Часть 3

             Чонин не стал медлить и рванул в ту же сторону, куда указывал Сынмин. Их ноги касались холодной земли, а сердца бешено колотились в унисон с их стремительным бегом. Каждый шаг ощущался, как преодоление новых препятствий, каждый звук сзади заставлял сердце замирать от ужаса. Внезапно они оказались у края заросшего мелким кустарником и высокой травой пространства. Не в силах дышать от страха и свежего воздуха, оба парня замедлили шаг. Они обернулись, напрягая слух, прислушиваясь к приближающимся звукам. Слышалось глухое топанье и приглушенные голоса, которые начали разноситься по окрестностям. Слоняясь в темноте, Чонин с трудом различал силуэты в уличном свете; они всё ещё были слишком близко. – Вон там! – вдруг прошептал Сынмин, указывая на темный переход между двумя разрушенными зданиями. – Может, сможем спрятаться? Чонин кивнул, и они, следуя друг за другом, рванули туда, прячась под нависающей крышей, которая угрожающе трещала от каждого порыва ветра. Внутри было темно и сыро, но это было лучше, чем оказаться в поле зрения тех, кто преследовал их. Архитектурные элементы, обрушившиеся под весом времени, создавали в воздухе запах прелости и плесени. Они задержали дыхание, прислушиваясь, как за пределами их укрытия гремят шаги. – Надеюсь, они не смогут нас найти, – прошептал Чонин, стараясь заглушить волну паники, накатившую снова. – Они, кажется, унимаются, – заметил Сынмин, потирая лоб в попытке успокоиться. – Наверное, ищут нас в другом месте. Чонин втянул голову в плечи, пыль и запах плесени щипали глаза. Рядом, за грудой обломков кирпича, тяжело дышал Сынмин. – Что это вообще были за типы? – прошептал Чонин, стараясь не повышать голос. – Откуда мне знать? - так же тихо ответил ему друг. –Судя по их виде, то какая-то секта, видимо. Они сидели в полной тишине, и по тихоньку к ним приходило осознание, что они вляпались во что то более серьёзное, чем перепалка с местными обитателями. –Надо отсюда выбираться, – нарушил тишину голос Сынмин. Он вглядывался в просвет между обломками, пытаясь понять, видны ли поблизости темные силуэты. – Ближайшая станция в паре километров отсюда. Попробуем добраться? "Точно, на станции же круглосуточно дежурит обходчик"- пронеслось в голове у Яна. Если они смогут добраться до туда, то там будет намного безопаснее чем здесь. Чонин кивнул, соглашаясь. Они выждали, пока тишина не стала почти осязаемой, и не заметив никаких изменений выскользнули из своего укрытия. Сердце колотилось где-то в горле, пока они выбирались из под полуразрушенного сооружения. Выбравшись из укрытия, они оказались на краю запущенного парка. До забора, через который они проникли на территорию больницы, оставалось около полкилометра открытой площадки и километра леса. –Мы должны как можно быстрее добежать до леса, там нам будет намного легче скрыться. – делился планом Сынмин, а Чонин поддерживал его решение. Парни встали гуськом, и по команде Уима рванули через поляну. Бежали, не оглядываясь, стараясь не издавать ни звука. Достигнув леса, темп не сбавляли.Ветки хлестали по лицам, корни цеплялись за ноги. Но это не имеет значения, когда на кону стоит твоя жизнь. Верно? Они бежали, не отрывая расстояния. И вот впереди стала виднеться стена границы. Стена которая отделяла их от спасения. Но вдруг, позади послышался шорох, переходящий в топот. Они обернулись и увидели тени, мелькающие между деревьями. Погоня! – Не оборачивайся! Мы почти у цели!- рявкнул Сынмин. И ведь так оно и было. Вот они уже подбигают к забору, и под действием адреналина молниеносно оказываются на другой стороне. И вот они стоят обперевшись о деревья, и пытаются отдышаться. –Что бы я ещё раз посетил заброшенное место с мистической историей, да никогда в жизни.- тяжело дыша ворчит Сынмин. То ли от стресса, то ли от счастливого итога Чонин начинает смеяться. Тихо, но достаточно для того чтоб его друг услышал. Но и этот момент облегчения оказался мимолётным. Резкая боль в затылке. Темнота. Тишина. Когда Чонин открыл глаза, голова раскалывалась. Он лежал на холодном полу, знакомый запах плесени обволакивал его. Где то рядом стонал Сынмин, но из за темноты его не было видно. Их руки и ноги были связаны. Их старания и надежды рухнули в один миг. Они снова в стенах проклятой больницы.