Глава 1

Колоритный ландшафт Центрального округа сменяет привычный, печально родной Первый округ. Окунуться в мир изысканности и роскоши было приятно, как и примерить на себя образ светской львицы в сногсшибательном шелковом платье. Но пора возвращаться в реальность и сбросить наваждение той жизни, до которой Райне никогда не дотянуться. С-161 зовет, а пока колёса автомобиля крутятся и за окном мелькают однообразные домишки, Райна может понежиться в этой фата-моргане ещё немного. Правда что локация не перекликается со столь вычурным нарядом, как и её кавалер на вечер. Он точно такой же отщепенец до мозга костей: даже больше, чем Райна. И всё же отрицать, что Ван Хейс сегодня особенно хорош собой, значит скрывать очевидное. Как он уверенно ведёт машину одной рукой, лениво следя за ситуацией на дороге; как большим пальцем отстукивает ритм звучащей по радио песни. Это единственное, что выдает его заинтересованность в музыке, резонируя с угрожающей аурой. Бабочки в животе кусались, и Рейн всё никак не могла определиться: нравится ей это чувство, или же оно – явный сигнал опасности. Чем только думала, когда беспрекословно согласилась поехать к нему? Квартира Ван Хейса – его территория, у Райны не останется и шанса на побег, если… Ксандр резко выворачивает руль, в последний момент не дав другой машине задеть их бок. — Вытащи руки из задницы и положи на руль, имбецил! — рявкнул Ксандр в окно удаляющемуся автомобилю. …Если вспышки агрессии Ван Хейса внезапно проснутся. Недовольно причитая, он усаживается обратно на водительское сидение. Бросает беглый взгляд на Райну, что не смела не то что отреагировать, даже просто подать виду, что дышит. — Сколько же на Ковчеге баранов, а, особенно на дорогах, — раздраженно плюется Ксандр, а Райна проглотила язык. Непонятно, обращался ли он к ней напрямую, или же просто выпускал пар. Рейн теребит разрез платья и непроизвольно стискивает, когда Ксандр замедляется, подъезжая к дому. Его дому. И сейчас Райна должна добровольно пойти туда, чтобы, как и пояснил Ксандр ранее, забрать следующую партию контрабанды. — Завтра у меня деловая встреча, возможности проконтролировать вас, остолопов, не будет, — вспоминался Райне покровительский тон Ксандра. — Мне бы не хотелось, чтобы неприятный инцидент с потерей товара повторился, так что не будет лишним убедиться лично, что новая поставка попадет точно в руки курьеру, — он широко улыбнулся Райне, но в глазах читалось: «Ещё раз оплошаешь – придушу». Проверять подлинность его обещаний абсолютно не хотелось. Рейн достоверно известно, что слов на ветер комендант Первого округа не бросает. Райна поднималась вслед за Ксандром на нужный этаж, вытирая влажные ладони о бёдра. Ощущения всё равно, как если бы она спускалась прямиком в ад. С самим Сатаной договориться было бы и то проще. Дело от силы минут на пять. Заходишь – забираешь контрабанду – выходишь. Невероятно пустяковая задача, да и у Ксандра нет резона вредить ей, по крайней мере сейчас. Она в безопасности, так что же не так, почему в груди копошится это неопределенное чувство? Неужто это… Предвкушение? Любопытство? Больной интерес? Почему перехватывает дыхание, стоит подумать, что Райна вот-вот, пусть и мимолетно, прикоснется к повседневной жизни Ксандра? Она так привыкла видеть его за своим столом в кабинете, вечно чем-то недовольным и готовым в любой момент швырнуть в неё стул. Увидеть его в совершенно иной, умиротворенной обстановке казалось чем-то интимным… «Чёрт, Райна, завязывай. Тебя не с родителями ведут знакомить», раздраженная собственной эмоциональностью, девушка берет их в ежовые рукавицы. То же мне, событие. Ван Хейс, что, не человек? Хреновый, конечно, но всё ещё человек, а у каждого человека, и уж тем более коменданта, есть крыша над головой. Из чего-то абсолютно естественного Райна сотворила целую сенсацию. И всё же очень интересно, отражает ли пристанище Ксандра его самого… Потерявшись в собственных мыслях Райна не заметила, как они дошли до квартиры. Растормошил звук поворачивающегося в скважине ключа, а дальше Ксандр толкнул дверь, пропуская её вперёд. — Добро пожаловать в мою обитель. Чувствуй себя как дома, — интонация, с которой