Часть 26 : Силовая игра (Пэнси Паркинсон)

Пэнси Паркинсон вздрагивала от каждого малейшего шороха. Слышались лишь тихие звуки. В коридоре было совершенно темно, если не считать света на конце её палочки. Она прошла по коридору, и единственным, что она слышала, были её собственные шаги. Когда она зашла за угол и увидела очертания доспехов, ее сердцебиение участилось, но затем стабилизировалось, когда она поняла, что видит. «Чёрт», — пробормотала она. «Чёрт!» Обходы старост были обычной частью их распорядка: они ходили по коридорам после комендантского часа, чтобы помочь этому жалкому сквибу Филчу обойти учеников, которые засиживались допоздна, но Пэнси их никогда не любила. Весь замок казался ей жутким в такие моменты. Единственной причиной, по которой она могла нормально выносить обходы, было то, что рядом был Драко. Она взглянула налево, ещё раз на мгновение напомнив себе, что всё уже не так. Она нахмурилась. «Он такой придурок, — пробормотала она. — Вечно строит глазки этой девчонке. Что есть у Дафны такого, чего нет у меня?» Даже сказав это, она уже знала ответ. У Дафны не было чертового курносого носа, вместо этого у неё были идеальные черты лица прекрасной чистокровной леди. Она была великолепна, хотя Пэнси не хотелось в этом признаваться, и, честно говоря, неудивительно, что, когда она попросила о разговоре поздно ночью, Драко с радостью ухватился за эту возможность, попросив Пэнси пойти на их обычные обходы одной. Он был её парнем. Пэнси должна была разозлиться. Но она просто злилась и изо всех сил старалась делать вид, что не понимает, почему. Не могло быть, чтобы дело было в том, что Драко игнорировал её большую часть года. Не могло быть и речи о том, что Драко всё ещё выглядел точно так же, как и годом ранее: с приличным лицом на тощем теле, которое квиддич никак не мог исправить. И из всех этих невозможных вещей САМЫМ невозможным было то, что внезапная апатия Пэнси была связана с конкретным темноволосым зеленоглазым красавчиком из определённого факультета, который носил красно-золотые одежды. Панси невольно вздрогнула, и этот импульс исходил из ее промежности, совершенно иное ощущение, чем ее прежний страх. Заставляя себя переставлять ноги, Пэнси прошла ещё несколько обходов. Она всё время повторяла, что ей нужно побыстрее закончить и вернуться в гостиную. Что она найдёт в гостиной Слизерина? Эта мысль пришла ей в голову внезапно, когда она вспомнила страстный взгляд Дафны. Она могла бы представить это сейчас… Драко нависает над блондинкой и шепчет: «У нас есть время, пока Пэнси не закончит раунды…» Существовала реальная возможность, что по возвращении она застанет своего парня, изменяющего ей. Она ведь должна разозлиться, не так ли? А потом ей нужно будет отомстить ему. Ей придётся пересечь замок, постучать в портрет Полной Дамы, и Гарри Поттер ответит, а она попросит его утешить её… Хотя было бы НАМНОГО лучше, если бы ей не пришлось спрашивать. Походка Пэнси стала неловкой, она начала шаркать, почти переваливаясь, крепко сжимая бёдра. Опять этот позыв? Он и так не давал ей спать по полночи. В промежности стало так жарко, что единственное, что она могла сделать, чтобы смягчить это, – это поглаживать пальцами, часто едва сдерживая жар. Она знала только, что во всём виноват Поттер. Раздался еще один глухой звук, и, забыв о своем недавнем страхе, Пэнси закатила глаза. «Да ладно тебе, Пивз», — сказала она. Свет её палочки отражался в углу, и это определённо не был полупрозрачный полтергейст. Это был высокий, крепкий мальчик, ровесник Пэнси, прислонившийся плечами к стене, скрестив руки. Школьная мантия исчезла, остались только