Что - то внутри меня

Легкий стук затылка о стекло прозвучал совсем тихо, не давая кому-либо понять, что старшая пришла домой. Усталые глаза закрылись, давая себе передышку. Аврора не бегала или что-то в этом роде, но сердце стучало быстрее обычного, словно она увидела монстра из детских кошмаров. «Можно ли считать его монстром?» — вновь всплыл образ одноклассника в голове. Мозг постепенно начинал закипать от вечного проигрывателя, крутящего одни и те же черты лица в голове. Походку, одежду — все складывалось в него, в Рому, который, по сути, был человеком, которого она встретила впервые. Разозлившись на саму себя от частых мыслей, она стукнула рукой по стене, тут же пожалев. Боль отдалась по всему запястью, заставляя шипеть что-то под нос, притягивая к себе и поглаживая место ушиба. — Аврора пришла!! — громко воскликнула сестра, подлетая к девушке и заключая в свои теплые объятия, заставляя на миг забыть обо всем на свете. — Ты была таааак долго, — причитала Милана. — Мы уже заждались. — Уже соскучилась? — ехидно поинтересовалась Аврора, поглаживая младшую по волосам. — Ещё чего, — фыркнула она, вызывая смешок со стороны девушки. Порой Милане хотелось показаться взрослой, независимой и умной. Будто она уже прожила эту жизнь, а одиночество — привычная рутина. Желая подготовить себя к будущему, она вызывала вопросы у старшей — почему сестра видит себя взрослой и одинокой, но ответа никогда не слышала. — Мама суп приготовила, куриный, — облизнувшись, она все же отпустила Аврору, делая несколько шагов назад и сцепляя руки за спиной. — Быстро переодевайся и пошли на кухню, даю тебе пять минут. — Есть, сэр. — Пытаясь собрать всю серьезность, что была у старшей, она откликнулась на приказ Миланы. Та, в свою очередь, удовлетворенно улыбнулась, явно гордясь собой, что смогла совладать с девушкой, и спряталась за дверьми кухни. Аврора осознавала, что ей самой и не хотелось долго стоять в прихожей, оставаясь наедине со своими мыслями. Она частенько долго думала, заставляя голову болеть. Мыслей было слишком много, а ответов на каждую — нет, что сводило с ума. Поэтому девушка предпочитала находиться рядом с кем-то. Справившись с обувью, а после с верхней одеждой, она направилась к себе наверх. Там со стороны родителей послышался телевизор, видимо, отец уже вернулся домой и занял свое любимое место — на диване, просматривая очередной спортивный выпуск. Как Аврора знала, отец хотел стать спортивным корреспондентом, но жизнь сложилась иначе. У бабушки с дедушкой не было денег на образование, в то время дорогое, поэтому мужчина отучился в колледже на бухгалтера, а после пошел в вуз на экономиста. Ему пришлось оставить свою мечту ради спокойствия родителей — а смогла ли так поступить девушка? Часто задавала себе она вопрос, но точно была уверенна — да. Какой бы накаленной атмосферой ни был заряжен дом, старшая всегда выберет семью, ведь та для неё самое сокровенное в этом мире. Прошмыгнув дальше, поздоровавшись с папой через щель двери, она вошла в свою комнату, откидывая рюкзак в угол. Очень хотелось прилечь на кровать, немного подремать, но девушка ясно осознавала, что даст слабину и уснет до ночи в школьном, заболеет от контраста теплой одежды и дующего в окно ветра, который никак не мог успокоиться. Собрав все свои силы в кулак, Аврора быстро стянула с себя школьную форму, надела футболку с серыми спортивными штанами и, обувшись в тапочки, направилась в ванную. Хотелось сразу смыть макияж, чтобы не откладывать на потом, а может, и до завтрашнего дня. Поморщившись от данной мысли, вспомнив, как старшая справлялась с прыщами и акне в раннем возрасте, она открыла дверь в уборную. Не прошло и часу, как Аврора вышла оттуда. Смыв макияж, она повторила свой многоступенчатый уход за лицом на удивление быстрее, чем всегда. Наверное, желание кушать, а может, поскорее отвлечься, было сильнее, чем усталость. По пути вниз она заплела небрежный пучок, чтобы волосы не мешались во время еды. Кухня была наполнена запахом куриного бульона, который так любила Милана. Тепло от плиты распространилось по всему помещению, казалось, это самая теплая комната в этом холодном доме. Младшая сестра уже поедала свою порцию, не обращая внимания на вошедшую Аврору. Мама хлопотала возле стола, нарезая хлеб. Выглядела она как обычно: потрепанный фартук, низкий хвост, сосредоточенный взгляд. Словно она не