он это произнес, запустила по коже мурашки. Дома присутствует чувство спокойствия и защищенности, а тут она будет ждать удара в спину из каждого угла, а ходить как по иголкам. Обставлены апартаменты не с таким тонким вкусом, как у Адрианы, но значительно лучше, чем у внушительной части населения бедняцкого сектора. Невооруженным взглядом замечаешь, что преимущественно всё время Ксандра занимает работа: тут и там брошены папки с бумагами, отчеты и декларации. Прямо второй кабинет, а не жилой уголок. И практически никаких личных вещей, способных поведать о Ксандре чуть больше. Мужчина уже признался, что он сам, как и его родители, из Метрополии, и тем не менее Райна не видит ни единого семейного портрета. Значит, про натянутые отношения не врал. Но неужели тот не сохранил ни единого напоминания о жизни до разведки? По пресным фактам Райна вполне оправданно предположила, что захаживает сюда Ксандр нечасто: только чтобы поспать, поесть и привести себя в порядок. А порой и вовсе не находит на это времени. После сна за рабочим столом, наверное, ужасно болят спина и шея. Пока Райна нерешительно мнется в дверях, Ксандр расслабленно проходит дальше, на ходу расстегивая пуговицы парадного кителя. — Желаешь чего-нибудь выпить? — бросая верхнюю одежду на диван, проходит на смежную с гостиной кухню. Теперь девушка слышит только его голос и хлопающие дверцы ящиков. — Могу предложить виски или… виски. — Воды у тебя нет? — скептично осведомляется Райна, смелее делая шаг вперёд. Ксандр показался из-за стены, пригвоздив её к полу одним своим появлением. — Брось, пить воду на праздник? Ты меня расстраиваешь, милая. Виски отменный, гарантирую. Не отличишь от центрального. «Можно подумать, я перепробовала весь ассортимент Центра», саркастично подумалось Райне. Но проблема заключалась далеко не в придирчивости. Подозрения подкрадывались к неспокойному сердцу, но Райна старалась не подавать виду. Для чего он играет в гостеприимство и тянет время, если можно просто всучить Райне контрабанду и вытурить на улицу? — Ладно. Виски так виски, — с усилием заставив голос звучать ровно, соглашается Райна. Ксандр остался доволен её ответом. Снова скрылся, чтобы вернуться с двумя тумблерами, заполненными до половины. Райна недоверчиво взяла один. — Собираешься меня споить? — И в мыслях не было, — будто удивленный её предположением, быстро находится Ксандр. Щепотку лжи выдает пробивающаяся сквозь напускную серьезность улыбка, когда он проходит мимо Райны. Принюхиваясь к алкоголю – вдруг что-то подмешано? – Райна не забывала главное правило: к хищникам не поворачиваются спиной. Девушка держала Ксандра в поле зрения ради своей же безопасности, но комендант не делал ничего вопиющего. Прошелся к стене, скучающе перебрал пальцами стопку виниловых пластинок. С видом настоящего ценителя, смакуя свой виски. Было крайне странно наблюдать за его безмятежной позой, в домашней атмосфере, оставшимся в одних брюках и черной майке. Вот так выглядит Ксандр Ван Хейс, когда никто не видит, когда отдыхает от работы? Наслаждается качественным алкоголем под самые стандартные занятия, как подбор хорошей музыки? Если сейчас Ксандр поставит что-то из классики, в голове Райны произойдет короткое замыкание… Достаточно удовлетворенный находкой, мужчина поставил пластинку на проигрыватель. Через пару секунд заиграла бодрая, с меланхоличными нотками мелодия: такие песни напоминают возвращение в дом детства будучи уже взрослым. Райна встрепенулась, от воодушевления чуть не выкрикнув название знакомой песни, но вовремя спохватилась. И всё же от зоркого глаза Ксандра эта деталь не ускользнула. — Нравится тебе? — улыбается так, будто поймал её на чем-то позорном. — В молодости… — отчего-то Райна запнулась. Ей не понравилось, как обычная песня заставила её потерять бдительность. Ей по-прежнему следует оставаться начеку. — Она напоминает о прошлых деньках, только и всего. — О хороших деньках? — подступая ближе, он пристально наблюдает за ней из-за своего стакана. — Пожалуй, — безразлично пожимает плечами Райна, спрятав взгляд в плескающейся тёмной жидкости. — Славно, — Ксандр оставляет свой виски на тумбе у дивана. — Но знаешь… — встаёт