Нежданный билет

Девушка проснулась по будильнику, в 15:00, и сразу почувствовала, что времени на сборы осталось очень мало. Ноги понесли ее в ванную комнату, где она умывала лицо холодной водой, чувствуя, как прохлада пробуждает её чуть сильнее. Затем она взглянула в зеркало — и там на нее смотрело что-то очень симпатичное и знакомое: стройное, фигуристое тело, чуть низкий рост — примерно 160 см, глаза - две серые жемчужины, длинные ресницы, прозрачные на концах, придавали взгляду особую выразительность, а русые волосы, спускающиеся до лопаток, были украшены осветленными прядями, словно солнечные лучи, заплетающиеся в светлом поле. Немного пухлые губы, маленький носик с аккуратной горбинкой, средние уши — всё в ней было гармонично и мило. Но если долго любоваться собой, то можно и не успеть на приём. Поэтому через несколько часов девушка уже сидела в кабинете, уверенно консультируя пациента перед ФГДС и колоноскопией. — Доктор, а что вообще меня ждёт? Это больно? — нервно спросил мужчина средних лет, его голос дрожал, а в глазах читалась явная неловкость и тревога. Он чуть наклонился вперёд, словно пытаясь скрыть свои переживания за маской спокойствия, но его руки неуверенно сжимались и разжимались, будто он тянет канат. Доктор мягко улыбнулась, стараясь придать голосу успокаивающую нотку. — Всё пройдет быстро и почти безболезненно. Мы используем лёгкую анестезию, чтобы вы не чувствовали дискомфорта. Всё, что нужно — расслабиться и довериться нам. Постарайтесь сосредоточиться на дыхании, если чувствуете сильную тревогу — говорила она спокойным, уверенным тоном, ласково улыбаясь. Пациент кивнул, чуть нервничая, его лицо слегка побледнело, и на губах застыла полуулыбка, как будто он пытался скрыть внутренний страх. Волнение плавно пробежало по его лицу, оставляя после себя тонкую тень тревоги. — Возьмите конфету, — добавила доктор, протягивая небольшую шоколадную плитку, — полегчает. Мужчина с неохотой взял конфету, медленно развернул её и аккуратно отломил кусочек, после чего слабо улыбнулся, стараясь казаться спокойным, хотя глаза всё ещё бегали от волнения. — Знаете, — начал он, немного нервно хихикая, — очень страшно и волнительно… очень интимная процедура… — слова заплетаются у него на языке, и быстро моргает, словно пытаясь скрыть свою нервозность. Анестезиолог, наблюдая за ним, улыбнулась в ответ и мягко сказала: — Всё будет хорошо. Главное — перечитать памятку по подготовке к процедуре. Затем она протянула ему ещё одну конфету, словно подчеркивая, что всё под контролем. Мужчина взял её, поблагодарил и слегка кивнул, уже пытаясь настроиться на предстоящие испытания, хотя внутри всё ещё чувствовал лёгкое волнение. Позже, анестезиолог вышла из кабинета на перерыв и зашла в ординаторскую. По телевизору шла реклама шоколада "Вилли Вонка" и ролики о золотых билетах. Девушка взяла пульт и начала щелкать каналы, еще дважды встречая рекламу. — Что это вообще такое? Что в этом особенного? — спросила она, нервно почесывая висок. — Всего есть шесть золотых билетов. Найдёшь билет — попадёшь на фабрику Вилли Вонки, — объяснила коллега, улыбаясь. — Это как сказка: кто-то уже нашёл четыре билета. — И кто же эти «счастливцы»? — язвительно проговорила Николь. — Погоди, я сама угадаю: детишки богатых родителей, которые хотят, чтобы их солнышко стало звездочкой, а еще лучше, чтобы заткнулось и не хотело чего-то хотя-бы две минуты? Девушка в зеленом костюме задорно засмеялась. — Ты права, Николь, но это было не сложно. Август Глуп выиграл первый билет, и город устроил парад в его честь. Вторым победителем стала Верука Солт. Её богатый отец купил более тысячи плиток шоколада и поручил своим рабочим на фабрике найти среди них билет. Вайолет Борегард, мировой рекордсмен по жеванию жвачки, выиграла третий билет. А Майк Тиви, ребёнок, помешанный на телевидении, выиграл четвёртый билет. Остались последние два, и все ищут их с надеждой скупая шоколад