Глава 1

Виктория

 

      Зал суда давил своей стерильной тишиной. Каждая секунда тянулась, словно резина, пока этот старый пергамент в судейской мантии наконец не произнес вердикт.        Я стояла прямо, как всегда, плечи сведены – не от усталости, которую я тщательно игнорировала, а от внутреннего напряжения.       Мой взгляд был прикован к этому бесстрастному лицу, но я чувствовала, как чужие глаза скользят по мне – оценивают, пытаются разгадать. Пусть стараются.       — Суд постановляет… – его голос прозвучал гулко, и в этот миг чья-то надежда должна была либо разбиться, либо окрепнуть. – Дело выиграно в пользу ответчика.       Мой клиент рядом едва заметно выдохнул. В его глазах мелькнула эта собачья преданность, благодарность. Слабость. Я едва заметно кивнула.       Кто-то в зале раздраженно фыркнул, кто-то, наоборот, одобрительно кивнул. Внешнее спокойствие сохранялось, хотя внутри бушевал ураган эмоций.             Я машинально одернула рукава своего строгого пиджака, пытаясь скрыть дрожь в руках. Мое лицо оставалось непроницаемым, как маска, но в глубине души я ликовала. Это была победа, добытая в тяжелой борьбе, и она значила для меня больше, чем просто успех в карьере.       — Спасибо вам, Виктория, – его рука коснулась моей. Влажная от волнения.        Я позволила себе короткое, формальное пожатие. Расслабляться рано. В этом мире волков слабость – смертный приговор.       Это была еще одна победа, еще один шаг к тому, чтобы доказать – в первую очередь самой себе – что я заслужила свое место здесь. Место, за которое мне пришлось бороться с удвоенной силой, потому что я женщина в мире, где доминируют мужчины.       Выходя из зала суда, где только что был вынесен приговор моему клиенту, я быстрым шагом направилась к выходу. В спину мне доносились обрывки разговоров — возбужденные, спорные, эмоциональные. Кто-то с облегчением принимал решение суда, кто-то негодовал, убеждённый, что правосудие допустило ошибку.       — Да этот ублюдок просто выкрутился! – прорычал кто-то.        — Нет, он не виновен! – ответил другой.        Идиоты. Правосудие – не цирк для зрителей.       Я сжала пальцы на ремешке сумки.        Их эмоции – их проблема.       Подойдя к входной двери, я почувствовала, как кто-то резко схватил меня за локоть. Обернувшись, встретилась с колючим взглядом коллеги. Его лицо было искажено злостью.       — Довольна? — его голос был низким, сдержанным, но в нём чувствовалась ярость. — Ты выиграла. Не думал, что однажды окажусь против тебя. Но, знаешь, мой клиент считает, что твоя победа — это грязная игра.       Я выдернула руку. Мой взгляд был холоднее зимнего льда.        — Мнение твоего клиента меня не волнует. Я работаю – ты проигрываешь. Учись.       — Ты слишком самоуверенна. Думаешь, что непобедима? — он усмехнулся, но в его глазах не было веселья.       Я чуть склонила голову, с вызовом глядя на него.       — Нет. Просто знаю себе цену.       Он качнул головой, делая шаг ближе.       — Удивительно, как быстро ты поднялась. Четыре года назад ты только начинала, а теперь стоишь выше всех нас. Какой твой секрет? Папочка помогает двигать тебя вверх? Или у тебя другие… связи?       Стиснутые зубы выдали внутреннее напряжение, скулы свело. Ярость — кипящая, слепящая — рвалась наружу, из самой глубины. Но позволить ему увидеть эту реакцию? Никогда.       Я подняла подбородок и медленно выдохнула через нос, удерживая лицо непроницаемым. Пальцы впились в ремешок сумки, словно это могло удержать меня от желания сказать ему всё, что я о нём думаю.       — Если ты пытаешься оправдать свою никчемность грязными сплетнями – это твоя слабость. Я выиграла, потому что  лучше тебя. Прими это.       С этими словами я плавно поправила лацканы бежевого пиджака, словно стряхивая с себя этот разговор. Затем без лишней суеты потянулась к двери, дёрнула ручку на себя и вышла.       Прохладный миланский ветер тут же коснулся лица, лёгкими порывами пробежался по коже. Я медленно достала очки и надела их, позволяя себе короткую паузу.       Смешно… Сколько лет прошло, а он не изменился. И я вспомнила нашу первую встречу, когда только начинала работать. Тогда он смотрел на меня с тем же презрением и, усмехнувшись, бросил:       — Женщине тяжело добиться успеха в этой сфере.       Я не раздумывая ответила:       — Ну да, особенно если слушать таких, как ты.       С тех пор ничего не изменилось. Он всё так же пытался меня принизить, всё так же искал оправдания своим неудачам. Только вот я уже давно перестала воспринимать его всерьёз.       Я выпрямилась, шагнула вперёд, позволяя ветру окончательно стереть его голос из своей головы. Пора было оставить неудачников позади.       Выехав с парковки суда, я направилась в офис. Нужно было оставить документы, забрать пару вещей и подготовиться к следующему делу.       