напротив, подцепив свободную руку Райны и положив ту себе на плечо. — Несправедливо это как-то, не думаешь? Она замерла, озадачено заморгав. Даже не додумалась отпрянуть, словно тело забыло, как функционировать. — Что именно? Ксандр продолжил растягивать драматическую паузу, а его ладонь тем временем властно опустилась Рейн на поясницу, как бы невербально давая понять – варианта отказаться нет. — Я выложил тебе правду своего происхождения, можно сказать, душу раскрыл… А ты мне про какие-то «хорошие деньки». Как насчет равноценного обмена? — И для этого равноценного обмена обязательно стоять… вот так? — Райна недоверчиво следила, как пальцы Ксандра точно мелкие змейки скользят вдоль её предплечья. Вроде и страшно, что укусят, а вроде и завораживающее зрелище. — А это – наше незаконченное дело. Мы толком не повеселились на приёме. Неплохо бы наверстать упущенное, — Ксандр наклоняется к её уху, горячо зашептав: — К тому же я видел: мои умения тебя впечатлили. И я могу показать тебе даже больше… — Обойдусь, — недовольно отрезала Райна, встретившись с его насмешливым взглядом. — Твоё право, — дернул плечом Ксандр, но Райну не отпустил, напротив: притянул ближе, едва ли не вплотную. — В таком случае я готов слушать твою душещипательную историю. Давая Райне время настроиться, Ксандр утянул её за собой в незамысловатый танец, вальяжно двигаясь в пределах гостевой. Сама же девушка впала в раздумья: этот фарс не вызывал доверия. Откуда в Ксандре проснулась тяга к ностальгии, так ещё и чужой? Переживает, что Райна каким-то образом сможет использовать информацию о семье против него, тоже хочет иметь парочку тузов в рукаве? С сомнениями накатило и что-то забытое, смазанное, но всё так же доставляющее тупую боль в груди. Обычно нетерпеливый, Ксандр, пожалуй, впервые не подгонял. Наблюдал, как на её лице сменяется калейдоскоп эмоций: тревога, сомнение, отголоски боли. Меж бровей пролегла задумчивая складка, взгляд стал отрешенным. — Нечего рассказывать. Ксандр недоверчиво хохотнул. — Тебя же не аист принес, маленькая ты врушка. Азы биологии мне известны, так что… — Воспоминаний практически не осталось, — негодующе прервала неуместные шутки Райна, разглядывая ноги. — Родители умерли при вторжении, меня распределили в приют. Конец истории. Сложно сказать, от чего Райне было более неловко: от чересчур пронзительного взгляда Ксандра, от их несвоевременного танца, от затянувшегося молчания или от минуты откровений. Такие разговоры не предназначены для человека, как Ван Хейс: жестокий, беспринципный, эгоистичный, не умеющий сострадать… Одним словом – гад. Райна часто задавалась вопросом: вернись она на 5 лет назад и знай всё то, что ждет впереди, стала бы его спасать? — Тебе больно об этом вспоминать? Подумав, что ослышалась, Райна удивленно посмотрела на него. — Что? — Сколько тебе было? — эгоистично проигнорировав вопрос, снова спрашивает Ксандр. Растерявшаяся Райна даже не попыталась возмутиться, послушно напрягая извилины. — Н-Не помню точно… Десять, может, одиннадцать? Ксандр беззлобно усмехнулся, выгнув бровь. — Ты у меня спрашиваешь, дорогая? — не дав опомниться, он завалил её новыми вопросами. — И как тебе жилось в приюте? Тяжело было? Мальчики часто дергали за косички, не обижали? Райна потерянно открывала рот, но слова не шли. Как кукла следовала за Ксандром в медленном танце, позволяя держать себя за талию, пока свободная рука закинута мужчине на шею. — Чего ты добиваешься? — вдруг нахмурилась Райна, встав в оборону. Внезапная открытость Ван Хейса к душевным разговорам не располагала, скорее внушала больше недоверия. — О чем ты? — Ксандр почти невинно захлопал глазами, будто и правда не понимал суть претензии. — Первая ведь занялась поисками человечности. Вот, стараюсь не отставать. Начальнику с подчиненными ведь стоит узнавать друг друга поближе? — Не делай вид, будто не нарыл всю мою подноготную незадолго до нашей встречи, после которой втянул меня в свои нелегальные махинации, — зашипела Райна. Он явно пытается усыпить её бдительность, но для чего? Отсутствие ответов нервировало, а по совместительству пугало до чертиков. Ксандр пугал её: до спутанных мыслей и сухости