Часть 14

Я не эксперт по японской письменности, так что пишу как душе угодно. Все тапки и крики «как же так!» оставьте на следующий раз ___________________________________________ Утро, только закончили завтрак, я весь такой бодрый (ну, насколько это вообще возможно для меня), выдаю Минато: — Слушай, а давай потренируемся вместе? Он на секунду завис, как будто я предложил ему станцевать «лягушку» в центре Конохи, а потом глаза прищурил: мол, «серьёзно?». Пришлось выложить всё про свой недуг и почему я вообще упираюсь в тренировки, будто от этого зависит моё выживание (спойлер: оно реально зависит). И вот в его взгляде появилась странная смесь. Жалость , но вместе с этим и уважение. Типа: «Да, ты дохлый, но у тебя есть яйца не ныть, а работать». И с того дня у нас начались совместные занятия. Совместные… Если это можно так назвать. Потому что на деле, я бегу стометровку и уже после двадцатого метра чувствую, что мои лёгкие подают документы на развод, финиширую, падаю, захлёбываюсь собственным дыханием, а рядом Минато только улыбается и говорит: — Разминка закончена, теперь можно начинать. Твою мать, какая «разминка»?! Это марафон для инвалида! Мои гордые пять отжиманий, которыми я ещё вчера был искренне доволен, рядом с его пятнашкой выглядят так, будто я просто лениво почесал пол лицом. Но он, зараза, делает это спокойно, ровно, без пафоса, и даже не хвастается. Просто факт: он может больше. Единственное, что меня хоть как-то утешает и не даёт моему ЧСВ самому копать себе могилу, это моторика и координация. Тут я пока впереди. Печати складываю чётче, движения точнее. Иногда даже умудряюсь показать ему приёмчик, и он такой: «Вау, круто!» — а я внутренне сияю, хотя внешне стараюсь держать лицо «ну так, фигня, потом покажу ещё». Но глубоко в душе я понимаю это временно. Парень ещё маленький, а уже бегает круги вокруг меня. Дальше будет только хуже, для меня. И ладно бы всё ограничивалось спортом. Не-е-ет. Этот светловолосый демон-отличник ещё и затащил меня в библиотеку. И вот там вскрылась мерзкая правда: я не умею читать. Ну, точнее, буквы я узнаю, мать начинала учить, но когда они складываются в слова, у меня в голове всё рассыпается. Я таращусь в текст, а он таращится на меня и наконец Минато с абсолютно искренним удивлением спрашивает: — А почему ты не умеешь читать? Это же так легко. Легко? Серьёзно, мелкий? Для тебя, может, и легко, а у меня в голове эти каракули пляшут, как пьяные жабки. Проще, блин, освоить расенган, чем выучить эту вашу азбуку. — Ну, смотри, — он наклоняется ко мне, указывает на страницу. — Вот это «ка». Видишь? Легко. Теперь прочитай. Я щурюсь, потею, вглядываюсь… и говорю: — Это похоже на паука, которого переехали камнем. — Нет, это «ка». — Угу. Для тебя «ка», для меня труп насекомого. Минато смеётся, но глаза у него серьёзные. Он реально хочет меня научить. И знаете, что бесит больше всего? У него получается. Сидим, читаем эти дурацкие кандзи, он терпеливо повторяет одно и то же по сто раз, и не психует. И я понимаю вот он, будущий Хокаге. Даже тут видно: железное терпение, упёртость и умение довести дело до конца. А я? А я сижу рядом, краснею от стыда и думаю: «Офигеть. Меня учит читать трёхлетка. Трёхлетка, Карл!» Короче, сидим мы с ним уже второй час, я буквы пытаюсь в голове удержать, как будто они редкие покемоны, которые норовят сбежать обратно в кусты. Минато терпеливо повторяет: — Это «ка». Вот. «Ка». Теперь ты. — …Кхм. «Кака». — Нет. Просто «ка». — Да я понял! — бурчу я и хлопаю по книге так, будто пытаюсь её приручить. Минато вздыхает, но не злится. И тут, когда у меня наконец-то получилось прочитать целых два слога подряд, этот мелкий гений внезапно расплывается в широкой улыбке, хлопает меня по плечу и говорит: — Молодец! За это ты заслужил награду. Я прищурился: — Так, стоп. Какую ещё награду?