расставляла хлеб, а готовилась к поединку. — Кушать! — крикнула мама, подняв глаза и чуть вздрогнув. — Аврора, ты чего так тихо пробралась? — пробормотала она, незаметно улыбнувшись. В животе приятно закололо. Видеть маму — отдельная терапия, пусть они перестали быть так близки, но рядом с ней было теплее некуда. — Не отвлекала от дел и…— поглядев на сестру, девушка тихо усмехнулась, продолжив. — от трапезы. Видно, кто-то очень хотел кушать. — Ну кАнаешна, — жуя хлеб, крикнула Милана, разведя руки в стороны. Мама уже хотела сделать замечание сестре, чтобы так не говорила с набитым ртом, ибо это не по этикету и можно подавиться, но всех перебили неожиданные шаги со стороны коридора. Папа, в своей нелепой клетчатой пижаме с пандой на животе, которую ему подарила мама на 23 февраля в шутку, неловко почесал затылок, явно смутившись резкого внимания к своей персоне. Его вид был более растрепанный, чем в городе, где даже по дому он ходил весь с иголочки. Волосы торчали во все стороны, пушистые тапочки придавали своеобразный характер в этот образ. Милана прикрыла рот двумя руками, сдерживая смех. Уголки губ мамы поползли вверх, неожиданно для всех — её взгляд оттаял. Была заметна старая любовь, которую закрыли в чулане, далеко в сердце. Женщина скрестила руки на груди, глядя на отца с большим интересом и озорством. Сердце защемило, пусть воздух становился чище, а лед, окутавший их семью, превращается в теплую воду. Улыбка сама поползла на лицо. — Кушать звали, если не ошибаюсь, — покашляв в кулак, прервал молчание отец, подходя к стулу, находящемуся посередине стола. — Звали - звали. Сейчас налью, — не сдерживаясь, мама продолжила. — А ты чего так вырядился? Сам не свой. — Ой, Олесь, — махнул рукой папа, пододвигая тарелку с супом. Тихий смех послышался со стороны женщины. Тарелки уже стояли перед нами, и, после ожидаемого «приятного аппетита», все начали есть. Но, на удивление, ужин прошел в непривычной обстановке, когда вокруг не слышалось криков и ругани. Милана не затыкала уши, прижимаясь ко мне, а я крепко не прижимала младшую к себе. Все было так спокойно, уютно и тепло. Звук ложек, хлюпанье сестры, из-за которых мама ей все же сделала замечание, но без былого раздражения. Бубнеж Миланы наполнил всю комнату, мягкий тон матери и тихие вздохи отца — все это было давно забытое, безумно трепещущие чувства. Аврора наблюдала за семьей, стараясь сохранить этот момент надолго, запомнить каждую деталь: мамины длинные светлые волосы, распустившиеся из хвостика, Миланины активные жестикуляции и мимолетные взгляды родителей, в которых читалось что-то большее, чем уставшая долгая семейная жизнь. После ужина отец, к удивлению всех, предложил сыграть в монополию. Эта игра была их традицией, которая сохранялась на протяжении всей жизни, до всех этих руганей. Милана радостно взвизгнула, побежав к себе в комнату за настольной игрой. Мама быстро убралась со стола, в ходе чего Аврора помогала ей, моя посуду. Дождавшись, пока мать с дочкой закончат, папа направился вместе с ними в гостиную, где младшая уже раскладывала поле и остальные предметы. Игра началась с шуток и подколов, но вскоре азарт захлестнул всех. Отец пытался подкупить Милану, чтобы она не ставила дома на его участки. — Так нечестно! — на эмоциях прикрикнула Аврора, кидая подушку в сестру. Младшая резко отклонилась, и та полетела на отца, который тут же подхватил настрой старшей. И через секунду в девушку полетела ответная подушка, пролетевшая в миллиметре от мамы. Та мягко припечатала в лицо, заставляя Милану залиться безумным хохотом, маму шуточно ворчать, а папу хитро потирать глаза, обдумывая следующий ход. Но Аврора была той еще маленькой девочкой, которая любила драться подушками, поэтому немедля отзеркалила удар. Следующие пять минут все кидались подушками, валились с дивана и слушали упреки мамы, которая пыталась всех остановить. Хотя сама пару раз ударила папу и меня рядом лежавшей серой подушкой. Остановились все только тогда, когда журнальный столик с игрой полетел вниз. Резкий звук всех озадачил. — И как теперь играть! — возмутилась младшая сестра, побежавшая сразу собирать упавшие вещи. — Я же говорила вам остановиться, — приглаживая складки на кофте, ответила мать. В её тоне не было злости, лишь детское веселье. Аврора помогла все собрать сестре, папа поставил столик, а мама пошла на кухню налить всем