Вонки. — Рекорд по жеванию жвачки? Что? — врач нахмурила брови. — Представь себе, Николь. Она жевала одну жвачку в течение трёх месяцев. — Черт, это очень мерзко. Мэган, что за ерунда? Ты в это веришь? — спросила анестезиолог, чуть улыбаясь, и облокотилась на спинку стула. — Не знаю, Николь, — ответила коллега, — но мне хотелось бы поверить. Мне кажется, что это что-то магическое, как искра надежды в нашей суете. — Тебе пять лет? — иронично вставила Николь, усмехнувшись. — Не будь занудой! — возразила Мэган и пульнула в коллегу перчатку, — Просто интересно, как мечты могут стать реальностью. К этому моменту к ним присоединился коллега из соседнего отделения. — Ну, — сказал он, — может, и правда есть что-то магическое в этих билетах. Ведь всё в нашей жизни — лишь вопрос веры. — Йост, и ты туда же! – мужчина лишь добродушно рассмеялся в ответ. – Не будь занудой, Николь Майер! Девушка вышла из ординаторской и направилась в кабинет. *Пов: Николь* Я сидела за столом, в кабинете, где царило спокойствие. Смена почти подошла к концу, остался последний пациент. Некий Гордон Файер. Не успела я закончить мысль у себя в голове, как в дверь вошел мужчина: полный, крепкий, с уверенной осанкой и чуть нахмуренным, немного наглым выражением лица. Он был явно достаточно обеспеченным, если не очень богатым — в дорогом костюме, с большим бумажником в руке, из которого он медленно достал пачку денег, аккуратно развернутую. — Здравствуйте, доктор, — начал он, усмехаясь, — у меня сразу небольшая просьба и презент. Я внимательно взглянула на него, замечая его уверенность и некоторую наглость, но старалась сохранять спокойствие и профессиональный тон. Он сел напротив, сунул мне в лицо шоколадку и положил пачку денег на стол, а слегка наклонившись вперед, произнес: — Вот, чтобы всё прошло как по маслу, чтобы не было проблем. Это — знак благодарности, знаете ли, за хороший наркоз. Я посмотрела на деньги и заметив, как он смотрит на меня, ожидая реакции, почувствовала легкое раздражение, но внешне осталась спокойной. — Могу я спросить, что именно вы подразумеваете под «знаком благодарности», — спросила я тихо и максимально сдержанно, — и почему вы считаете, что взятки допустимы и бывает хороший или плохой наркоз? Он усмехнулся, и начал развивать тему: — Ну, просто я привык, что в жизни иногда нужно идти на уступки, чтобы всё было быстро и без лишних проблем. А у вас, доктор, похоже, всё строго, работы много, поток большой — вот я и решил сделать небольшой вклад, чтобы вы не отвлекались и быстро помогли мне. Я чуть склонила голову, понимая, что передо мной стоит человек с определёнными взглядами и привычками, но моя обязанность — сохранить профессионализм. — Я понимаю ваши переживания, — сказала я спокойно, — но моя работа — это забота о пациентах по стандартам и этическим нормам. Взятки недопустимы, и я обязана поступать честно и прозрачно. Всё необходимое для вас я сделаю по профессиональным стандартам, без исключений. Наркоз делается по показаниям, а не по суммам. Он посмотрел на меня с легкой насмешкой, чуть приподняв брови: — Ну, доктор, я ведь не первый раз сталкиваюсь с ситуациями, когда нужно чуть-чуть помочь себе. Я просто думал, что, может, договоримся как-то нормально— и еще раз улыбнулся, демонстрируя уверенность и немного нахальство. Я вздохнула и мягко, но твердо повторила: — Я ценю ваше желание ускорить процесс, но честность и доверие — важнее любых денег. В нашей сфере всё должно быть прозрачно и честно. