Глава вторая. Тигр и Дракон в поисках нити

Я думал примерно о следующем: «Вот если мне станет хуже… или, допустим, завтра я вообще не смогу двигаться после подобного лечения… или, скажем, если меня не накачают по самое закатное состояние обезболивающим… завтра я прикончу либо этого дядьку, либо Джана Хайли, либо обоих ко всем проклятым и благословлённым! И мне будет совершенно наплевать на их социальные статусы, профессиональную принадлежность и на то, что мне светит за подобные действия! В том числе, мне будет совершенно наплевать на разницу самочувствия, потому что действовать буду жестко, быстро и не с пустыми руками… не пустые руки – мой способ уровнять шансы. Только надо найти то, чем эти самые руки наполнить…» -Слушай, вот ты – преподаватель математики в университете… - доктор все же прогнал тишину – А как ты попал в этот замес?! Я, сколько смотрю на тебя, на то, как ты выглядишь, и не пойму того, каким образом тебя закружило в этом! -Смешно сказать, сначала по случайности, а потом уже сам влез по самые уши. Ну, ничего… шрамы украшают мужчин! – хмыкнул я – А такие, как у меня! Ух! Женщинам покажи, и всё! Все сразу моими будут! Штабелями к ногам складываться! Или, как в деревне, где отопление за счет дров… аккуратными дровнями… – я старался посмеяться над ситуацией, пускай и испытывал крайне сильную ненависть по отношению к этому дядьке, что провел тупейшую операцию с видом знатока. На этом наш диалог закончился. Видимо, доктор не понял моего юмора и решил не вникать в подробности. Так, дальше мы ели в тишине. Единственное, что меня заботило: я давно не делал фотографий о том, где я нахожусь и чем занимаюсь. В связи с этим в сердце потихоньку трепеталась паранойя и я чувствовал что она должна позвать кого-то из недр больного сознания! Чувствовал, но надеялся что этого не случится. -Вот бы было круто просто прожить обычный день! Такой, как раньше… - подумал я – Утренняя зарядка, завтрак дома или у Шифу, работа, вечерняя пробежка, работа или залипалово в какой-нибудь сериальчик! – у меня внутри была пустота. Тяжела, гнетущая. Словно предупреждающая о чем-то плохом, что еще не случилось, но должно было произойти в скором времени. Закончив с таким вот ужином из лапши быстрого приготовления и всяких закусочек, дядька проводил меня в палату. Помог забраться на кушетку. Поставил инъекцию обезболивающего, после которой мне практически сразу стало хорошо, мягко и приятно. Я перестал обращать внимание на окружающий меня интерьер. На пустоту этого места, созданную специально для меня. Я позабыл о двух новых полицейских, которых выставили около двери на всякий случай. Я позабыл о них, но вспомнил о напавшем на меня парне, который был не плохо вооружен. В этот момент, под обезболивающим, меня высадило на страх. -А что если он вот так вот, очень просто, ворвется в больницу и начнет творить дебош?! -подумал я и почувствовал как тело свело от страха – Могу ли я оставаться здесь вторую ночь подряд?! Можно ли доверять полиции и доктору?! Вот доктор… можно ли ему доверять, учитывая весь тот адский трэш, который тот умудрился сотворить сегодня?! – я чувствовал то, как глаза начинает заливать потом, а вот почему? Не понимал. Не понимал я и того, по какой причине, внезапно, стало так холодно. Словно кто-то нараспашку открыл окно! Будто бы температура в нашем городе резко взяла курс даже не на осенний, а сразу на зимний холод и теперь, планомерно, преследовала эту цель. -Не нравится мне все это! – подумал я и постарался подняться с койки. Не получилось. Тело не слушалось. Оно полностью расслабилось и не желало подчиняться. Страх переполнил сознание. Вопрос о том, что же мне ввел доктор, стал навязчивой идеей. Я лежал, размышлял и потихоньку сгорал изнутри от ненависти к этому человеку. Чуть позже, я почувствовал головокружение. Оно было стремительным и сильным, словно я