чай. Вернулась с четырьмя кружками теплого, такого же, как атмосфера в доме, ароматного напитка и хлебом со сгущенкой. В такой атмосфере все продолжили играть и лишь в темных сумерках разошлись по комнатам, все убрав. В их играх выиграла мама, но Аврора точно знала, что сегодня все вышли победителями. Переступили через себя, вернули былую любовь. Уставшая, девушка сразу заснула, как только её голова коснулась подушки. Этой ночью кошмары её не мучали. *** — К доске выходит… — постукивая пальцем выбирала кого же вызывать для решение уравнений учительница математики. С самого утра все было хорошо. Аврора проснулась раньше будильника, довольно-таки быстро собралась. Сегодня девушка была одета в длинную юбку и розовый свитер с рубашкой, а на ногах любимые белые кроссовки. Волосы заплела в дульку пригладив волосы гелем, чтобы ничего не торчало. Позавтракала с Миланой и папой, которая рассказывала про своих новых подружек и поспешила в школу. Их с сестрой снова довез папа до школы, где девушку уже ждали друзья. Саша с Володей стояли ворот школы оглядываясь по сторонам и, увидев перед собой Аврору, с широкими улыбками подошли к ней. Милана чуть смутилась увидев друзей, но Саша быстро нашла с ней общий язык. Как заметила девушка, подруга могла заговорить с кем угодно и поддержать любую тему, таким же был Володя, видимо, поэтому они так хорошо дружили. И, под разговоры Саши с Миланой о новом мультфильме, они зашли внутрь. Первым уроком была алгебра. Ненавистная всей душой Авроре, поэтому, изучая новую тему на уроке, она тряслась как осиновый лист, молясь, чтобы её не вызвали. Но в этот раз ей не повезло… — Ветрова Аврора, — громко произнесла Ирина Витальевна, ища её глазами. На ватных ногах девушка поднялась, неловко поглядывая в сторону женщины. Низкого роста, с темно-рыжими короткими волосами, бабушкиным платочком на плечах и очками с большими окулярами, она окинула ученицу презрительным взглядом. — Ну что ж, к доске. Посмотрим, чему вас в городе учат, — язвительно выплюнула последние слова. Сделав глубокий вздох, она стала пробираться к доске между партами. Где-то в стороне Аврора заметила хитрую ухмылку Кати, которая явно ждала поражения девушки, чтобы позлорадствовать. И, видимо, у неё это получится, ведь знания ученицы в алгебре равнялись нулю. Она не была глупа, разбиралась в точных науках, например, физика ей давалась легко, геометрия тоже, но не алгебра. Хотя все эти предметы друг с другом переплетаются, последнее было самым неудачным для Авроры. Зелёная доска гипнотизировала, а написанное на ней уравнение лишь вселяло страх. Она держалась стойко, не показывала, что не знает, хотя руки потряхивало. Все же второй день в новой школе, и не хочется облажаться. Только Саша с Володей знали о её слабости, поэтому провожали сочувственным взглядом. «Будто на каторгу иду, а не к доске», — чуть посмеялась про себя Аврора, оценивая всю ситуацию. Сердце начало стучать всё сильнее, и, встав у доски, девушка взяла в руки мел, осматривая пример. Он не был столь сложным, чем-то схожий с прошлой темой, но эти вычисления… — Так ты будешь решать или нам всем стоять и смотреть на твою спину? — с ухмылкой сказала учительница. Та явно недолюбливала Аврору из-за её «городских» замашек, хотя так сильно девушка не отличалась от остальных в классе. В классе пронеслись смешки, самый громкий — Катин. Ну конечно, кто же сомневался, что блондинка не пустит сейчас какой-нибудь слух о том, какая Аврора тупая. Ситуация накалялась, мозг начинал вскипать. «И как они только смеют смеяться надо мной?» — пронеслось в голове, заставляя злость брать верх. Аврора оглянула учительницу презрительным взглядом, наполненным отвращением, что Ирина Витальевна на минутку смутилась. Ещё раз вдохнув, ученица повернулась к доске и начала решать. Получалось довольно-таки неплохо, она даже подумала, чего так боялась. Действия тянулись один за другим, не давая учительнице влезть в решение. В классе повисла тишина, все молча наблюдали за ней. Аврора шла уверенно, но чем дальше — тем сложнее было вычислять. Цифры начали скакать перед глазами, дроби путались, все в кашу. Девушка уже была не так уверенна, в голове поднялся вихрь. Ученица машинально посмотрела на доску, просматривая всё уравнение в надежде увидеть ответ, но не получилось. Перед глазами пустота, в голове — тоже. — И чего стоим, глазками хлопаем? — противно