Часть 34

Прошёл месяц. МЕСЯЦ, как я доползаю до кровати по вечерам и проклинаю всё сущее — от этого мира до собственного энтузиазма, который когда-то радостно кричал: «Да, пойду тренироваться у самого Сакумо Хатаке, это же шанс!»Шанс, ага. Шанс узнать, каково это — жить на грани между усталостью и смертью. Каждый день я рвал жилы, как проклятый, стараясь не умереть от усталости раньше, чем сенсей закончит счёт до десяти. И ведь самое обидное — всё это ради того, чтобы просто чувствовать себя в безопасности в мире, где дети бегают по деревьям, а взрослые метают фаерболы, как хлопушки на празднике. Хотя ладно… если быть честным, не весь месяц я страдал под зорким взглядом Белого Клыка. Иногда судьба проявляла ко мне жалость: Сакумо уходил на миссии. Первый раз — всего на три дня, второй — на неделю. И да, он вроде бы «уходил», но, видимо, дух его оставался рядом, потому что перед уходом он всегда нагружал меня тренировками. С расписанием.С нормами.С комментариями. И с фразой, которую я теперь ненавижу всей душой: «Если останется время — можешь отдохнуть». Если… Чтобы не страдать в одиночестве, я, как человек социальный и склонный к самоуничтожению в компании, потянул в эту мясорубку Минато. И, надо признать, блондин загорелся моментально. Он радовался, как ребёнок на празднике, и тут же заявил: — Наконец-то! Мы давно не тренировались вместе! Да, мы действительно давно не тренировались. Разве что иногда сидели в библиотеке, закапываясь в книги по чакре и стратегиям. Но это совсем другое. Одно дело читать про то, как правильно блокировать удар, а другое — получать этим ударом в лицо. Мы бегали до изнеможения, мерялись, кто дольше продержится в планке, кто больше раз подтянется, кто быстрее взберётся по дереву. И знаете что? Я перестал проигрывать. Раньше Минато мог обогнать меня с закрытыми глазами, а теперь я держусь рядом. Иногда даже опережаю. И это… чёрт, это приятно. Каждый день всё тело ломило, но вместе с этой болью приходило странное чувство — гордость. Сакумо, конечно, сволочь в человеческом обличье, но, похоже, результат его методов есть. Пусть я умираю после каждой тренировки, зато впервые за долгое время я чувствую: я двигаюсь вперёд. И где-то там, глубоко внутри, шепчет тихий голос — Может, из меня и правда выйдет толк… Для себя я сделал один чёткий вывод: хочешь жить — умей вертеться. Да, можно жаловаться, стонать, проклинать всё подряд и ныть, что жизнь несправедлива (а она реально несправедлива), но, как ни странно, академия и все эти выматывающие тренировки — дали мне не только боль в мышцах, но и шанс. Шанс выжить в будущем. Шанс вылезти из той самой ямы, где обычные сироты тихо гниют, пока мир шиноби вертится без них. Шанс заиметь знакомства, связи, выйти из «класса статистов» и, может быть, когда-нибудь даже встать рядом с теми, кто вершит судьбы деревни. Да, всё это пока звучит как бред самоуверенного подростка, который только вчера научился не падать на разминке, но… что поделать. Если я уже вляпался в этот мир, то надо играть по его правилам.Так что, стиснем зубы, сожмём булки и марш вперёд. Будет больно, будет тяжело, зато скучно точно не будет. На очередное занятие я шёл, как обычно, «полный энтузиазма». То есть тащился, проклиная всё на свете, начиная от своей судьбы и заканчивая теми гениями, которые решили, что утро — это идеальное время для физических издевательств. Но сегодня в голове крутилась одна навязчивая мысль. Нет, даже не мысль — вопрос века: Где чакра? Серьёзно, я в мире Наруто, где эта загадочная субстанция решает абсолютно всё — от того, как ты чистишь зубы, до того, как долго проживёшь на поле боя. А у нас? Тишина. Пустота. Ни