во рту. — Ты чего ощетинилась, как дикая кошка? — разъяренная девушка забавляла Ксандра подобно глупой рекламе, что бесконечно крутят по ящику. И Рейн злило, как он держится: с превосходством, словно всегда остается выше, что бы она не делала. Поджав губы, Райна с вызовом смотрела Ксандру в лицо. Не без страха, и он наверняка это чувствовал. У хищников отменный нюх. Ван Хейс и бровью не повел, подыгрывал. Принимал её испепеляющий взгляд как человек, который заведомо знает, что победит. Не выдержав этой игры в кошки-мышки Райна первая оборвала зрительный контакт, мотнув волосами и делая вид, что захотела пригубить забытый в руке виски. — Ничего, — буркнула девушка уже в стакан. Ксандр покачал головой, закусывая нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. Что его так веселило и чего он добивался – загадка, как и сам комендант. Райна злилась на отсутствие в квартире зацепок, способных раскрыть в Ксандре неожиданные, может, даже постыдные стороны его личности. Не было ничего, что потенциально сработало бы как компромат. Или же Райна злилась совсем не поэтому? Какова вероятность, что ей действительно было любопытно покопаться в секретах Ксандра из личных интересов?.. Сжавшиеся на талии пальцы прочувствовали её напряженные мышцы, в этом девушка не сомневалась. Ксандр что-то заподозрил, раскусил, как та пыталась найти предмет шантажа в его обители? Райна не была дурой, быстро догадалась: это не к добру. Ноги уже были готовы сорваться с места, но жалкая попытка отвлечь втиснулась поперек здравого смысла: — Ты что делаешь? — спросила Райна тише, чем хотелось. Дрожащая твердость в голосе выдавала с потрохами. «Не показывай слабость, Рейн. Не перед ним», вторила себе девушка, да бестолку. Ксандр считывал её, ничего не оставляя без внимания. — Всего лишь наблюдаю, милая, незачем так нервничать, — вкрадчиво сказал он, хищно склонив голову набок. Ему доставляло неподдельное удовольствие выводить её на эмоции. — Интересно, сколько потребуется, чтобы ты снова сбежала? Райна пренебрежительно фыркнула, демонстрируя своё безразличие. На деле: в попытке скрыть нервозность. Пальцы крепче сдавили стеклянный стакан. Ей потребовалось немало усилий, чтобы заставить руку не дрожать. — Ждешь моих слёз, комендант? — процедила напряженными челюстями Райна. Решительно заглянула страху прямо в глаза, и едва не увязла в этих нефтяных бассейнах. — Задолбаешься ждать. — Дерзите, мисс Рейн… — бурные реакции Райны будоражили Ксандра даже сильнее, чем побег от Зевса. — Твой промах. Такие острые язычки отрезают первым делом. Неожиданная хватка властной руки иглами впивается в бедро, заставив тело среагировать мгновенно. Дернувшись, как от пули, Райна пятится назад и глупейшим образом нога на каблуках подворачивается в самый ответственный момент. Подавившись испуганным вздохом, Райне удается самостоятельно сбалансировать, но пролившийся на платье виски было уже не остановить. — Чёрт!.. — выругалась Райна, безоружно разглядывая впитывающийся в дорогую ткань алкоголь. Ксандр, не вмешавшись, удрученно вздохнул. Прозвучало почти разочаровано. Райна и сама чувствовала себя крайне по-дурацки: ей бы нервишки подлечить… — Ванная прямо за мной. Иди, замочи пятно, пока окончательно не впиталось, — но Ксандр не был бы собой, если секундой позже не расплылся в недвусмысленной улыбке. — Или сбрось эти ненужные тряпки и возвращайся ко мне. Уж очень мне нравится налаживать с тобой контакт. — Скорее перед всем Советом голышом пробегусь, — с ненавистью прошипела Райна, стремительно двигаясь к ванной. — Я бы на это посмотрел, — слышит Райна, прежде чем показательно хлопнуть дверью. Райна заходила кругами, сдерживая льющуюся через край злобу: на Ксандра, на дебильные обстоятельства, на мерзкий виски. Хотелось что-то пнуть, раздолбать, ударить кулаком в стену, но за испорченное имущество ей переломают все кости, поэтому Райна сохраняла здравомыслие. Протяжно выдыхая сквозь зубы чувствует, как крупицы праведного гнева растворяются в атмосфере. Поднимает прикрытые веки, наконец взглянув на своё отражение в висящем над раковиной зеркале. Платье пусть и чёрное, Райну пробирает досада, когда, встав поближе, она