брюки и рубашка с короткими рукавами. Пэнси видела, как его мускулы выпирают из-под обрезанных рукавов. «Поттер...» «Заткнись, Паркинсон», — сказал он. Рот Пэнси с щелчком закрылся. Её тело отреагировало само собой, повинуясь его приказу, словно он наложил на неё проклятие Империус. Но он этого не сделал, просто то же самое тёплое ощущение, исходящее из паха, заставило Пэнси покорно подчиниться, хотя её мозг кричал во всё остальное. Это было неправильно. Она была в опасности. «Столько опасности», — прошептало в ответ её тело. Это было самое лучшее. Она подняла палочку. Гарри вырвал её из её пальцев, безмолвно и без помощи палочки наложив заклинание призыва. Свет на её кончике погас, погрузив коридор в кромешную тьму. Пэнси взвизгнула, когда её прижали к стене. Никакой магии не было, просто тело было гораздо больше её. Её голос через мгновение затих, когда тяжёлая мозолистая рука зажала ей губы. «Ты думал, я не замечу?» — раздался из темноты голос Гарри. Мысли Пэнси лихорадочно метались. Заметил ли он, как Драко всё чаще куда-то исчезает с начала года? Думал ли он, что Пэнси знает о секретном проекте своего парня? Или дело было в чём-то другом? Жар в промежности вернулся и усилился вдвое. Столь же быстро всё тело Пэнси взорвалось от ощущений. Из груди вырвался звук, столь же громкий, как и её первый крик, поглощённый мясистой рукой Гарри. Пэнси закрыла глаза, пытаясь понять, почему ей так хорошо. Ей потребовалось много времени, чтобы осознать это ощущение в паху. Гарри схватил её. Его пальцы оказались именно там, куда она каждую ночь клала свои, фантазируя о нём. Его хватка была такой сильной, что он сжимал её прямо через одежду, заставляя её влагалище сжиматься. «Как ты на меня смотришь, — сказал Гарри. — Как ты всегда смотришь на уроках, когда думаешь, что никто не видит… Ты грязнуля, да?» Пэнси открыла глаза, уставившись в темноту, где, как ей казалось, находилось его лицо. Она попыталась молча умолять его. Она хотела большего. Она хотела, чтобы он сорвал с неё одежду прямо здесь и сейчас. Он этого не сделал. Но он сделал кое-что другое. Рука, державшая Пэнси за пах, отстранилась. Она всё ещё не могла пошевелиться. Тело Гарри прижималось к ней, прижимая её к стене, и, учитывая все его мускулы, Пэнси, честно говоря, не знала, какое из них было сильнее. Она была рада, что он закрыл ей рот, потому что если бы это было не так, она бы сделала что-нибудь унизительное, например, стала бы умолять его на коленях не останавливаться. Она почувствовала его руку на своих губах, твёрдую и безжалостную. Но теперь она почувствовала и другую его руку, и прикосновение было другим. Оно нежно скользило по её телу; прикосновение было гораздо более нежным, чем всё, что Драко когда-либо к ней прикасался. От этого контраста разум Пэнси был готов взорваться от возбуждения. Нежная рука Гарри расстегнула её одежду, одну за другой, одну за другой. Он спустил с неё слизеринскую мантию, позволив ей соскользнуть с плеч Пэнси на пол. Достигнув лишь рубашки, он просунул пальцы под подол. Пэнси невольно задрожала от его прикосновения. Рука протянулась по её боку, добралась до застёжки бюстгальтера и расстёгнула его. Бюстгальтер упал, соскользнул с живота и упал на пол. Сразу после этого её штаны расстегнулись. Гарри медленно спустил их вниз, но лишь до колен. Добравшись до трусиков, он принялся за них снизу, сжимая ткань и так же медленно стягивая вниз. «Промок до нитки», — сказал Гарри. «Что же нам с тобой делать, моя распутная змея?» ЕГО змея. Панси дрожала от волнения. Она ждала, когда эта нежная рука снова скользнет ей под рубашку или уютно устроится у неё в паху… Она