Изнасилование в подпольном клубе. Случай, который притягивает внимание, но так или иначе он глохнет. Уже несколько юристов брались за это дело, но все так или иначе отказывались, не найдя ничего стоящего. А мне-то казалось, что всё это заткнули под ковёр, и не просто так.       О клубе я слышала уже давно. Слухи ходят по всему Милану, даже за его пределами. Где-то там, в тени роскошных особняков и дорогих ресторанов, есть это место. В нем никогда не было тела, никогда не было явных следов насилия. Но одно оставалось неизменным — пропажа девушек.       Обычно это были девушки из неблагополучных семей, без паспорта, без регистрации. Им обещали работу, заманивали туда, а потом… исчезали. Их больше никто не видел.       Помню, как отец однажды упомянул об этом месте в разговоре, как-то между делом, когда я была ещё молодой и только начинала осваиваться в этой профессии. Он сказал, что клуб — это не просто место для богатых и влиятельных. Это что-то гораздо более опасное. Внутри были те, кто мог манипулировать всем городом, а за всем этим стоял кто-то, кто будто бы умел растворяться в воздухе.       — Все делают вид, что это просто ещё один элитный клуб для богатых, — сказал он тогда, с явным раздражением, отложив документы. — Но я тебе говорю, Виктория, там что-то гораздо больше. Девочки исчезают, и никто ничего не может с этим поделать. И самое страшное — все молчат, как будто, так и должно быть.       Он пытался найти того, кто стоит за этим клубом. Вся его команда пыталась вычислить, кто это — тот самый человек, что тянет за ниточки, расставляя все по своим местам, не давая никому выйти на него. Полиция закрывает глаза, все делают вид, что это просто место для элиты.ии       И всё-таки я знала, что на самом деле скрывается что-то гораздо более мракобесное. Почему же ни одному следователю не удаётся раскопать правду? Все, кто начинали, рано или поздно сдались. Но я не собираюсь уходить.       Я сильнее сжала руль, когда в голове начали всплывать все эти детали. Вся та информация, все эти неразгаданные ниточки, которые я должна была связать, не оставляли мне покоя. В какой-то момент я почувствовала, как напряжение в теле немного отпустило, а мысли стали чётче.       Знакомые улицы Милана быстро сменялись за окном, а я едва заметно расслабила руки на руле. До офиса оставалось совсем немного. Нужно было ещё несколько минут, чтобы собраться с мыслями.       Уже подъезжая к своему зданию, я посмотрела в окно и вздохнула. Внутри меня, как всегда, было спокойствие, которое не позволяло выдать волну эмоций.        Остановив автомобиль и одернув пиджак, вышла наружу.       — Здравствуйте, Виктория, могу я взять ключи от машины, чтобы припарковать её в VIP-зоне для работников?       — Конечно, Гаспар. — Я передала ключи от своей Porsche и, слегка кивнув, направилась в сторону входа в здание.       — И ещё одно, Виктория. У вас гость.       Я остановилась на мгновение, вернув взгляд к своему помощнику, и позволила себе поднять брови от удивления. Гаспар был настолько сдержанным, что подобные ответы от него всегда заставляли насторожиться.       — Интересно, но спасибо за предупреждение. Хорошего тебе рабочего дня.       — Благодарю. — Гаспар кивнул и, словно подмечая каждую деталь в моём настроении, продолжил свою работу.        Он был верным и доброжелательным, всегда знал, кого стоит ожидать и как правильно сообщить о каждом визите. Его умение оставаться незамеченным, но всегда в курсе всех событий, было просто непревзойдённым. Я могла бы даже сказать, что он знал о каждом, кто появлялся в нашем офисе, и, вероятно, знал больше, чем я.       Опуская мысли о том, как вошла в лифт, я позволила себе лишь мгновение слабости. Нервы давали о себе знать, но я не могла позволить этому взять верх. Это не в моих правилах — сдаваться, показывать тревогу или сомнения.        Стоя в лифте, я заставила себя сосредоточиться на том, что меня ждало наверху. Мозг, как всегда, работал на полную мощность, анализируя каждую деталь.       Гость. Неизвестный. Почему Гаспар не сказал имя? Я почувствовала, как напряжение сдавило грудную клетку, но быстро прогнала эту мысль. Внешне я не могла позволить себе никаких изменений — лицо оставалось холодным и бесстрастным, взгляд решительным. Это был мой ритуал: всегда держать контроль, несмотря ни на что. Даже если внутри всё бурлило.       Как только двери лифта открылись, я сделала шаг вперёд, улыбнувшись тем, кто стоял в коридоре. Ничего лишнего — только формальные приветствия:       — Доброе утро, Карло. Как успехи с последними делами?       Карло кивнул, отвечая коротко и по делу:       — Работаю над новым делом. Собирал информацию о наследственном споре — один клиент переживает, что его дальние родственники хотят отсудить имущество после смерти отца. Вся эта история с завещанием очень запутанная. Сейчас проверяю все документы, чтобы избежать каких-то подводных камней.       