всё равно видит контур расползшегося по корсету напитка. Её первое платье дорогого кроя, причем подаренное Адрианой по доброте душевной, испорчено. Да Райна и за десять лет горбатясь на заводе на такое не накопит. Даже из приличия не потрудилась узнать сколько должна новой подруге за такую щедрость: побоялась количества нолей в сумме. Пытаясь замочить пятно водой, Райна уповала, чтобы не сделалось хуже. Но неосознанно втирала с таким остервенением, словно намеревалась в довесок проделать дыру. «Чертов придурок, ненавижу…», представляя на месте пятна лицо Ксандра, Райна не могла успокоиться. Её заводило всё дальше, сводясь к одному: ей невыносима мысль, сколько влияния Ван Хейс имеет над ней, как легко может заставить её дрожать от страха, а там и до вожделения недалеко. Ну не могли же ей в самом деле нравиться эти далеко не детские игры в горячо-холодно?.. Райна не настолько отчаялась, чтобы пускать слюни на какого-то смазливого коменданта, который в методе «кнут и пряник» благополучно игнорирует второе. И ведь работает, мать его. Должно отталкивать, но делает только хуже: привлекает, надоумливает поизвиваться подольше, чтобы лично проверить, куда ряд неправильных решений заведет на этот раз. Совсем отчаявшись избавиться от пятна обычной водой, Райна полезла в ящики на поиски вспомогательных средств. К хозяину квартиры не собиралась обращаться из принципа: сама найдет, не немощная. А если не нравится, что кто-то посторонний роется в твоих вещах, что ж, в следующий раз прочитай статью о гостеприимстве и не запугивай их до полусмерти. «Да у этого психа всё вверх дном…», заключила Райна, когда на нижних ящиках не нашла абсолютно ничего подходящего. Может, он из тех, кто ещё и пульт от телевизора хранит в холодильнике? Из доступного в ванной оставался лишь шкафчик за зеркалом. Сначала ничего не привлекло внимания: всякая бытовая мелочевка, никак не относящаяся к выводу пятен с одежды… Пока внимание будто силком не притянула полупрозрачный оранжевый пузырек. А рядом ещё интереснее: военный жетон. Райна взяла его рассмотреть, чтобы убедиться окончательно: он принадлежал Ксандру, когда тот ещё служил в разведке. Девушка видела его однажды, в тот роковой день пять лет назад. «Пульт от телевизора точно найду в холодильнике. Кто вообще хранит жетоны в ванной?» Про пятно Райна благополучно позабыла, теперь внимательно изучая отчего-то особенно заинтересовавший её пузырек. Название было незнакомым, хотя и тут, Рейн готова поклясться, выглядит знакомым. В попытках найти их предназначение на этикетке, Райна так увлеклась, что не успела среагировать на внезапно распахнувшуюся дверь. — Твою мать! — от неожиданности девушка чуть не подлетела на месте. — А если бы я стояла голой?! Типичный Ксандр наверняка бы отпустил какую-нибудь сальную шутку, но тот, кто сейчас стоял в дверях, был подозрительно немногословен. Взгляд с лица Райны сместился ниже, и девушка всем нутром почуяла перемены от недобро потемневших глаз. Все колкости, которые она прокручивала у себя в голове, в страхе спрятались у неё за спиной. Ксандр крайне недоволен. Об этом говорит его осунувшееся лицо и безжизненный взгляд, пробивающий дыру во лбу Райны. — Ксандр, я… — даже если бы она знала как себя оправдать, ей не дали этого сделать. В два шага оказавшись рядом, одной рукой мужчина схватил её позади шеи, а большим и указательным пальцами не менее болезненно сжал скулы. Вынудил запрокинуть голову, чтобы, как не крутись, не избежать его уничижительного взгляда. — Выискиваешь что-то конкретное? — яркий контраст взбешенного выражения лица и ровного голоса пытал разум. Ты ничего не ожидаешь, потому что попросту не можешь предугадать следующий шаг: пять минут назад Ксандр флиртовал, был почти что галантен, а сейчас готов размозжить голову Райны об кафель. И это – самое жестокое оружие, которым Ван Хейс пользовался почаще пистолета. Стреляет так же на поражение, но заставляет хорошенько помучиться перед смертью. Райна пытается шевелить губами, выбивая себе попытку возразить, но Ксандр лишает её такой возможности. — Сразу видно: манерам тебя не научили. Ещё и перебивает, — Ксандр резко вжимает её в раковину всем телом. Ища