Глава 2. Лицом к лицу

      Их странная переписка с окна продолжалась третий день. Утром — приветствия жестами, вечером — надписи маркерами, случайные фразы и маленькие рисунки. Никто не спешил переходить границу. Им, по какой-то причине, нравилась эта игра. Они жили в мире отражений и стекла, будто в двух параллельных вселенных, связанных только одним окном на сороком этаже.       В этот вечер Роксана было лень готовить. Спустившись вниз, она зашла в уютную кофейню на первом этаже— ту самую, куда давно собиралась, но всё откладывала. Она села у окна, наблюдая за вечерним Нью-Йорком. На ней была белая футболка и голубые джинсы, волосы собраны в небрежный хвост. В руке — чашка кофе, взгляд — усталый и рассеянный. Ждала еду, расслаблялась. — Привет ! — раздалось напротив и кто плюхнулся на диван . Роксана чуть вздрогнула и подняла глаза. И замерла. Хитрое выражение лица, знакомый прищур, лукавая полуулыбка. Тот самый сосед напротив. Он облокотился на руки, не отводя от неё взгляда. —Не против? Она моргнула, быстро собрав мысли. — Привет. Ты уже сел. Он усмехнулся, явно довольный её реакцией. — У тебя приятный голос. Роксана приподняла бровь и улыбнулась в ответ. — Благодарю. А ты… наглее, чем я думала. Она склонила голову и облокотилась на руку, внимательно рассматривая его. Он хохотнул — легко, без стеснения — и, повернувшись к официанту, бросил: — Мне то же, что и ей. А потом вернулся к ней. — Возможно, так и есть. Но всё-таки не я первым привлёк внимание соседа. Его взгляд стал чуть острее. Она поняла, на что он намекает. Щёки вспыхнули ещё ярче. Он это заметил. Конечно, заметил. — Ты хитрый лис, — пробормотала она, отворачиваясь к окну. Словно дав себе пару секунд, чтобы вернуть дыхание. Он ничего не сказал. Только откинулся на спинку, с интересом продолжая на неё смотреть. — И ты, Роксана, — произнёс он чуть тише, — гораздо красивее в близи.       Они перебрасывались колкими фразами, словно два фехтовальщика — каждый выпад с лёгкой усмешкой. Но сдался всё же он. — Дай свой номер. Роксана посмотрела на него с лёгким удивлением. — Зачем? Он посмотрел на неё уже без шуток, с серьёзной тенью в голосе. — Потому что теперь я хочу тебя слышать, а не только видеть. Она прикусила губу, будто оценивая, шутит он или говорит честно. — А вы, оказывается, жадный, молодой человек… Но всё же взяла его телефон и, набрав свой номер, сразу сбросила вызов — чтобы сохранить контакт у себя. Чонин с интересом наблюдал за каждым её движением, глаза сияли — не от флирта, а от настоящего интереса. — Ты даже не представляешь, насколько, — тихо произнёс он, беря обратно телефон и, не глядя, сохраняя её под именем. Как именно он её записал — она не увидела. И не спросила. Когда ужин закончился, Роксана потянулась за счётом, но официант уже стоял рядом с карточкой Чонина в руках. — Потом угостишь ты, — подмигнул он. Она тяжело выдохнула и откинулась на спинку дивана. Всё было слишком… живо. Так, будто они давно знакомы. — Ну как скажешь. Она встала, собираясь уходить. Он встал рядом. — Ты на выходных занята? — Нет. Планирую подготовиться к работе. — Тогда, может, сходим в парк? — он вдруг встал перед ней, перекрыв путь. — У меня есть выбор? — прищурилась она. — Нет, — усмехнулся он, и прежде чем она успела среагировать, Чонин наклонился и чмокнул её в щеку. Ария отшатнулась, не ожидала. Щеки загорелись. Не потому, что не понравилось — просто это было… быстро, неожиданно, смущающе. — Ты не слишком ли спешишь? — пробормотала она, чуть смутившись. Он задумался. — Хмм… если учесть, что я уже видел тебя голой, то, возможно, даже медлю. Он сказал это с такой наглой, обезоруживающей улыбкой, что ей не оставалось ничего, кроме как… Он почувствовал резкую боль в боку. Она со всей силы ущипнула его. — Ай-ай-ай! — Чонин скривился, схватившись за бок, посмеялся, продолжая тереть бок. Роксана, покраснев, развернулась и пошла в сторону своего подъезда. Он смотрел ей вслед, прикусив губу от удовольствия. — В 16:00. Возле кофейни. В субботу! — крикнул он ей в спину. Она не ответила, просто вскинула руку, будто по-военному: «Принято». Чонин развернулся и пошёл в сторону своего дома. В его походке теперь было что-то очень довольное.