лежал не на кровати, а на карусели, что нещадно увеличивала количество оборотов вокруг собственной оси. Становилось не просто паршиво, а прямо паскудно. -Черт! Как же мне плохо! – подумал я и попытался хотя бы приподняться на койке, но и этого не получилось – Не может быть, что это кто-то из вас! Просто, не может этого быть! – я обратился к проявлениям личностей, что давно и с удовольствием поселились в голове – Никто из вас не способен на подобное! – практически кричал я, даже не догадываясь о том, что в реальности это был тихий, сдавленный хрип, больше похожий на тот, который умирающие издают в последние мгновения жизни, в тщетных стараниях передать очень важные знания ученикам, номера карт или пароли преемникам, слова любви тем, кому не решались о подобном сказать в течении долгого времени. Что было дальше… я не могу сказать ничего определенного об этом. Тени, звуки, крики, боль, все по кругу, все в непрекращающемся вальсе. Смазанном, как косметика на лице юной девицы, перепившей и изгадившей цветочную клумбу около дома остатками бургера и бухла. Очнулся я от странного писклявого звука, который действовал на нервы. Мне так и хотелось заорать, дескать: «Дайте больному человеку поспать и восстановиться!» но вместе этого я просто открыл глаза и посмотрел в потолок. Тот был на месте. Это было не удивительно, но приятно, хотя бы по той причине, что он просто был и не пытался вращаться то в одну, то в другую сторону. -Потолок ничем не отличается от того, который я видел до этого. – я запомнил эту первую мысль после пробуждения по одной причине: мысль была максимально тупой! Причем, в будущем, я возвращался к размышлениям о первом появившемся в голове предложении и думал: «Возможно, это было самым лучшим, о чем я только мог подумать. А все дело в том, что первая мысль была максимально спокойной, взвешенной и отсылалась к последнему ощущению, которое было дерьмовым. Без приукрас!» -Потолок ничем не отличается от того, который я видел до этого – подумал я открыв свои глаза – Тело… вроде бы и болит, но не так сильно, как голова… и это пи-пи-пи-пи… оно меня уже с ума сводит! – я постарался приподняться и в отличие от провальной попытки нащупать в голове несколько воспоминаний о том, как я провалился, мне, не без лютой боли в бочине, удалось сесть на койке и изучить окружающее пространство. -Все на своих местах. Все неизменно и это не может расстроить! – подумал я – Интересно, как бы это прокомментировала Одинокая, если бы попала сюда… - посмотрев по сторонам, наконец, я нашел источник звука. В принципе, увидеть кардиомонитор слева от себя было логично, но меня напрягал сам факт того, что эта штука стояла рядом и пищала… пищала… пищала… сводя с ума своей размеренной монотонностью, которую хотелось прогнать любым из способов! Хоть отжиманиями, хоть позой и состоянием трупа, как в йоге. Причем, второй вариант смотрелся более привлекательным, чем первый, что включал в себя физическую активность. -Э-э-эй! – я попытался подать голос, но голосовые связки отказались подчиниться из-за пересохшего горла – Э-э-эй! – я сделал вторую попытку, еще более неудачную, чем первую. Отчаяние подкралось ко мне и связано оно было как раз с жаждой. Я сильно хотел пить и это желание выжигало меня изнутри. -Встать и пойти? – подумал я и после поворота корпуса свесил ноги с кушетки – Ан-нет… не получится… - я посмотрел на себя и только сейчас обнаружил большое количество электродов отходивших от груди и тонкую нейлоновую трубку (или из какого материала из делают?!) питающую мой организм через иглу воткнутую в вену. -Быть мне разумным гражданином или как всегда? – подумал я и посмотрел на руку – Разумным?.. – это с некоторой насмешкой прозвучало в моей голове и в этот миг я наконец вновь ощутил боль в бочине, вот только на этот раз она была другой: не такой острой, не такой жесткой и