17. 04. 2019 - он сам этого хотел

23 года мне было на этот момент. Прошло много времени, целых 10 лет. Я всё ещё не мог простить отца за то, что он сделал. И себя тоже не мог. Отец уже был стар, ему было около 50.       После 18 лет я ушёл из дома. Я не мог оставаться в доме, где был убит мой брат.

17. 04. 2019, Россия, Казань

      Помню этот день, как вчерашний, день рождения старшего брата. Он жил не так далеко, всего через пару городов. Он не хотел видеться с отцом, как и я. Друг с другом мы продолжали общаться. Брату исполнялось 30, и отец позвонил ему. Он знал, что с ним не хотели общаться, но Брат сказал, что на один день обиды можно и простить. Зря. Я приехал, когда отец уже был там. Я относился к отцу чуть хуже брата, поэтому даже взглядами с ним не хотел пересекаться. Подойдя к брату, я поздоровался с ним. Приобняв, я почувствовал запах его одеколона. Вечно от него несло за километры, но я был не против снова почувствовать этот запах, давно с ним не виделся.       Вечеринка проходила спокойно, его жена приготовила кучу всего. Детей оставили у кого-то, я не стал спрашивать об этом. Время я проводил хорошо. В один момент мне показалось, что что-то не так со всем вокруг. Я осматривался, будто пытался что-то разглядеть. «Бухой в стельку...» Подумал я про себя, голова шла кругом.       — Я пойду выйду на балкон покурить, — крикнул я кому-то в комнате и, как было сказано, вышел на балкон.       Логично, что я курил: с таким пиздецом в жизни и не закуришь? Да вы смеётесь. Вот только я начал курить, как оказалось позже. В глазах снова начало темнеть, шум из комнаты прекратился. Я уже привык к этому состоянию. Лампочки заморгали, а люди с машинами исчезли. Голова итак болела, ещё и звуки стаканов, бьющихся друг о друга. Я не стал паниковать. Всё чаще я выпадал из реальности с момента смерти младшего брата. Только вот это не помогло. Обычно я оставался один в темноте на 5 минут. Спустя уже, наверное, минут пятнадцать я начал нервничать и ходить по дому. Громкий стук в голове не прекращался. Конечно, у них тут вечеринка.       «А ведь сейчас никто не обратит на меня внимание, они же все не в себе» Подумал я про себя, уже привык к тому, что мир продолжает двигаться, когда я выпадаю из реальности. Пройдя пол квартиры, я почувствовал запах, это точно был запах одеколона моего старшего брата. Я точно его помнил, его каждый запомнит!       Я занервничал ещё сильнее и начал ходить по комнатам, открывая их. Мне было без разницы, что кто-то увидит. Я не хотел, чтобы снова что-то случилось. Подойдя к ванной, я понял, что та была закрыта. Я сразу начал долбиться в дверь и кричать, чтобы мне открыли. Дабы выбраться из этого состояния, я был готов на всё. Ужасно боялся потерять ещё одного члена моей семьи. Я выбил стекло в комнате брата, оно было не дешёвым, но я не знал, как ещё выбраться. В итоге в темноте я просидел около 30 минут, наверное. Когда я взялся за стекло, которое получилось выбить, начал резать свою кожу. Мир снова начал возвращаться обратно. Я улыбнулся, был искренне рад, что смог найти выход. Рядом со мной снова собралось пару человек, которые начали волноваться за меня и забирать у меня стекло из рук.       Опустил взгляд на свои руки — в темноте я сделал лишь один порез, а тут все руки в крови. Сразу же появилось отвращение, страх и отвержение. Я вспомнил про брата, резко подорвался и подошёл к ванной комнате. Там мог быть кто угодно, но я знал, что там был мой старший брат. Я снова начал стучаться в ванную комнату, но мне даже не ответили, что занято. Я чувствовал запах одеколона, хоть его и не было, я знал, что он внутри! В доме было много людей, поэтому меня пытались успокоить. Кто-то думал, что я хотел помыть руки, и отсылал меня на кухню.       В конечном итоге я выбил дверь, на меня сначало начала кричать хозяйка дома, жена моего брата. Я снова выпал из этого мира. Последнее что я увидел — брата. Брат лежал на полу в ванной комнате, в руке — шприц. Уже пустой шприц. В темноте он, как и все вокруг, пропали. Я вошёл в комнату и сел у стенки, запах одеколона не изчезал из комнаты. Я хотел насладиться им, пока ещё можно было, по щекам снова начали течь горькие слёзы, по рукам — кровь от порезов. Я сидел в надежде, что кто-то вызвал врача в реальном мире, ведь я не мог. В темноте не было ни света, ни интернета, ни людей. Только я. На удивление я вернулся быстрее, чем в прошлый раз. Услышав звук сирены, я начал приходить в себя. Это была скорая помощь. Я был уверен. Очнувшись, я сидел в комнате, рядом отец и ещё кто-то из гостей. Брата не было рядом, шума в квартире больше не было.       — Где все?       — Кто-то поехал в больницу, кто-то ещё помогает убираться после вечеринки, а кто-то сидит в больнице... — сказала тогда женщина, которая, как оказалось позже, забинтовала мне руки. Всё же открытыми раны оставлять нельзя. По щекам снова потекли солёные слёзы, я не мог поверить, что потерял ещё и старшего брата...

Он умер.

Я мог его спасти.