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам, но без нарушений этических правил. Он чуть помолчал, словно размышляя, потом снова улыбнулся и, немного посмеиваясь, произнес: — Хорошо, хорошо. Просто подумал, что можно и по-другому договориться, чтобы было проще. Я аккуратно пододвинула деньги ближе к мужчине и посмотрела ему прямо в глаза: — Всё в порядке. Главное — ваше здоровье и доверие. Постарайтесь больше доверять специалистам, и всё обязательно будет хорошо. Он с тяжелым вздохом взял деньги и, вставая, сказал: — Ладно, док, спасибо. Постараюсь больше не мешать. А шоколадку возьмите, вкусная зараза. Я кивнула и улыбнулась, показывая, что даже в такой ситуации честность и уважение важнее любых материальных предложений. Когда я уже собиралась домой и готовила кабинет следующему коллеге, на мгновение остановилась и решила забрать шоколад, подаренный мистером Файером. Сев в машину я увидела, что это была яркая, переливающаяся плитка Мистера Вонки. Опять и снова. Я начала раздражаться и обычным движением поломала шоколад на кусочки, эта плитка оказалась на удивление твердой и не хотела ломаться. Тогда я открыла плитку и как дикая попыталась откусить огромный кусок. Я почувствовала металлический вкус и резко повернула шоколадку, тот час же моя рука задрожала, словно под действием невидимой силы, а внутри проснулась паника. Всё вокруг словно сжалось, и я ощутила, как сердце забилось быстрее, чем обычно. Внутри шоколада спрятан золотой билет, я достала его легким движением. Не без моей помощи он был откушенный и мятый, но я чувствовала, что держу перо золотой птицы из сказок. Шок сковал меня полностью. Я замерла, не в силах поверить своим глазам. Не помню, как оказалась дома. Но сидя на кухне в халате я начала уже более трезво рассматривать находку и обнаружила послание: «Счастливый обладатель Золотого Билета! Мистер Вилли Вонка приветствует тебя и от души жмёт твою руку! Тебя ожидают баснословно щедрые дары и невероятные сюрпризы! Ибо ты и все остальные, кому посчастливилось найти Золотые Билеты, приглашены посетить мою фабрику и провести там целый день в качестве моих гостей. Я, Вилли Вонка, сам проведу вас по всей фабрике и покажу всё, что там есть интересного. А когда придёт время отправляться домой, за каждым из вас последует целая колонна больших автомобилей, нагруженных таким количеством самой лакомой снеди, которой, по моим представлениям, должно хватить вам и вашим домашним на многие и многие годы. Причём, если когда-либо впоследствии эти запасы иссякнут, нужно только подойти к воротам моей фабрики, предъявить Золотой Билет — и я буду счастлив снова заполнить ваши кладовки всем, чем вам заблагорассудится. Таким образом, вы будете обеспечены всевозможными вкусностями на всю оставшуюся жизнь. Но уверяю, что это ни коим образом не окажется самым захватывающим событием, которое произойдёт в день вашего визита. Я приготовил для тебя и всех остальных дорогих моему сердцу обладателей Золотого Билета много других, гораздо более фантастических и чудесных сюрпризов, настолько невероятных, что они смогут очаровать, восхитить, заинтриговать, озадачить и поразить вас сверх всякой меры: даже в самых смелых своих мечтах вы и предполагать не могли, что с вами произойдёт что-то похожее. Впрочем, ты скоро сам всё увидишь. А теперь мои инструкции: день визита назначен на первое февраля. Именно в этот день, и ни в какой другой, ты должен ровно в десять часов утра подойти к воротам фабрики. Смотри, не опоздай! Каждому из вас разрешено привести с собой одного или двух членов семьи, чтобы они приглядели за вами и могли убедиться, что с вами не произойдёт никакого несчастья. И ещё одна вещь: Золотой Билет должен непременно быть при тебе, иначе ты не сможешь пройти на фабрику. Подписано: Вилли Вонка.» Первое февраля – это через день, нужно свериться с графиком. Любимый мятый блокнот снова под рукой. Завтра у меня две операции днем и ничего больше на этой неделе... Повезло, так повезло. Позвоню Мэган, обрадую ее. — Мэган, спишь? У меня золотой билет Вонки. — Черт, что ты несешь, дорогая? — я хихикнула и повторила, что у меня золотой билет. Мэган была рада за меня, но не от всей души, конечно. Пожелала объесться шоколадом и весить 100 килограмм, а еще съесть и за нее. Ни за одно, ни за другое я отвечать не могла, но сказала, что постараюсь. Надо еще подумать в чем пойду.