Глава десятая

      Второй раз за последнее время я вбежала в эту чёртову палату. Дыхание снова сбилось, но как только я прошла через администрацию больницы ноги сами понесли меня по коридорам больницы.       Внутри сердце ныло с каждой секундой сильнее, а от осознания того, что я вот-вот увижусь с Молчуном, внутри всё расслаблялось. Я бы никогда не могла и подумать, что буду настолько скучать по Артёму, настолько буду мчаться к нему, и настолько буду рада увидеть его. Я даже и не представляла, что чуть ли не потеряю Артёма, но судьба распорядилась иначе.       Я открыла дверь, и огляделась. На кровати сидел Молчун. К моему счастью, уже сидел, а не лежал. Живой. На колено он опирался локтем, а лицо было спрятано в ладонь, как будто бы о чём в то думал.       — Тёма…       Я рванула к нему, и со всей силы обняла. В глазах защипело, но я не обратила на это внимание. Это мой Артём. Мой. Он жив, сейчас мы рядом. Я прикоснулась его руки, сомкнула наши пальцы, и поняла, что это он. В нос ударил его запах, родной и знакомый.       Боже, спасибо.       Я обняла его ногами. Весь мир сейчас был только в этой палате, грязной и старой, но в ней было так хорошо, как нигде за эту неделю. В этом мире была я, которой было спокойно, в этом мире был Молчун, который защитит от всего. С которым было хорошо.       — Я так скучала, — я провела рукой по его волосам, и вдруг поняла, что он не обнял меня в ответ, и даже не притронулся ко мне, просто убрал руку с лица и всё, — Как ты?       Я решила не обращать внимание на это, потому что Молчун ещё явно не пришёл в себя. Да и осознать то, что ты был на грани смерти, тоже не легко. Теперь у него всё будет по-другому. У нас всё будет по-другому.       Я села, отстранившись от Артёма, но всё ещё держа за руку. Боясь, что он сейчас рассеяться. Боясь, что я потеряю его.       — Нормально.       Нормально? Серьезно? Просто нормально?       — Как себя чувствуешь? Что врачи сказали? — я снова погладила Артёма по голове, — Ты бы знал, как я переживала! — я сглотнула: — Почему ты ничего мне не сказал про сердце? Почему уехал один?       Да, я закидывала его глупым вопросами, и просто не могла замолкнуть. Всё теперь действительно хорошо.       — Перестань, — только и сказал Артём.       У меня сложилось ощущение, что Артём стал тем Молчуном, которым был раньше, дома у Светланы и Андрея, немногословным и тихим. Он нормально не отвечал, и я не понимала, что я сделала не так.       — Почему? — я глянула на руку, которой гладила Артёма, — Я же люблю тебя.       Последние слова дались мне с трудом, потому что как бы я не скучала по Артёму, они все равно оставались ложью.       — Перестань! — неожиданно прикрикнул Молчун, и я вздрогнула.       Он развернулся корпусом тела на меня, и в глазах сиял недобрый огонек. Я сжалась. Что я сделала не так? Я всего лишь пыталась быть собой, спрашивать то, что интересует, быть как и все девушки для своих проблем.Что я опять натворила?       — Ты прямо как моя мама.       Как только я это услышала это, то подскочила с кровати. Сравнение с Светланой для меня было буквально табу. Захотелось со всей силы ударить Молчуна, но я сдержалась, сказав себе, что ему и так плохо.       — Что прости? — я подняла одну бровь, — Не веди себя как маленький, пожалуйста. Я пришла к тебе, извини, в пол шестого утра, сорвалась, а ты тут мне катаешь то, что я веду себя как твоя мама? Замечательно.       — Я маленький? — как-то слишком холодно спросил Артемий, вставая за мной, — Я?       — А я чем похожа на твою мать?       — Да тем, что ты только постоянно притворяешься, что любишь меня, и говоришь об этом только тогда, когда мне плохо! Тебе самой не надоело постоянно врать?! — снова прикрикнул Молчун, и я отступила, оказавшись прижатой к стене.       — О чём ты таком говоришь? — да, надо было сказать правду, но не сейчас, не здесь, — Я люблю тебя, не веди себя как маленький мальчик.       — Да маленькая здесь только ты, — Артём подошёл ко мне поближе, и непозволительно близко нагнулся ко мне, — Ты только и делаешь, что постоянно строишь драму, используешь меня. Тебе постоянно плевать на меня! Ты только о себе думаешь! У тебя же великие проблемы, родители развелись, какой кошмар! Да если бы у меня был такой отец, как твой, я бы му ноги целовал, просто потому что он со мной общается! Ты маленькая избалованная девочка, которая не знает ничего об этой жизни, и только и умеет что ныть.       На мои глаза невольно набежали слёзы. Потому что Молчун говорил правду. Я не знаю ничего об этой жизни, я не жила в холоде, или голоде, и да, одно время моей главной проблемой был развод родителей. Да, у меня не всё так плохо, как у него, но… Я же имею право на свои чувства?       — Ты ничего обо мне не знаешь, — процедила я.       В голове проскочил образ матери, выгоняющей из дома, первые школьные года, дающиеся с трудом, и лучик. Лучик, о котором Молчун не знал, и поэтому решил, что мне давалось всё легко. Придурок.       — А ты? Ты обо мне знаешь?       — Да я тебя теперь вообще не хочу знать!       Артём резко поднял руку, и направил на меня. Он хотел ударить. Я инстинктивно сжалась и прикрылась руками, зажмурившись. Артём такой же, как и мой отец. Если он сказал, что я похожа на его мать, но я теперь могу уверенно заявить, что Андрей и Артём действительно похожи.       Но Артём не ударил. Он тут же убрал руку, и молча замер, вдохнув воздух. Я не убирала рук, страх окутал тело. Вдруг Артём сделает что-то более ужасное?       — Лин… Прости, я не хотел.       Я убрала руки, и с размаху дала Артёму пощечину. Придурок. Идиот. Дурак.       — Знаешь, а я очень хотела тебя увидеть, — срывающимся голосом сказала я, — Ждала нашей встречи, молилась, надеялась. А ты оказался такой же, как мой отец. Сын учится у своего отца, которому целует пятки, видимо.       Я развернулась, и пошла прочь. Не видела смысла продолжать эту глупую ссору, которая вообще началась непонятно из-за чего. Я бежала сюда с такой радостью, и счастьем, а сейчас моё настроение можно охарактеризовать грозой, бурей, молнией которой хочется убить Молчуна. Обидно за себя. Артём действительно знает обо мне не всё, и решает за меня. Да, я не любила его, но… Но он был для меня дорогим человеком, рядом с которым я бы хотела видеть себя ещё много лет, вместе, идя бок об бок. Я искренне переживала за него, и ожидала увидеть нашу встречу по-другому. Где мы скажем друг другу, как соскучились, любим друг друга, и Артём расскажет о проблемах с сердцем. Но видимо… Не судьба.       Артемий схватил меня за запястье, и мне пришлось остановиться. Я тихо вздохнула, опустила голову, и посмотрела на Молчуна:       — Отпусти.       — Прости.       — Когда тебя выпишут? — вместо ответа спросила я.       — Завтра, а какая разница?       — Значит, завтра я съеду, не переживай.       Артём сильнее сжал запястье, а в его глазах читалось «нет», но… Если человек ударит один раз, он ударит и второй. Если он один раз отнёсся к тебе как к животному, то и второй, и третий раз будет также. Папа тоже обещал маме измениться, говорил красивые слова о том, что она неправильно поняла, а он больше так не будет, но никогда не менялся. Всё оставалось только на словах.       В сердце словно вонзили острый предмет. Хотелось согнуться, расплакаться, достать этот нож, но у меня же всё хорошо, я только понапрасну ною.       — Прости. Не надо. Я погорячился.       — Отпусти, — я посмотрел на руку.       — Не уходи. Я всё объясню.       Артём всё-таки разжал руку, и я быстро вышла в коридор. Захлопнула за собой дверь, и потёрла глаза, на которые пытались набежать слёзы. Я такая слабачка и неудачница. Почему мне так не везёт в любви? Неужели я не могу найти себе нормального парня?       Я пошла по коридору, вдохнув воздух, и поправив халат. И это всё, конец нашей с ним истории? Он не остановит меня, а я не вернусь? Нет. Не вернусь. И он не остановит.