вообще, воспринималась как-то иначе. -Ай-тщ… - на вдохе прошипел я – Так… главное не дергаться. Главное аккуратно, плавно и без резких движений посмотреть что там у меня… - я немного выгнулся, направив голову вниз. Там я обнаружил еще большее количество швов, а то место, которое прижигал дядька выглядело откровенно плохо. Причем, настолько, что сложно описать. -Так… вот теперь у меня огромное желание посмотреть тому уроду в глаза и узнать: «Какого черта?!» - я продолжал сидеть на кушетке свесив ноги и смотреть на дверь за которой можно было найти самой простой, обычной, прекрасной, живительной воды. -И что прикажете делать?! – подумал я и посмотрел под левую руку. Там лежала подушка, которая, через боль из-за движения типа «бросок», и отправилась в полет до двери. Раздался пускай легкий, но все же шлепок. Через миг в палату влетел мужчина. Второй остался в проходе. Оба были в бронежилетах и полном боекомплекте. Я смотрел на это как на неудачное представление цирковых артистов. -О! – вскричал один из них и сразу опустил пистолет чтобы освободившейся рукой включить рацию и передать сведения о моем пробуждении – Скоро будете?! Так точно! – радостно вскричал он. -Воды! – кое-как прошипел я, но не был услышан, в следствии чего пришлось размахивать рукой, не связанной с капельницей общей проводящей жилой – Сюда подойди! Сюда! – приговаривал я, подзывая как можно поближе. Это я сейчас понимаю что можно было показать все пантомимой, а тогда я именно размахивал рукой, подзывая к себе. Один из мужчин, приняв решение, поднял с пола подушку, прежде чем двинуться в мою сторону. -Вот… да… отлично! Воды! Мне нужна вода! Ты понял?! – проговорил я практически ему на ухо и увидел большое количество быстрых кивков. -Вода? Да! Хорошо! – мужчина сначала вручил мне подушку, после чего быстро возобновил связь и попросил человека с той стороны захватить несколько бутылок. -Спасибо. – сказал я и почувствовал успокоение – Только, пожалуйста, быстрее! – проговорил я чувствуя то как слабость подбирается ко мне и уже готовится к тому, чтобы начать душить любые попытки двигаться. -Слушай, а кто придет? – из-за смачных помех я не смог распознать ни голоса говорящего по рации, ни сказанного. Видимо, мне требовался не столько отдых, сколько восстановление и дело заключалось в том, что я плохо отдохнул, а в том что просто был крайне слаб. -Да, я думаю, ты и так понимаешь… Джан Хайли придет. Это он следит за тобой так, как может – сказал мужчина и его лоб сильно напрягся в этот момент. В связи с этим я тут же спросил: «Что это значит?! Вот эта твоя эмоция?!» - Нет-нет… ничего… меня вообще не должно быть в помещении, если не происходит ничего экстраординарного! Так что, я вынужден вернуться на свой пост. Он развернулся и больше не поддавался на мои попытки заговорить с ним. Не могу сказать о том что меня это расстраивало, но было не очень приятно. Однако, деваться было некуда. Спустя несколько минут в палату вошел офицер Джан. Он был встревожен. Он нес несколько бутылок воды. Прямо с порога он спросил: «Ну как ты, дружище?!». -Воды… - прошипел я – Дай мне воды! – протянув обе руки по направлению к нему, я несколько раз сжал и разжал пальцы. Это, судя по всему, выглядело крайне жалко с моей стороны, потому что Джан быстро подошел, уже на ходу открутил крышку, и протянул мне бутылку. С жадностью, несколькими глотками, не смотря на испытываемую боль, я осушил бутылку, тут же бросил её на пол и протянул руку. -Еще… - прохрипел я – Дай еще, пожалуйста! – мне казалось что в этот момент я могу чувствовать то, как вода становится частью меня, как каждая молекула поступает в кровь, смешивается с ней и делает красную жижечку не такой вязкой. Вторая бутылка была осушена также быстро как и первая и с таким же звуком отправилась на пол. -Как ты? – спросил Джан. -Плохо… очень плохо! – ответил я, чувствуя