протянула рядом Ирина Витальевна, победно складывая руки на груди. — Видим, на этом ваш «столичный ум» заканчивается. В классе раздался сдержанный смешок, и только Катя откровенно посмеялась, добавляя в своей привычной ядовитой манере: — Да уж, нашлась тут «гений». У Авроры вспыхнули уши. Злость и стыд перемешались воедино, не давая нормально обдумать всё. Сердце стучало сильнее, отдавалось дрожью в руках и стуками в висках. Сжимая белый мел, успевший и так изрядно испачкать руки девушки, она уже собиралась опустить руку, как тут неожиданно её потянуло повернуться назад. Что-то невидимое подтолкнуло голову. Взгляд скользил по всем: кто-то сочувственно глядел, сам не зная ответа. Володя сжимал голову, стараясь решить и помочь, но у него не получилось, та же самая картина была и с Сашей. Катя сидела, сложив ноги и постукивая своими длинными ногтями по парте, внимательно наблюдая за ней, улыбалась. Не добро, а по-другому — высокомерно. Её шайка пародировала её, так же сидела и смеялась. И взгляд задержался на задних партах, где развалился тот самый одноклассник по прозвищу Бяша и… Пятифанов Он сидел в своей обычной позе: спокойно, расслабленно, немного откинувшись на спинку стула и покачиваясь. Их взгляды пересеклись, и тогда парень, будто это совсем обыденное для него дело, даже немного лениво поднял листок, на котором было четко видно решение. Рома помог ей. И это было уже второй раз. Счастливая улыбка появилась на лице девушки, от чего, может, ей показалось, Пятифанов приподнял уголки своих губ. Незаметно кивая головой в знак благодарности, ученица повернулась к доске, выписывая ответ. Мыслей, что парень её обманул, не было, какое-то странное доверие поселилось в её душе. Будто это не тот страшный хулиган, как его описывали, а давний друг, который заботился о девушке. Аврора провела жирную черту, показывая, что закончила. В классе вновь воцарила тишина — такая, что было слышно покачивания на задних партах. Девушка даже догадывалась, чьих. — Ну… — протянула учительница, прищурившись. Она, по всей видимости, ожидала совсем другого, но не точного ответа от ученицы. — Что-то в голове осталось, садись давай. В её голосе всё равно звучала издевка, но того эффекта она не произвела, как вначале. Девушка стояла у доски, обернувшись к классу и гордо подняв голову. — Повезло просто, — фыркнула Катя, закатывая глаза. Теперь сплетни о том, что новенькая тупая, разнести не получится, ибо любой мог это опровергнуть. Поэтому она и стала такой недовольной. Кто-то из девочек её шайки прыснул, но того задора уже не было — просто по привычке. А Аврора, вытерев ладонь от мела, спокойно обернулась, скользнула взглядом по классу… и задержалась на Роме. Он снова сидел так же, как ни в чём не бывало. Перекидывался парой слов с лежащим на парте Бяшей и не смотрел в её сторону. Или старался не глядеть, иногда порывы от парня были, но это заметил только его друг, который и спросил об этом, оторвавшись от парты. И тот самый легкий намек на улыбку не стирался с лица Пятифанова. Что-то защемило под сердцем. И в этот момент Аврора поняла: он мог бы и не помогать. Мог бы, как остальные, просто смотреть и ждать её провала. Но не стал. И теперь её секрет о крахе в алгебре был не только у Саши с Володей, но и у него. Аврора вернулась на свое место, сразу же получив гору похвалы со стороны друзей. — Уделала эту старую каргу, — с гордостью произнес Володя, словно не девушка выходила к доске, а он. Саша поддержала его, глядя на подругу с уважением. Они были рады больше, чем сама Аврора, от чего стало так приятно. Все же девушка не прогадала с друзьями, раз на второй день парень с девушкой так поддерживают её. Но все это было отодвинуто на второй план. Ученица снова скользнула взглядом по парте одноклассников. Рома сидел так же, ничуть не поменяв положение, но стоило ей задержать глаза на нём, как тот обернулся и они пересеклись. Его туманные глаза смотрели прям в душу, как тогда в лесу. У Авроры тут же пробежались мурашки по коже. Не от холода, страха или волнения — что-то другое росло внутри, поглощая девушку полностью. Сильное, глубокое, как вчера, когда та сидела с родителями. Потряхивая головой, она отвернулась, чувствуя прожигающий взгляд сбоку. Устало потирая переносицу, она подумала: «Что со мной происходит?» — но вопрос остался неотвеченным. Что-то происходило внутри девушки, не давая покоя.