намёка на пробуждение, ни тренировок по контролю, ничего. Мы учимся, бегаем, но чакра будто где-то там, за кулисами, и смеётся надо мной. Ну что, герой, ты там попаданец, да? Где твой “чит” в виде раннего просветления и молний из пальцев? Да хоть бы искорка, хоть бы звоночек, хоть лёгкое покалывание, но нет — максимум что я чувствую, это боль в ногах после бега. И ведь ладно я, сирота без клана, без учителя с фамилией на полстраницы. Но Минато… вот тут начинается паника. Меня беспокоит не только моё личное «чакровое бессилие», но и то, как бы моя дружба с ним не сбила бабочку размером с боинг. По канону этот блондинистый солнечный парень должен блистать, как восходящее чудо Конохи, а не бегать рядом со мной, страдая от отжиманий и недостатка сна. Если из-за меня Минато не станет тем самым легендарным Хокаге, который спасёт кучу народа и оставит после себя эпос… Ну, тогда я, считай, официально вошёл в историю как самый бесполезный попаданец всех времён. И ведь конкуренция тоже не спит — у клановой детворы и ресурсы, и учителя, и бабки на различную амуницую яды и тому подобные приколы. А у нас что? Бег по утрам и вера в светлое будущее. С таким раскладом догнать их можно только при одном условии — если у тебя есть талант. И, судя по моим результатам, у меня талант… страдать. Короче, я решил: нужно действовать. Хватит ждать, когда чакра сама решит: «Ну ладно, ладно, уговорил, проснусь». Нет уж, я не собираюсь оставаться самым обычным смертным в мире, где даже дети могут запускать огненные шары, если чихнут неудачно. Надо настоять. Пусть хоть объяснит, что делать, или покажет, где у меня кнопка «включить чакру». А ещё — потом рассказать всё Минато. Вдруг там, в приюте, к нему подвалил какой-нибудь загадочный шиноби, шепнул пару слов и вуаля — парень стал полубогом. Нет уж, я тоже хочу доступ к этой магической розетке! С такими мыслями я добрался до знакомого квартала Хатаке и привычно постучал в дверь нужного дома. Через минуту дверь мягко отворилась, и на пороге, как всегда, стояла Хатаке Аянэ — жена Сакумо. Аянэ была одной из тех женщин, на которых смотришь и понимаешь: вот она, воплощённая спокойная сила. Не холодная, не надменная — просто тихое, уравновешенное присутствие, от которого веяло теплом и уверенностью. Длинные тёмные волосы были собраны в аккуратный хвост, а лёгкая улыбка делала её лицо мягким, но в глазах скрывалась внимательность шиноби, которую не спрячешь никакими любезностями. — Доброе утро, Широи, — сказала она с той самой тёплой интонацией, от которой сразу хотелось вести себя прилично. — Ты снова к Сакумо? — Да, — кивнул я, стараясь не выглядеть слишком взволнованным, хотя внутри уже собирался с духом на маленький подвиг. — Есть важный разговор. Она слегка улыбнулась уголками губ. — Важный разговор с моим мужем обычно означает, что кто-то собирается страдать, — сказала она с лёгкой иронией, — но проходи. Он во дворе. Я невольно усмехнулся, проходя мимо неё. Ха, спасибо за моральную поддержку. А то я как раз надеялся, что сегодня не умру. На этот раз я шёл к Сакумо не как ученик, а как человек, решивший добиться своего. Пусть хоть скажет, что я бездарь без чакры, но я не могу больше ждать — почему я до сих пор не пробудил то, что в этом мире должно быть второй природой. Во дворе, как обычно, стоял Сакумо — сосредоточенный, спокойный, будто сам воздух вокруг слушался его дыхания. Он двигался с танто в руке так легко и естественно, что казалось, будто сталь не отражает свет, а течёт вместе с ним. Каждое движение — отточено, без суеты. Шаг, разворот, удар, уход, вдох. Не человек, а воплощение концентрации. Он закончил связку, убрал клинок в ножны