всё ещё фантазировала, когда Гарри потянул её вперёд. Рука исчезла у неё изо рта. Он отстранился. Она приземлилась на колени, в одной майке, без бюстгальтера, и её промежность была полностью видна тёмному коридору. Она ждала, что Гарри набросится на нее, но он не ответил на ее прикосновение. «Гарри?» — слабо спросила она. Ответа не было. И когда она напрягала слух, единственные слабые звуки, которые она могла уловить, звучали для её внезапно охваченного паранойей мозга как тяжёлые шаги Филча. «Гарри, ты ушел?» — спросила она. Её голос звучал робко, даже ей. Отец бы высекал её, если бы услышал, как его наследница говорит так неподобающим образом. Мать, возможно, отреклась бы от неё. И то, и другое казалось незначительной ценой по сравнению с потерей прикосновения Гарри. «Пожалуйста», — прошептала она. «Мне это так нужно». Пэнси вдруг обнаружила, что её лоб прижат к полу коридора. Твёрдая рука вернулась. Она чуть не расплакалась от облегчения. «Шлюха», — нежно сказал Гарри. «Твоя шлюха!» — сказала Пэнси. «Я сделаю всё, что захочешь! Только… Только… только не уходи…» Было слишком темно, чтобы она могла хоть что-то разглядеть, даже когда глаза успели привыкнуть к темноте. В этом коридоре не было окон, все свечи и факелы были погашены, а её палочка всё ещё лежала там, куда её бросил Гарри. Остались только они вдвоем. Возможно, именно из-за темноты Пэнси так легко поддалась ему. Так легко было притворяться, будто это всего лишь одна из её фантазий, а не настоящая встреча с самым ненавистным человеком её парня. «Обычно я бы разогрел девушку каким-нибудь способом, — сказал Гарри. — Пальцами… Может, языком… Но тебе ведь это не нужно, правда?» Он ударил Пэнси прямо по половым губам. Пэнси застонала так громко, что, казалось, её было слышно даже с вершины Астрономической башни. Звук удара подтвердил правоту Гарри. Было мокро, словно шлёпнули по луже. Пэнси почувствовала, как капли влаги ударили её по бёдрам, подброшенные пальцами Гарри. Киска ныла от боли, но также и от чего-то большего: желания. «Я знаю, как обращаться с такой девушкой, как ты». Панси снова закричала, чувствуя, что её глаза вот-вот вылезут из черепа. Внутри неё застряло что-то огромное. Больше, чем её кулак. Больше, чем те игрушки, которые она однажды видела на продажу в Косом переулке, те самые, на которые мать ругала её за то, что она вообще посмотрела в их сторону. Она была абсолютно уверена, что Гарри принёс с собой свою Молнию, чтобы засунуть её прямо ей в матку, но тут она начала двигаться. Она почувствовала, как его бёдра ударились о её ягодицы. Пустой коридор наполнился хлопками, явно звуком удара кожи о кожу. Что, каким-то образом, означало… Что он вонзил в нее свой большой, пульсирующий член и ничего больше. «Ах! Ах! Ах!» — простонала Пэнси. Рука Гарри согнулась. Её голова ещё сильнее прижалась к полу, и от давления она сложилась пополам. Панси продолжала кричать. Её тело реагировало на Гарри, когда он прижимал её к себе, толкая сзади. Панси почувствовала, как её киска наполняется, когда она кончила, и, к своему великому изумлению, обнаружила, что это ощущение несравнимо с оргазмами, которые её пальцы вызывали последние несколько ночей. Нет, никакие фантазии о Гарри не могли подготовить её к настоящему чувству. Он был гораздо сильнее, чем она могла себе представить, а также гораздо более властным и властным. Он действовал с опытом. Сколько девушек с Гриффиндора уже успели это почувствовать? Он, наверное, переспал со всеми членами своего маленького клуба, который Амбридж закрыла. Ревность переполняла Пэнси, словно чаша, оставленная под краном. Гарри каким-то образом