратно в Токио, Тагава долго молчит думая о чём-то своём. Он старается не упоминать о своём наказании, больше переключая внимание на произошедшее только что. - Трупы до этого...       - Два моих курьера и ещё один информатор. Ты думаешь Кейджи прав? И охота идёт за мной? - Голос девушки звучит отстранённой она не отрывает взгляда от окна, вглядываясь в темноту, освещенную лишь светом фар. Рассеянный свет фонарей облизывал мокрый асфальт, словно липкий сироп. Она погрузилась в свои мысли, пытаясь понять, вычислить и выстроить ряд закономерности. Включала логику, искала пересечение, хмурилась, заходила в тупик и начинала сначала. Мужчина видел это и старался не отвлекать.       - Я уверен в этом. Нужно всё обговорить с Ацуму. - Заезжая на парковку, Тетсуо едва ли не рычит. Ситуация не из простых, выбивала из привычного образа жизни. Кейджи ожидает их возле двери квартиры, нервно переступая с ноги на ногу. Поднять его среди ночи, была конечно не лучшая идея, но другого выхода у мужчины не было. Ацуму был доверенным лицом Хирото и Сотерии. Если быть точнее, для Тори он был правой рукой и заместителем, а для Хирото он был нянькой. Будучи мужчиной среднего роста, Кейджи был достаточно мускулистым, с чуть вьющимися черными волосами, и на редкость яркими голубыми глазами. Серый кардинал клана Кёкуто-кай, Тагава один из немногих знал, что большую часть решений принимает именно Кейджи с Тори. Хирото лишь ставят в известность и говорят, что сказать.       - Госпожа Рэн, что вы тут делаете? - проходя в квартиру, Ацуму задаёт вопрос, присаживаясь в мягкое кресло, но как только блондинка открывает рот для ответа, Тетсуо громко подает голос подходя к бару.       - А ты будто не знаешь? Не прикидывайся идиотом. - Мужчина на ехидный голос лишь усмехается. Естественно, он знал. Сложить два и два не было такой уж сложной задачей. Особенно когда после одной слежки знаешь, куда направляется твоя глава. чью квартиру она посещает с определенной частотой - остается только делать вид, что все это в порядке вещей. Благо у мужчины не было привычки лезть в чужую личную жизнь, особенно в жизнь своих непосредственных работодателей.       - Кейджи, Мио...мертва.- Сотерия тихо подает голос, принимая из ладоней брюнета стакан с виски, и тут же осушая его залпом. Мужчины предпочли сделать вид, что ничего не заметили.       - Мы обнаружили её тело в Киото пару часов назад. Ей перерезали горло. Послышался тяжелый вздох. Ацуму двумя пальцами потер переносицу, так же принимая бокал из рук хозяина. Мужчина задумался, прикидывал варианты, кто мог совершить это убийство. В голове клубился хаос догадок, жалящих разум.       - Я предпологал такой исход событий...       - Кому выгодна смерть Тори? Или её исчезновения с места главы Кёкуто-кай?       - Пока не знаю, я пытаюсь всё выяснить, не привлекая сильного интереса со стороны полиции. - Кейджи задумался, смотря голубыми глазами на свою главу. Рэн молчала, пребывая далеко в своих мыслях. - Результаты экспертизы, я пока не получил и ничего предполагать не могу. Госпожа Рэн вам необходимо представить охрану на время расследования и...       - Не нужно, Кейджи. Ханако на данный момент покидает Японию. Я же...       - Тебя нужно спрятать. Убивают не просто людей, Тори, а именно тех, кто имеет отношение к тебе. - Тагава хмыкнул, получая короткий кивок от советника Рэн. Он пытался сложить из всех услышанных и увиденных осколков мозаику истины, но картина ускользала, рассыпаясь в прах, оставляя лишь привкус горечи и бессилия. Будучи так близко к ней, он даже не знал, через что она сейчас проходит, а теперь бесился, что она не сообщила об этом раньше.       - Да, вам нужно ненадолго покинуть страну...       - Нет. Я спрячу её у себя. В моём районе искать главу Кёкуто-кай никто не будет. Скажешь Хирото, что увез её в безопасное место, на случае если следят и за ним. Зная его характер, он если и сдаст, то не заметит. Они выстраивают план еще пару часов, обсуждая возможные варианты как найти, выйти, вычислить того, кто негласно объявил охоту на одну из глав якудза в их, мать его, городе. Советник Рэн отбывает ближе к пяти утра, оставляя свою главу на попечение мужчины, и обещает уладить все моменты с ее старшим братом.