и обернулся, заметив меня. — Доброе утро, Широи, — произнёс он спокойно, без тени строгости. — Готов к тренировке? — Да, Сакумо-сенсей, — кивнул я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри крутилось одно: с чего начать, как подвести разговор к чакре, чтобы не выглядеть как нетерпеливый идиот? Я открыл рот, чтобы начать осторожно заходить с намёков, но он, будто прочитав мои мысли (а может, и правда прочитал — с ним никогда не знаешь), произнёс: — Хорошо, но перед тем как начнём, — он сделал пару шагов ближе и сел на край деревянной платформы, скрестив руки, — давай поговорим о чакре. Что ты знаешь о ней? Я застыл. Погодите… что? Мозг выдал короткое сообщение: «ошибка синхронизации с реальностью». Вот так просто? Ни вступлений, ни кругов вокруг темы, ни “в своё время ты всё поймёшь”? Просто взял и сам заговорил о том, что я собирался вымучивать намёками. — Эээ… — я моргнул, теряя нить. — О чакре? — Да, — кивнул он. — Расскажи, что ты о ней знаешь. Я опешил. Обычно это я мучаю собеседников своими вопросами, а теперь — наоборот. — Ну… — начал я неуверенно, — это энергия… которая образуется из сочетания физической и духовной составляющей… вроде… топливо для техник. — Вроде? — переспросил он, чуть приподняв уголок губ. Так, ясно. Проверка на прочность пошла. — Точнее — это источник силы шиноби, — выдохнул я. — Без неё невозможны ни техники, ни усиление тела. Всё упирается в чакру. — Верно, — кивнул Сакумо. — Только ты пропустил главное. Я поднял бровь. — Главное? Он посмотрел прямо в глаза, спокойно, без нажима, но от этого взгляда я почему-то почувствовал, как внутри становится тихо. — Чакра — не просто энергия. Это продолжение твоего «я». Если ты не понимаешь себя — ты не сможешь управлять ею. Поэтому не важно, сколько ты знаешь о чакре в теории, пока ты не чувствуешь её в себе, все эти знания — просто слова. Я хотел ответить, но вместо этого просто замолчал. Слова застряли где-то на полпути между горлом и здравым смыслом. Потому что, как бы я ни пытался спорить, в глубине души знал — он прав. В прошлом я пытался заставить чакру появиться, как будто это кнопка, которую можно нажать силой воли.Я тогда решил, что, возможно, действительно нащупал чакру… но вместо пробуждения получил жгучий страх. После этого больше не пробовал. Просто инстинктивно избегал. Как будто где-то глубоко внутри засел рефлекс — «не трогай, будет больно». А может, Сакумо ю прав — я пытался ломиться туда, куда надо было войти. Не силой, а пониманием. Не заставлять, а слушать. Сакумо поднялся, его тень легла на землю рядом со мной. Он подошёл ближе, и, как всегда, без лишних слов, просто положил ладонь мне на плечо. Движение простое, но в нём было что-то… успокаивающее. Не приказывающее — поддерживающее. — Сегодня, — сказал он негромко, но твёрдо, — мы не будем тренироваться. Я уже хотел автоматически выдохнуть «спасибо», но он продолжил: — Сегодня ты попробуешь услышать себя. Он сделал короткую паузу и добавил: — А я помогу. Я кивнул. Неуверенно, но кивнул. В груди что-то сжалось. Не страх, не сомнение — просто тяжесть. Как перед чем-то большим, чего ты долго ждал, но до конца не верил, что это случится. Смешанное чувство тревоги, надежды и какого-то внутреннего дрожания. Похоже, начинается самое важное занятие за всё это время. Тот момент, когда всё, чем ты жил раньше, может измениться. Или не измениться вовсе — если снова облажаешься. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как утренний воздух прохладной волной проходит по лёгким. Сакумо стоял рядом — спокойный, уверенный, как будто знал, что всё пойдёт как надо. А я… впервые за долгое время хотел верить в то же самое.