— а в голове: «Мы что, в РПГ? Сейчас ты мне квестовый предмет выдашь?» А он берёт и вытаскивает из кармана конфету. Самую обычную, дешёвую, слипшуюся, но при этом протягивает её мне так серьёзно, будто это легендарный артефакт S-ранга. — Держи. Это только для лучших учеников. Я завис. Взять — значит, признать, что меня учит мелкий профессор. Не взять — обидеть пацана, а он, между прочим, будущий Хокаге. Ну, сам понимаешь: такое себе начало отношений. В итоге я протянул руку и взял эту липкую карамельку. — Спасибо, учитель, — сказал я максимально серьёзным тоном, даже поклонился. Минато заржал и тоже поклонился в ответ, только, чуть головой не шмякнувшись в пол. Вкус у конфеты оказался так себе, но настроение поднялось. И вот сижу я, жую эту конфету, а внутри одновременно стыдно и смешно: «Ну всё, допрыгался, братец. Теперь у тебя личный тренер, личный репетитор и личный поставщик конфет. Ещё чуть-чуть и можно подавать документы в официальные ученики Четвёртого Хокаге. Правда, пока ты для него не ученик, а тупой старший брат, который не умеет читать». Местное ОПГ меня больше не трогало. Почему? непонятно. То ли потому, что я сумел дать хоть какой-никакой отпор, то ли из-за моего нового друга, но как бы там ни было, факт один: проблем больше нет, и это дико радовало. С другими детьми у меня общение как-то не клеилось. Я не стремился, они не настаивали, взаимное равнодушие, всем удобно. А вот этот блондинистый вундеркинд умудрялся болтать понемногу со всеми, и при этом все оставались довольны. Такое чувство, что у него встроенный талант налаживать контакты: улыбка, два слова и даже самый угрюмый карапуз готов дружить. Так и текла наша жизнь: утро — тренировки, день — попытки вбить мне в голову буквы, вечер — снова тренировки, только теперь я выглядел уже не как ученик шиноби, а как побитый ковер-самолёт. Минато прогрессировал, как на дрожжах, я как трактор без колёс, но упорно полз вперёд. Честно, иногда хотелось лечь и сдохнуть, но его взгляд «давай ещё» сжигал все отговорки. И вот вроде бы жизнь вошла в какое-то подобие стабильности: никто не трогает, анбу не маячат за углом, еда в столовой более-менее съедобная, я уже почти запомнил, где «ка», а где «са». И, конечно же, именно в этот момент мир решил, что пора встряхнуть меня за шкирку. Воспитателям внезапно стукнуло в голову, что нас надо выгулять по Конохе. Видимо, решили: если дети слишком долго сидят в приюте, они начинают грызть стены и пытаться свалить в окно. Нас поделили на группы, чтобы никто не потерялся и не сбежал. И, конечно же, судьба решила напомнить, кто её любимый мальчик: я оказался отдельно от Минато. Прямо классика жанра. Вот он, со своей группой, улыбается, машет рукой, а я, с кучкой незнакомых рож и воспитателем, который смотрит так, будто готов надеть на нас поводки. Мы двинули по улицам деревни. Для детей это была прогулка, для меня — разведка. Глаза разбегались: магазинчики, лавки с диковинками, шумные торговцы, шиноби в форме, спешащие по делам. Я ловил каждую деталь, пытаясь собрать пазл: «какое сейчас время, что за обстановка». Но в итоге пазл складывался в одно: «ты всё ещё ни хрена не знаешь». Мелкие рядом радостно верещали, показывали друг другу всякие безделушки, а я шёл и думал: вот бы сейчас оказаться рядом с Минато. С ним хоть не так бесит толпа. И что же могло пойти не так? Конечно, всё. Каким-то образом я, погрузившись в свои гениальные раздумья о жизни, вселенной и прочих страданиях, отстал от группы и… потерялся. Ну классика. Не беда, — думаю я, — неужели я не найду дорогу обратно?