Часть 29 (Гермиона)

тот же вечер, когда он встретился с Парвати в библиотеке, Гарри выскользнул из спальни мальчиков Гриффиндора. Он спустился по лестнице в гостиную, стараясь не шуметь. Он сомневался, что его кто-нибудь услышит, но осторожность никогда не помешает. Дойдя до конца лестницы, он взглянул на соседнюю лестницу, в конце которой располагались спальни девочек. Девочки могли подняться в спальни мальчиков в любое время, но Гарри знал, что если он попытается подняться к ним, ступеньки превратятся в горку, и он без всяких церемоний скатится вниз на своей заднице. Это было ужасно предвзято со стороны основателей, но в то же время очень проницательно. В конце концов, если бы мальчики могли легко попасть в женское общежитие, они бы делали именно то, что Гарри запланировал на сегодняшний вечер. Улыбка расплылась по его лицу, и дело было даже не в том, что его ждало наверху лестницы. Прямо сейчас он собирался опробовать новую магию. Он никогда не считал себя человеком, которого учёба увлекает. Уроки никогда не заводили его так, как Гермиону. Он просто чувствовал, что изучение полезной магии — это нечто иное. Это не было такой рутиной, как чтение о домашних чарах или варка сложного зелья. В этом был определённый азарт. Прикусив губу, чтобы сосредоточиться, Гарри наколдовал кусок верёвки. Казалось, она была правильной формы, но это была лишь самая лёгкая часть. Гарри вложил всю свою силу в следующее заклинание. Когда оно коснулось верёвки, та ожила. «Да!» — он сжал кулак. Верёвка скользила по ступеням, немного напоминая анаконду или какую-нибудь другую крупную змею. Добравшись до вершины, она обвилась вокруг чего-то прочного. Глубоко вздохнув, Гарри ухватился за верёвку и пошёл. Сначала он выглядел глупо, хватаясь за верёвку на каждом шагу, поднимаясь по лестнице, но вскоре цель дала о себе знать. Лестница под ним превратилась в пандус, как он и предполагал. Гарри крякнул и напряг руки. Руки крепко держали его, и он подтянулся, используя верёвку, на последнем отрезке пути. Когда он добрался до вершины, раздались аплодисменты. «Это президент моего тайного клуба», — воскликнула Джинни с озорной улыбкой. Гарри театрально поклонился. Подняв взгляд, он на мгновение окинул взглядом присутствующих. Парвати и Лаванда стояли в центре, явно взволнованные. Джинни стояла справа от них вместе с хорошенькой девочкой с каштановыми волосами, которую Гарри не совсем узнал. Должно быть, она была однокурсницей Джинни. По другую сторону от Лаванды и Парвати стояли ещё трое, все они выглядели слегка нервными. Одной из них была Гермиона. Гарри не понимал, о чём она беспокоится, учитывая, что они уже делали, иногда в компании, но, с другой стороны, это же его лучшая подруга. Вполне возможно, что её нервировало именно то, что Гарри находился в женском общежитии и нарушал правила, а не всё, что он запланировал на вечер. Другими нервничающими были Демельза Робинс и Фэй Данбар. Демельзу Гарри хорошо знал по квиддичу, особенно после инцидента в душевой. Фэй Данбар была его однокурсницей, но из всех шестикурсниц он знал о ней меньше всех, только то, что у неё милое личико и тихий характер. «Я же говорил, что все будет прекрасно», — поприветствовал их всех Гарри. «Насколько я слышал, это не просто невинный визит», — сказал Лавендер. Фэй и Демельза переминались с ноги на ногу, но Гарри продолжал улыбаться. «У меня есть несколько планов, — сказал он. — Что скажете, если мы зайдём к вам, и я всё объясню?» Видимо, им понравилось это предложение, потому что Лаванда и Парвати схватили его за руки и потянули вперед, а остальные девушки последовали за ними. Спальни каждого курса ответвлялись от одного коридора, где они сейчас и стояли. В целях конфиденциальности Гарри проводили в комнату шестого курса, где спали его однокурсницы. Теоретически этот визит предназначался только для них, но он пригласил Джинни, потому что давно не пробовал её, и она, похоже, пригласила по очереди двух однокурсниц. Демельза имела смысл как член команды по квиддичу, но последнего Гарри не знал. «Я Ромильда!» — сказала эта загадочная девушка, заметив его взгляд. «Ромильда Вейн!» Её каштановые волосы слегка вились. Похоже, она была смешанной расы, но кожа у неё была светлой. Как бы то ни было, она была исключительно красива и смотрела на Гарри с каким-то фанатизмом, от которого ему становилось почти не по себе. Когда все вошли в комнату, Лаванда уложила Гарри на свою кровать. Он понял, кому она принадлежит, уже по запаху и по тому, как она заколдовала полный набор косметики, чтобы он прикрепился к дереву. Парвати пришла с ними и села по обе стороны от Гарри, опираясь на его плечи. Остальные девочки нашли себе места. Джинни села рядом с Гермионой на её кровать, Ромильда устроилась на полу у их ног, а Фэй и Демельза остались стоять, хотя у Фэй была своя кровать, на которой она могла бы сидеть. «И как много вы уже слышали?» — спросил Гарри. «Что-то об одолжениях?» — спросила Гермиона. «Особенно