опоры, девушка до белизны цепляется пальцами за керамику. — Знаешь, мне начинает казаться, что ты специально напрашиваешься на хорошую порку… Так жаждешь воспитательных процессов? Хочешь, чтобы тебя как следует наказали, но не решаешься сказать прямо? Кое-как изловчившись, Райна затрясла головой, отрицая все его больные фантазии. Вдруг он не шутит, вдруг действительно взбесился до такой степени, что пойдет на всё?.. Лучше бы он выбрал пистолет, мгновенно лишив её страданий одним выстрелом. Лучше бы пять лет назад Райна спасала лишь свою шкуру. — Ты… — Ксандр набрал побольше воздуха, стиснув зубы, но так и не закончил. Райна с замершим от ужаса сердцем ждала удара, причем, вероятно, вполне реального, оттого грудь вздымалась высоко и часто. Это одна из его изощренных тактик: оттягивать неизбежное, всеми сигналами тела заставлять жертву томиться в мучительном ожидании. Как будто знаешь наверняка, что тебе сейчас не поздоровится, но достоверно предугадать предстоящую трепку не можешь. Ксандр что-то немощно промычал – или прорычал? – но так и продолжил бездействовать. Райна ждала чего угодно, но никак не ослабевшие пальцы на своих скулах. Комендант как-то неестественно согнулся, словно ноги его подводили. Только сейчас девушка заметила, что сопение – тяжелое, прерывистое, – принадлежало не ей. Она и вовсе задержала дыхание. Ладонь Ксандра сползла от её лица к ключицам, в попытках ухватиться за что-то, удержаться на ногах; вторая впилась в изгиб талии. Не грубо – отчаянно. Райна стояла как статуя, следила за странным состоянием коменданта глазами, не зная, что и думать. — Райна… — он выдохнул одно её имя, не способный на большее. Чего именно Ксандр от неё требовал и что с ним происходило девушка не имела ни малейшего понятия. Разбираться не спешила. Ей бы для начала прийти в себя самой. Но нынешний Ксандр, почти опустившийся перед ней на колени, не внушал страха, а вызывал лишь жалость. И справедливую долю триумфа. Хрен его знает, что за чертовщина творится с Ксандром, но видеть его побежденным, борющимся с чем-то неизвестно мощным, доставляло Райне неподдельное удовольствие. Тот, кто привык заставлять всех ходить по струнке, сейчас ползал у неё в ногах. А ведь Райна и пальцем для этого не пошевелила. — Райна, таблетки… — Ксандр потянулся к руке девушки, держащей пузырек, но так до него и не добрался. Схватился за голову, основанием ладони надавив на висок. «Вот оно что… Не может без обезболивающего» Что бы там ни было, боль Ксандра усиливалась. Его взгляд терял фокусировку, соображал он всё труднее, координация страдала. Но её ли это забота? Он даже не потрудился дать ей объясниться, прежде чем набрасываться, а теперь рассчитывал на великодушие? Райна не обязана помогать снова. Может обыграть всё в свою пользу и наконец освободиться от оков обязательств, в которые Ксандр её заковал. Подключит дремлющие актерские способности, убедит Брона, что его босс внезапно свалился в беспамятстве, а Райна не успела ничего предпринять. Либо сбежать прямо сейчас, пока нет свидетелей. Заручится поддержкой Кейворд, сменит имя, затеряется среди жителей Центра и преобразится до неузнаваемости. Она может начать жизнь с чистого листа: большего никакого существования в постоянном страхе и перебежек с пыльного завода в кабинет коменданта-тирана. Райне подвернулась редкая возможность вернуть себе право выбирать и не бояться, заставить Ксандра поплатиться за свой гнусный характер… Нечего его жалеть: по таким, как он, никто не будет скорбеть, и Райна в нём не нуждается. Ван Хейс только отравляет её настоящее и будущее, в котором из-за него же не видно никаких просветлений. «Я не обязана помогать, не обязана», с силой стискивая пузырек в ладони, вторила Райна. Поджатые губы растянулись полоской, пока она пыталась договориться с совестью. У Ван Хейса уже не осталось сил даже просить – только насильно удерживать себя в сознании. Райна и впрямь ничем ему не обязана, но… Её великодушие, похоже, действительно безгранично. Пластик в руке перестал трещать. Оставив вцепившегося в раковину Ксандра, Райна вылетела из ванной, чтобы вскоре вернуться с наполовину полным стаканом воды. Или же наполовину пустым?