Глава 1

Хогвартс утопал в предосенней дымке, и даже привычная суета у поезда казалась замедленной — будто время решило притормозить, чтобы хорошенько рассмотреть новую гостью. Лилиан Крауч ступила на перрон девять и три четверти с видом человека, которому всё здесь чужое. Высокая, с прямой спиной, отточенными движениями и ледяным взглядом — она сразу выделялась. Её манеры не принадлежали Британии: в голосе — акцент, в лице — полное отсутствие нужды кому-либо нравиться. — Крауч? — переспросил Слизнорт, листая бумаги, когда она подошла к отборочному столу. — Ты ведь из тех Краучей? — Да, — коротко кивнула она, не объясняя, где была столько лет…

***

Её почти не слушали — лишь передали шляпу. Та не колебалась: — Слизерин. Лилиан прошла к столу, села с краю — между молчаливой старостой и болтливой третьекурсницей. И всё же почувствовала на себе взгляды. Некоторые — с интересом, другие — с подозрением. Но одного взгляда не было. В конце стола сидел юноша с книгой. Он не поднял глаз, не изменился в лице. Ни малейшего интереса — будто её присутствие не стоило даже секунды внимания. Его не трогали, не окликали. Воздух вокруг него казался чуждым. — Лилиан Крауч? — ровный голос рядом. Она повернулась. Русоволосая девушка с нашивкой старосты смотрела на неё спокойно. — Да, — голос Лилиан прозвучал ровно, почти отрешённо. Ни нотки волнения — лишь холодная вежливость. — Келли Селвин. Староста пятого курса. Мы в одном потоке. Девушка сидела прямо, почти не моргая. В её голосе не было любопытства — скорее, наблюдение. Она говорила, как человек, привыкший видеть людей насквозь. — Понятно, — Лилиан не посмотрела на неё. Сосредоточенность в глазах — будто оценивает всё вокруг. — Училась за границей? — Да. — коротко. Отсечённо. Словно каждое слово нужно было заслужить. — Где? — В Ильверморни. — Лилиан выпрямилась чуть сильнее, как будто даже в названии этой школы заключалась сила. Не хвастовство — факт. — Тебя определили сразу. Не удивлена? — Нет. — Она произнесла это с лёгкой, почти незаметной насмешкой. Как будто удивление — чувство, давно ей чуждое. — Кто-то шептался уже в поезде. Твоя фамилия достаточно известна. — Келли произнесла это не обвиняюще и не восхищённо — просто как данность. Лилиан едва заметно повела плечами — даже не пожала, а скорее сбросила невидимый груз с них. — Люди всегда говорят, — холодно, с лёгким налётом отвращения. В её голосе было что-то острое, но не агрессивное. — Не все. Некоторые только смотрят. — Пауза. Келли отвела взгляд в сторону. — Видишь юношу у самого края, с книгой? Лилиан медленно обернулась. Он сидел чуть в отдалении, отрезанный от общей суеты. Тонкие пальцы перелистывали страницы без спешки, взгляд оставался сосредоточенным, почти пустым. В нём не было ни раздражения, ни интереса — только глубокая, непроницаемая тишина. — Кто это? — Том Реддл. Пятый курс. Лучший ученик. — голос Келли стал тише, почти отстранённым. — Он держится особняком. Его не интересуют знакомства. — Меня — тоже. Лилиан не отводила взгляда. В её голосе — усталое равнодушие. — Тогда вы сойдётесь. — Почему ты так решила? — Он предпочитает дистанцию. И не приветствует фамильярности. — Я — не из тех, кто вторгается. — Слова прозвучали спокойно, как констатация. Ни обещания, ни угрозы. Келли молча посмотрела на неё, задержав взгляд дольше, чем принято. Будто взвешивала. Потом едва заметно кивнула. — Значит, ты на своём месте. Тишина между ними была не враждебной — скорее, внимательной. Лилиан снова бросила взгляд в конец стола. Том не двигался. Его пальцы всё так же переворачивали страницы, будто ничего не происходило. Но ощущение было иное. Он продолжал читать, но воздух вокруг него изменился. Словно её появление нарушило тишину, которую он сам создал.