то, как вода просится обратно – Не рассчитал… совсем не рассчитал! -Аккуратней! Иначе опять откроется кровотечение – сказал Джан – В четвертый раз тебя никто не возьмется зашивать. В третий раз мы с трудом договорились! А в четвертый так и подавно не сможем – сказал он. -Какое кровотечение?! В связи с чем связанное?! – я говорил потихоньку, сдерживая жидкость внутри себя и не желая расставаться с ней. Джан вкратце рассказал мне о том, что произошло. Я слушал и поражался тому, как какие-то мелочи могут повлечь за собой огромные проблемы. -Ладно, допустим, я остался жив и даже, вроде бы, вы смогли меня откачать… теперь более важный вопрос! Как там Ли Мэнг и остальные девушки?! Как продвигается расследование и где тот, кто стрелял в меня?! – выдал я пачкой действительно интересующие меня вопросы. Джан послушал, кивнул с пониманием и продолжил вещать. Он рассказал о том, что состояние девушек удалось стабилизировать. Да, не полностью и со своими условностями, но сейчас их жизням ничего не угрожает. Также, он сказал о следующем: «Теперь у нас серия из пропавших парней. Тоже студенческого возраста. Скорее всего это все связано и между собой завязано в плотный узел. Как мне кажется, девушки не очень сильно подошли на выполнение работы подопытных кроликов и это стало причиной для того чтобы сменить гендер похищаемых. Но у нас есть и хорошие новости! Первая связана с тем, что мы, скорее всего, сможем найти кого-то из них! Я имею в виду, из похищенных! А там, дальше, и похитителя сможем отыскать!» -Да?! Как?! Каким образом?! – я не заметил того, как Джан обошел мой вопрос на счет нападавшего – Давай, рассказывай уже о том, что вам удалось выяснить за время моей отключки!.. и, кстати, как ты мог что-то выяснять или работать, если так быстро появился тут?! Ты ж должен быть в участке по идее! – спросил я. -Я там бываю, время от времени. Вот, сейчас с ноутбуком сижу в столовой и просматриваю материалы. – спокойно ответил Джан – Что же касается: как и каким образом?! Все сложилось достаточно удачно для нас и оказалось, что одного из парней утащили из приличного района и там, видимо похититель не знал о подобном… короче, на подъезде висела камера наблюдения и ни одна. Нам удалось отследить и путь следования по дворам и то, на чем передвигается эта гадина! -Да?! И что там?! Кто это?! – спросил я, продолжая вникать в пропущенное. -Удивительно, но это действительно оказался доставщик посылок. Он приехал, вырубил парня выстрелом из электрошокера, сгреб в багажник своего мотоцикла и уехал. Плохо что мы до сих пор пытаемся восстановить номерной знак… он был то ли грязным, то ли специально замазан какой-то дрянью. Его видно, но неразборчиво. Думаю, завтра наши люди смогут что-то из этого сделать. Должны… иных вариантов просто нет! – сказал Джан. -Ладно! Отлично! Получается, дело сдвинулось с мертвой точки, так? – спросил я. -Скорее да, чем нет – гордо сказал Джан – Так… сейчас я дам распоряжение о том, чтобы тебе принесли покушать… потому что тебе силы нужны! И, готовься к тому, что как только ты придешь в себя, тебя отправят домой. -В смысле?! – возмутился я – Куда домой? – мне была непонятна сама постановка диалога – Мой дом… точнее, то место, которое в течении последних лет я считал домом, превратилось в расстрелянное помещение, за которое мне сейчас будет выставлен счет за ремонт и откуда меня выпрут… точнее, скорее всего, уже выперли! И вещи выкинули в том числе – проговорил я. Спустя секунду мое сердце кольнуло ядовитое чувство будто бы меня предали. -Нет. Ты не понял. Домой, в смысле, в твою страну! – сказал Джан – Тебе слишком опасно оставаться здесь поэтому, за счет нашего государства, мы приобретаем тебе билет до ближайшего аэропорта в твоей стране и ты, того… домой! – офицер говорил это медленно, с чувством выполняемого им долга, а мне хотелось встать на ноги и