одолжения от тебя», — сказала Джинни. «Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой». «Что ж, это правда», — сказал Гарри. «Одна услуга. Каждому из вас. И это может быть всё, что в моих силах». «Почему?» — спросила Демельза. «Потому что, кажется, я пренебрегал своим домом», — сказал Гарри. «Я бегал с воронами, барсуками и даже змеями, хотя должен был бы ставить вас всех на первое место… Или, по крайней мере, уступать вам дорогу». «Змеи? Ты была со слизеринцами?» — Ромильда наклонилась вперёд. «Какие? Ты их РАЗЛОМАЛ?» «Мне не следовало бы целоваться и рассказывать, — сказал Гарри. — Но я мог бы показать тебе, если хочешь. Своими глазами. Если ты именно для этого хочешь использовать свою услугу». Ромильда выглядела очень соблазнённой. В конце концов, она откинулась назад. «Я пока это приберегу», — сказала она. «Не знаю», — сказала Гермиона, заставив остальных посмотреть на неё. «Я не уверена. Гарри не должен быть здесь». «Гермиона, не поздновато ли уже об этом беспокоиться?» — спросила Лаванда. «Но я же староста!» — возразила Гермиона. «Если МакГонагалл узнает об этом, я могу потерять свою должность!» «И это стоило бы того, за такую ​​услугу», — терпеливо сказала Лаванда. «К тому же, ты зря волнуешься. Ты здесь весь год, и ей некем тебя заменить». «Но…» «Гарри, я знаю, какую услугу я хочу получить», — сказала Парвати. «Что это?» — спросил Гарри. «Пожалуйста, займи рот Гермионы чем-нибудь другим», — сказала Парвати. Гарри улыбнулся и встал. Он пересёк комнату, подойдя к другой кровати. Гермиона попыталась уклониться, но Джинни схватила её за плечи и удержала на месте. Гарри снял мантию по одной вещи за раз, остановившись, когда остался в одних брюках. Он протянул руку и ткнул пальцем прямо в лицо Гермионы. Она сердито посмотрела на него. Затем выражение её глаз изменилось. Джинни массировала ей плечи, и она наклонилась вперёд, послушно взяв палец в рот и проведя по нему языком. Только удовлетворившись, Гарри вытащил палец. Он с влажным хлопком выскользнул из её рта. Все остальные девочки смотрели на неё, и Гермиона это прекрасно понимала. Но ничего не могла с собой поделать. Рядом с Гарри её желания перевешивали не только раннюю тревогу, но и самообладание. Гарри расстегнул ремень и спустил штаны. В отличие от Гермионы, он ничуть не нервничал из-за того, что за ним наблюдают. Он знал, что ему нечего стыдиться своего тела; напротив, ему было чем похвастаться. Ромильда и Фэй, единственные девушки, которые ещё не были с ним, ахнули от размера его члена, а Фэй даже прикрыла рот обеими руками. Гарри пристально посмотрел на Гермиону и, не произнеся ни слова, отдал безмолвный приказ. Она послушно наклонилась вперёд, делая ему минет. Способность Гермионы заполнить им свою глотку поразила даже Лаванду, самую опытную девушку из присутствующих. Когда она продемонстрировала это сейчас, девушки ахнули так же громко, как и при виде члена Гарри. «Неужели это вообще возможно!» — воскликнула Демельза. «Скажи мне», — сказал Гарри, стоя и уперев руки в бока. Как ни странно, он испытывал гордость, когда они с изумлением смотрели на Гермиону. Он хотел, чтобы они были ею впечатлены. Он хотел, чтобы Гермиона, эта сексуальная ведьма, хоть немного продемонстрировала свою непристойную сторону. В этом духе он простоял почти пять минут, позволяя голове Гермионы мотать вверх-вниз, с выпяченным горлом, пока она мастерски и опытно использовала это. Гарри убедился, что все видят, насколько она хороша в этом деле и что она может справиться со всем сама. Затем он наконец показал им её с другой стороны. Он схватил её кудрявые каштановые волосы и резко дёрнул. Кто-то закричал, и Гарри был почти уверен, что это Фэй, но он отказывался смотреть куда-либо, кроме Гермионы. Он двигал руками, используя её волосы, чтобы притянуть её к себе с гораздо большей яростью, чем когда-либо прежде. И всё это время Гермиона принимала это беззаботно. Она не жаловалась и даже не кашляла. Парвати и Лаванда обнялись, наблюдая. «Возможно, мне придётся применить свою благосклонность, чтобы заставить его сделать это со мной!» — сказала Лаванда. «Гермиона у меня в долгу», — простонала Парвати. Гарри сомневался, что брюнетка её видит. Она была почти в трансе, давясь его плотью. Гарри издавал множество глубоких гортанных звуков, когда она использовала её голову, и именно они стали последней каплей. Он ещё раз дёрнул её за волосы, а затем кончил ей в глотку. Гермиона тут же отстранилась, как только он её отпустил. Она сидела, почти прикрыв один глаз и полуоткрыв другой, глубоко дыша, чтобы втянуть воздух. Слюна покрывала все её губы, и если присмотреться, можно было разглядеть маленький пузырёк сопли под ноздрёй. Увидев, как он кончает так бурно, все девушки опустили глаза, опасаясь, что Гарри размякнет. Но, конечно же, нет. Он был так же готов к этому, как и в самом начале, до того, как превратил Гермиону в свою личную игрушку. «Ну, а теперь, — сказал Гарри, — займемся остальными одолжениями».