…. не найду. Петляя по переулкам, я очень быстро начал подозревать у себя тяжёлую форму топографического кретинизма. Все улицы выглядели одинаково. Ну прям будто кто-то, используя сокровенную и самую полезную комбинацию клавиш, скопировал одну и ту же текстуру из игры и тупо вставил её по кругу. Вот здесь мы вроде проходили… ага, и вот тут тоже… и там, клянусь, тот же самый камень лежит. В общем, я ходил, крутил башкой аки филин на все 360, пока закономерно не врезался во что-то плотное. Падаю на задницу, поднимаюсь, отряхиваюсь и уже на автопилоте начинаю извиняться за свою блестящую внимательность. А потом поднимаю глаза и вижу перед собой красноволосую женщину. Не просто женщину, а ту, от которой исходила такая аура, что у меня колени сами попытались уйти в землю. Давящая, тяжёлая, будто ты школьник, которого застукали за курением, и теперь тебе читает нотацию сама смерть. — П-простите! — выдавил я и чуть не ткнулся лбом в землю, делая поклон. — Ничего страшного, будь внимательнее в следующий раз, — сказала она с улыбкой. Улыбка-то добрая, даже мягкая. А вот аура никуда не делась. Она всё ещё давила так, что у меня внутри всё сжалось в маленький комочек.

***

От лица Мито Узумаки: Впервые за долгое время я решила прогуляться по улицам Конохи, отдохнуть от постоянных забот клана и просто развеяться. Так, любуясь привычными переулками и магазинчиками, заметила странного мальчика. Беловолосый, с глазами, как рубины, он ходил, крутя головой во все стороны, будто ищет что-то или кого-то. Потерялся — это было сразу видно. Но что меня удивило: он не подходил ни к кому за помощью и, похоже, даже не замечал присутствие других людей. Интересно. Сделав небольшой крюк, я направилась прямо к нему и аккуратно встала на пути, позволяя ему слегка столкнуться со мной. Он чуть потерял равновесие, отряхивался, пытаясь вставать, и собирался что-то сказать, когда внезапно замер, почувствовав исходящее от меня давление. — П-простите… — пискнул мальчик, едва держа себя в руках. — Ничего страшного, будь внимательнее в следующий раз, — сказала я с мягкой улыбкой. — Что же делает такой маленький мальчик здесь один? — тихо пробормотала я, внимательно рассматривая его изумленные глаза и слегка испуганный вид. — Я… немного заблудился, — наконец сумел собраться с духом мальчик, и его голос уже звучал увереннее. Очень интересно. Мальчик не только потерялся, но и каким-то образом умудрялся сохранять самоконтроль, несмотря на очевидный страх. Мне захотелось узнать о нём больше. — А как тебя зовут? — спросила я, наклоняясь чуть ближе, чтобы быть на одном уровне с ним. — Широи… Тихару, с приюта — ответил он тихо, но теперь без прежней паники. Я кивнула, стараясь выглядеть дружелюбно, хотя внутри меня что-то шевельнулось: этот маленький парень определённо не такой, как все. — Хорошо, Тихару. Пойдем, я покажу тебе дорогу обратно — мягко сказала я и начала вести его в сторону одной из улиц, наблюдая за его вниманием и тем, как он осторожно следует за мной. — Как же так получилось, что ты потерялся? — спросила я с легкой улыбкой. — Слишком сильно… задумался, — протянул он. — А почему не обратился ни к кому за помощью? — задала я интересующий меня вопрос. Мальчик немного помолчал, а затем ответил: — Х… хотел сам найти. После такого ответа мой интерес немного угас. Я ожидала чего-то особенного, а оказалось обычное детское «хочу». Пройдя пару улиц и завернув, я указала на большую группу детей: — Там много ребят, присоединяйся к одной из групп. Они помогут найти, из какого ты приюта. — Спасибо большое, Мито-сама, — поклонился мальчик и убежал. На губах появилась легкая ухмылка. Я так и не успела представиться, но всё равно этот пацан оказался интересным. Широи Тихару… я запомню.