ударить. Наотмашь, залихватски, приложиться к его лицу четырьмя костяшками. Чтобы с оттяжечкой! Чтобы звучно! Чтобы с поломанными зубами, кровью и воплями. Но вместо этого я лишь спросил: «В смысле?». -В прямом смысле – быстро подхватил Джан – Говорю ж, тебе оставаться здесь слишком опасно. Плюс, ты подданный дружественного государства и в связи с этим мы должны помочь тебе. А поскольку ты оказал неимоверную помощь следствию, все наше управление хочет оказать тебе подобную услугу – сказал он с гордостью! Выпячивая грудь колесом. И не подозревая о том, что на самом деле он меня сильно оскорбил сейчас. -Друг мой… - я выдохнул, сбавляя температурный режим своих мыслей – Да вам проще меня прикончить здесь и сейчас, нежели отправить домой. Так что, я тебя готов попросить, чисто по-человечески о том, чтобы вы все отменили. Я останусь здесь и продолжу работать в университете! Даже без вашего присмотра. – Надеюсь, ты понимаешь мои слова как свои! – проговорил я, после чего поймал на себе ошарашенный и непонимающий взгляд Джана – И не говори о том, что ты ничего не можешь для этого сделать! Я не поверю в подобную чушь! Выгнутость груди офицера сдулась. Сейчас он выглядел несколько иначе. Озадаченным. Не понимающим. В его глазах буквально читалось: «Но ведь тебя могут убить!» но меня это ни сколько не пугало. Может быть, если бы ситуативность изначально была бы другой, то сейчас я только и мечтал, что о возвращении домой, но это был не тот случай! Этот случай требовал от меня полной вовлеченности! -То есть, ты не хочешь вернуться? – спросил он. -Да, я не хочу возвращаться! За последние двадцать, или около того лет, Китай стал моим единственным домом! Я даже не уверен в том, что смогу нормально жить там… ну, где я жил до этого! – хмыкнул я – А тут раз, и появился ты, и задумал мою депортацию! Придумал! Да я сам найду способ как никуда не лететь! И, кстати, в моих планах продолжить мешаться у тебя под ногами в расследовании хотя бы потому что мне интересно узнать о том, чем все закончится! – я фыркнул – По этой причине, я тебя по-хорошему прошу, отменить все те планы, которые ты там себе и начальству придумал. -Не получится. – Джан пожал плечами – Я тут ничего не могу сделать. Это – решение начальства сверху. Я наорал на Джана. Если бы была возможность нормально двигаться, уверен, я бы разбил бы ему лицо, но меня сдерживали боль и головокружение. Я считал что подобное – не честным распоряжением чужой жизнью! А со стороны офицера предательством. Мерзким. Настоящим предательством. И, пусть он к таковому не был причастен и даже не понимал моей реакции! Я считал его предателем. Пусть и понимал что не прав. Отчасти. -Вот и все… вот и допрыгался… меня высылают… - подумал я. К этому моменту эмоции немного остыли. Я просто лежал и пялился в потолок. Внутри была пустота. -Ну что, мой дорогой друг, тебя опять все бросили, да? – раздался до боли знакомый голос – И вот мы вновь все вместе! Я, ты, остальные из твоей головы! Мы как всегда нужны только друг другу! Нас можно назвать идеальной компанией! – Обезболивающий засмеялся, после чего появился передо мной – Ну да ладно… я тут не за этим! Я тут за тем, чтобы попробовать вытащить тебя из того мерзкого состояния, в которое ты уже погрузился, но в котором еще не успел утонуть! – он хихикнул, после чего сделал несколько кругов по палате – Итак! Я начну издалека! – Обезболивающий откашлялся – Ты помнишь ту девушку, которую зовут Маша? – этим вопросом он привлек мое внимание. Порождение сознания прекрасно знало о том, что любые разговоры о той девушке воспринимаются мной крайне болезненно. А в зависимости от того, в каком я состоянии нахожусь в момент упоминания таковой, можно ждать той или иной реакции, вполне определенной. Сейчас же он просто обратил на себя внимание. С моей стороны, полное недовольства и неодобрения. -Конечно же ты