Часть 3

Руки в карманах, он оглядывается на спешащих людей. У них повсюду эти глупые электронные устройства — гигантские экраны на зданиях, прямоугольники в руках. Они сбивались в группы, чтобы смотреть на экраны. На экранах был Сукуна. Он мог бы пойти назад или пройти ещё двадцать кварталов вперёд — и всё равно оказался бы везде, куда ни глянь. Судя по всему, это была запись, где он уходит после боя. Сукуна слышал, как одни люди плачут, а другие паникуют из-за увиденного. Он усмехнулся, и капля крови скатилась с его лица, попала в рот. На его коже и одежде до сих пор оставалась кровь тех слабаках. Стоило ему взглянуть вниз — и он видел, что одежда пацана была вся в красных пятнах, ткань уже начинала чернеть. Люди явно старались держаться от него подальше, оставляя широкий проход, и тыкали в него пальцами. — Ч-Чёрт возьми! Э-это он! Это злодей! — выкрикнул кто-то. Злодей. Это дурацкое слово эти идиоты использовали слишком легко. — Где герои?! — Он их всех убил?! — О боже! Мы следующие?! Их крики были музыкой для его ушей. Перед ним стоял ребёнок. Слёзы в больших карих глазах. Ярко-рыжие волосы, зелёные и оранжевые отметины на бледной коже. Сукуна посмотрел на ребёнка сверху вниз, приподняв бровь. — Что? — Т-т-ты п-плохой человек, — сказал ребёнок, голос дрожал, а маленькие руки он сжимал внизу рубашки. Потом он отпустил рубашку, сжал кулачки и посмотрел на него сквозь слёзы на пухлых щеках. — Я не человек. Я король. И тебе стоит это запомнить на будущее, когда я буду править вами всеми, — Сукуна положил руку на плечо ребёнка, чувствуя, как дрожат кости и бешено колотится сердце. Улыбка расползлась по его лицу. Он схватил ребёнка за руку и швырнул его в воздух, насвистывая, глядя, как тот взлетает всё выше и выше. Паника тут же переросла в хаос. Люди толкались, пытаясь сбежать. Кто-то взмыл в воздух вслед за ребёнком. На предплечьях этого человека были маленькие крылья. Довольно быстрые для таких крошечных крыльев. Сукуне не пришлось проталкиваться сквозь толпу — она сама расступалась. Человек держал ребёнка между ног, ребёнок обхватывал его за талию и всхлипывал. — И кто же ты такой? — спросил Сукуна. Человек передал ребёнка рыдающей женщине, вероятно, матери. Она убежала в толпу, крепко прижимая его к груди. Тот обернулся и нахмурился: — Я — Муха. И я тебя остановлю. Сукуна запрокинул голову и рассмеялся. Толпа приободрилась и начала скандировать за Муху. Схватив пацана/себя за куртку, Сукуна сорвал её с него/себя, обнажив грудь и татуировки. Он поднял руку и провёл двумя пальцами вниз. Женщина и ребёнок рухнули на землю. Их тела безвольно лежали, а головы покатились прочь. Муха оглянулся и побледнел. — Похоже, ты всё же меня не остановил, — Сукуна оказался у него за плечом. — Что теперь сделаешь? Муха вспотел. Толпа замолчала, и вскоре снова раздались крики ужаса. Люди разбегались. — Ты т-только что… — начал Муха, но Сукуна перебил: — Кажется, моё время опять зря тратят. Он попытался схватить Муху за горло, но тот рванул вверх, зависнув в воздухе. Сукуна хмурит брови. — Очевидно, что ты проигрываешь этот бой, но должен признать, что ты оказался быстрее, чем я думал — Он поднимает руку, чтобы посмотреть на несколько прядей длинных светлых волос, которые ему удалось схватить. Он прыгнул за ним, оставив под собой кратер. Но Муха поднялся ещё выше. Муха снова исчезает из поля его зрения, поднимаясь выше. Сукуна фыркает, мягко приземляется на фонарный столб и садится на корточки. «От тебя одни