понял. Прежде чем она успела осознать, Пэнси перевернули на спину. Он одним резким рывком сорвал с неё смятые штаны и трусики, оставив её голой, если не считать прозрачной рубашки, которая задралась так высоко, что открывала её грудь. Гарри наклонился вперёд всем весом, вгоняя член в неё сверху. Его руки обхватили её горло. «Теперь ты моя шлюха», — сказал Гарри. «Это значит, что я буду трахать тебя, когда захочу и как захочу. Ты не можешь жаловаться на то, с кем ещё я сплю. Ты даже не можешь о них думать. Если у тебя такая проблема… то можешь потерять этот член навсегда». Пэнси попыталась крикнуть: «Нет!», но не смогла. Гарри держал её слишком крепко. Её лицо покраснело, мысли затуманились, а киска стала ещё влажнее. Гарри вонзался в неё, словно зверь. Это было совершенно другое дело по сравнению с сексом с Драко. Гарри был настолько доминирующим, что она не могла вынести мысли о том, что НЕ будет принадлежать ему. После одного оргазма она подсела на его член. Пэнси не хотела бы, чтобы все было по-другому. После месяца отчаянных ласк пальцами, попыток утолить непрекращающееся желание, она наконец-то получила удовольствие от секса. Когда Гарри закончит с ней, ей казалось, что она переродится новой женщиной. Она снова сможет спать по ночам и искренне улыбаться. От чего ей пришлось отказаться ради этого? От разрыва с Драко. Она уже собиралась это сделать. После Гарри она даже не могла воспринимать его как мужчину. «Пожалуйста», — прохрипела Пэнси. Пальцы Гарри сжались. В тот самый момент, когда он вошёл в неё, используя её матку как вместилище для своего семени, Пэнси потеряла сознание. Она не была уверена, было ли это из-за нехватки кислорода или из-за оргазма, который она испытала, ощущая, как он наполняет её. Она просто знала, что не помнит, чтобы когда-либо была так счастлива. "Уф." Гарри отстранился от Пэнси, вытаскивая свой член из её измученной киски. Когда он вытащил свой член из мантии и произнес заклинание «Люмос», то обнаружил, что его уже ждала публика. Трейси ухмылялась, а великолепная блондинка рядом с ней смотрела на Пэнси, лежащую на полу, не в силах отвести взгляд. «Наконец-то!» — воскликнула Трейси. «Ночь, когда эта шлюха не будет донимать меня своими стонами! Я знала, что сделала правильный выбор, когда выбрала тебя своим деловым партнёром». Гарри улыбнулся. «Работа сделана только наполовину». «Это правда», — согласилась Трейси. «Обменять тебя?» Она подтолкнула Дафну вперёд, отчего блондинка громко взвизгнула. Мгновение спустя Гарри подхватил её на руки, неся её свадебный наряд. «Что это значит?» — спросила Дафна. «Я сделала всё, как ты просила! Я даже позволила Драко коснуться моей руки!» Трейси ухмыльнулась, подняла в воздух бесчувственное тело Пэнси и заколдовала ее одежду, чтобы она снова прыгнула на нее. «Вот именно поэтому», — сказала Трейси. «Ты была очень хорошей девочкой. Так что пришло время для награды». «А Трейси очень не хватает хорошего ночного сна», — сказал Гарри Дафне. «А это значит, что я отвезу тебя в другое место, и мы вдвоем почти не будем спать». Дафна не ответила, но еще сильнее прижалась к нему руками. «Сделай это», — сказала Трейси. «А я тем временем пойду». Она зашагала обратно к подземельям. «Восемь часов, я иду!» Гарри повернулся в противоположную сторону, неся Дафну. «А ты не устал?» — спросила она его, взглянув на то место, где они с Пэнси трахались. «Открою тебе секрет», — сказал Гарри. «Мой рекорд — четыре девушки подряд. Значит, мне осталось три доли, которые я могу тебе влить. Думаешь, справишься?» «Нет», — тут же ответила Дафна. «Но», — она улыбнулась, — «я бы с удовольствием попробовала!»