помнишь о Маше! Я ж не так давно рассказывал тебе о своем сне о том, как её сбивает машина, отправляя в прекрасный, смертоносный полет! – он заржал – Но сейчас не о этом! Тот сон я уже рассказал! Мне не так давно приснился новый. И там тоже была она и был ты! Вам вновь по двадцать лет. Вы вместе и даже счастливы – потихоньку начал рассказывать Обезболивающий – Вот, вы заканчиваете университет! И та поездка, в которой ты разбил голову одному вашему общему знакомому на почве своей неуверенности и тупого стечения обстоятельств… короче, той поездки не происходит и я вижу то, как Маша остается с нами… хотя, в том сценарии, только с тобой! Без всех нас! – Обезболивающий начинает смеяться – Я все это видел в своем сне! Видел то, как вы заканчиваете универ и возвращаетесь к тебе домой. Находите работы. Ежедневно ходите на свои рабочие места. Изо дня в день повторяете одни и те же действия. Я видел то, каким ты можешь быть в моменты счастья и это было прекрасно! – это порождение моего сознания сейчас сильно отличалось от самого себя – Но также я видел еще один сон! О твоей юности! Простой и беззаботной! Все с той же Машей, которую ты больше никогда не видел и которой иногда посылал электронные письма, и от которой иногда получал ответы до единой буквы пропитанные холодом и безразличием! Я видел сон о том, как могло все закончится там и тогда и знаешь, если хорошо подумать, ты мог и убить того своего другана! Ударить чуть выше или чуть сильнее и поломать столько жизней! Или, ты мог бы позволить ему разбить твою голову и опять же, обречь всех на страдания! – он рассмеялся – Вот поэтому я и люблю сны о юности! Сны о юности зачастую заканчиваются чьей бы то ни было смертью! – Обезболивающий громко, мерзко рассмеялся, после чего достал небольшую баночку из кармана джинс, открыл, высыпал на ладонь большое количество таблеток, а через секунду закинул колесики в рот – Так и сейчас! Ты воспринимаешь произошедшее сном о юности и смерти! А знаешь почему?! Потому что тебя предали! И ты знаешь о том, как поступил бы раньше и лишь отговариваешь себя от глупых действий прикрываясь ранением и не так давно остановленным внутренним кровотечением! – он рассмеялся, а я подумал: «Стоп! Ты выполняешь не ту работу, которую выполняешь обычно… сейчас ты меня пытаешься подбить на какие-то действия. Необдуманные, глупые. Это присуще Маэстро, но его тут нет. И чтобы это могло значить? Почему сидящий в моей голове Обезболивающий перетягивает на себя одеяло чужой роли? Что происходит в моей голове?». -Как бы то ни было, мне поздно рыпаться – отвечаю я – А весь тот бред о юности и смерти. Знаешь, ты меня не столько злишь этим, сколько вгоняешь в тоску. Тоску и усталость – внимательно наблюдаю за передвижениями Обезболивающего под палате – Раньше, я думал что ты очерняешь всю ту светлую память о том, как все было прекрасно! О Маше… будь она счастлива! – выругался я, сказав вместо проклятья то, чего я действительно желал ей все эти годы – Так что, Обезболивающий… я внезапно вот что понял: ты мне нужен был в качестве чувства собственной вины перед собой. Ты был той самой палкой-ковырялкой, при помощи которой я вспахивал грунт своей души и доставал из-под пластов чего-то там боль. – фыркнул я, внимательно наблюдая за порождением своего больного сознания – Ты, как и все те другие, кто живут в моей голове, вы – лишь отражения моих дерьмовых мыслей! – сказал я – А теперь давай! Расскажи мне о том, как прекрасна смерть в юности! О том, что она калечит жизни не только умерших, но и окружающих! Расскажи мне о том, что Маша вновь и вновь умирала в твоих мыслях и, обязательно, опиши все в мельчайших деталях, чтобы мурашки подняли кожу на моей спине! Давай! В очередной раз! По кругу! – я рассмеялся, а Обезболивающий отступил назад и посмотрел на меня как на настоящего психопата, коим я и был в тот момент.