неприятности». Он оглядывается: один из спотыкающихся людей, пытавшихся убежать, похоже, отстал. — Подойдёт Муха огляделся и увидел розовые волосы над телом женщины, которую держали за шею. — Отпусти её! — закричал он, пытаясь скрыть дрожь в руках. — Когда крылья намокают, они всё ещё работают? — лениво спросил Сукуна, вонзая когти в живот женщины. Муха рванул к ним: — Стой! Нет, прошу! Сукуна полоснул её живот. Кровь залила обувь пацана почти в тон его глазам. Он бросил женщину в Муху. Кровь забрызгала белый костюм и крылья Мухи. Они упали на землю. Женщина затихала в его руках, кровь залила всё, а крылья бесполезно трепетали. Сукуна схватил его за волосы и задрал голову, обнажая горло. — Ты думал, что сможешь кого-то спасти? На твоей совести уже трое. Давай я помогу и облегчу ношу. Сукуна опускает руку и впивается когтями в предплечье Мухи.   Он медленно отрывает хрупкое крыло. При этом он не сводит глаз с лица собеседника. Он наблюдает, как рвутся нити, соединяющие крыло с телом. Муха воет от боли. — П-пожалуйста, остановись! — Но у нас есть ещё одно, и оно меня немного заинтересовало. Сукуна подносит оторванное крыло к лицу и рассматривает его.   Через несколько секунд он опускает крыло и тянется за другим.   Сукуна замирает, и его глаз дёргается. «Ещё один? Сколько их здесь?»   Он видит то, что происходит, раньше, чем слышит. Ходячий стиральный аппарат.   — ты! — кричит ему существо. — Это что, шутка?» — спрашивает Сукуна у воздуха, оглядываясь по сторонам и глядя на слегка затянутое облаками голубое небо. — Где я, чёрт возьми — чистильщик, ты б-бы... — Мухе не удаётся договорить, хруст, и его шея сломана. Машина сверкнула глазами: — Эти улицы будут отмыты от тебя. — Это что, каламбур? Ты серьёзно? Сукуна презрительно посмотрел на неё. Прибор внезапно бросается на него. Сукуна стоит, засунув руки в карманы.   Из полости в его груди вырываются пузырьки. Глаз Сукуны дёргается. «Это, должно быть, шутка».   Сукуна уже стоит позади существа и бьёт его ногой в спину. Он наблюдает, как пузырь ловит его, прежде чем он упадет.   Пузырёк. Он не помнит, чтобы когда-то чувствовал себя таким оскорблённым. Конечно, драка с учителем этого сопляка была жёсткой, но у него был всего один палец, а что происходит сейчас это просто идиотизмом.   Он резко выбрасывает ногу, подбрасывая пузырёк в воздух, и смотрит, как тот поднимается всё выше и выше. — Я не буду тратить время на такую чепуху, — сказал он, уходя. Сукуна снова начинает пробираться по пустым улицам. Глядя на людей, которые пытаются спрятаться в переулках, он проводит двумя пальцами по воздуху и слышит обрывки криков. Наконец, он заметил здание с заколоченными окнами и дверью. Подойдя к заколоченной  двери и оторвав доски, он выбивает дверь и входит внутрь.   На первом этаже, похоже, хранились деревянные и металлические детали, покрытые пылью. Он подталкивает металлические детали к двери, поднимает сломанную дверь и ставит её на место.   Сукуна поднимается по скрипучим ступеням на два других этажа. Там пусто, только дерево. Он подходит к центру последней комнаты и опускается на корточки.    Его пальцы касаются пола, и на них оседает пыль. «Пока что это сработает». Он встаёт, подходит к одному из заколоченных окон и выбивает его. — Пацан взбесится… Может, совру ему… Да, так и сделаю, — пробормотал он, глядя на улицу. Мир, в котором, возможно, нет ни одного волшебника…» Он ухмыляется, облизывая губы. — Не могу дождаться, когда увижу всё остальное