Прислушиваясь к его словам, бровь слегка изогнулась. Казалось бы, просто, но под этой поверхностью могло таиться нечто большее.       — Если документы действительно не совсем чистые, возможно, стоит проверить публичные архивы на предмет любых изменений в записях. Иногда даже малейшие изменения могут раскрыть намерения. Поднимите старые версии завещания, они могут подсказать, кто на самом деле контролировал ситуацию. Это ускорит процесс.       Я знала, что эта информация поможет ему. В такие моменты я не тратила времени на ненужные слова, все должно быть чётким и точным, как шахматный ход. Карло понял и кивнул в знак благодарности.       — Понял, Виктория. Спасибо за подсказку.       — Лучше выясни все быстро, иначе нам снова придется играть по чужим правилам, — ответила я, не замедляя шаг.       Когда я прошла мимо ещё нескольких сотрудников, все встречались взглядом, но никто не осмеливался ничего спросить. Мои мысли уже были далеко, сосредоточены на предстоящей встрече с таинственным гостем. Кто это мог быть? Клиент, о котором не предупредили заранее? Маловероятно. Конкуренты, решившие поиграть в запугивание? Возможно, но слишком банально для моего вкуса.       Долгожданная дверь кабинета. Легкий нервный вздох вырвался, когда я открыла её и шагнула внутрь.       Войдя в кабинет, и на долю секунды что-то внутри сжалось. Нет, не от страха. Скорее, от внезапного осознания того, кто именно меня здесь ждет. Дмитрий Орлов. Собственной персоной восседал в одном из гостевых кресел, его проницательный взгляд скользил по моим владениям. Что ж, сюрприз удался. Хотя, зная отца, ни о какой случайности и речи быть не могло.       — Здравствуй, Дмитрий Орлов, — произнесла я ровным голосом, кладя сумочку на стол и присаживаясь в кресло. Скрестив руки на груди, я внимательно посмотрела на отца. — Чем могу помочь?       Он не сразу ответил. Вначале медленно осмотрел кабинет, будто искал хоть одно изменение с тех пор, как передал мне компанию. Его изучающий взгляд раздражал, но я оставалась непроницаемой.       — Дочка, здравствуй. Не удивлена?       Я слегка склонила голову, наблюдая за ним.       — Почему же, удивлена, — ответила я спокойно, но без намёка на тепло в голосе. — Ты ведь не просто побеседовать приехал.       Напряжение между нами повисло в воздухе, но я не собиралась первой его разрывать. Мы не виделись несколько недель, но его появление здесь не было жестом заботы. Это была очередная деловая встреча.       Враждебность? Скорее, холодная настороженность. Семейные узы давно превратились в формальность, и каждое его появление здесь я воспринимала как потенциальную угрозу или, в лучшем случае, как крайне неприятную необходимость.       — Настоятельно рекомендую сразу перейти к делу, — мой голос был ровным, но с нотками нетерпения. — У меня нет времени на пустые разговоры.       Не дожидаясь ответа, я начала раскладывать папки по столу, сортируя документы за сегодняшнее дело. Некоторые из них отправились в ящик с «закрытыми делами», а одна оказалась передо мной – та самая папка, с которой мне предстояло работать. «Пропавшие девушки в подпольных клубах».       Я мельком взглянула на заголовок, когда почувствовала на себе пристальный взгляд отца. Он больше не осматривал кабинет – Его взгляд скользнул на название папки в моих руках.       Лицо отца стало жестче, словно он увидел не просто название дела, а что-то личное, болезненное. Что ж, возможно, на этот раз наши интересы совпали.       — Мне нужна твоя помощь, — произнёс он, и я заметила, как напряжены его плечи. — И ты отлично подойдёшь для этой роли.       С силой сомкнув обложку папки, мои глаза, до этого сосредоточенные, резко поднялись. В их глубине читалось внезапное осознание или вопрос.       — Роли? — в моем голосе прозвучало ледяное презрение. — Отец, мы не на театральной сцене. Я адвокат, ты – прокурор. Забудь о метафорах и говори прямо, зачем ты здесь. Мое время ценно.       Но он даже не дёрнулся. Вместо этого потянулся к своей кожаной сумке и достал другую папку. Чёрную.       Я сразу заметила название, напечатанное на обложке: «Подпольный клуб – за деньги можно купить всё?»       Моё сердце сделало неприятный кульбит. В груди поднялась тревога, холодным змеем пробежавшая по позвоночнику.       — Это дело касается и тебя, Виктория, — его голос был слишком спокойным, будто заранее знал, что моя реакция окажется именно такой.       Я не спускала с него взгляда. Он аккуратно положил папку на стол, но не отпустил её, держа ладонь сверху, словно в любой момент мог отобрать её назад.       — Мы в одной лодке, — произнес он с нажимом, словно это должно было меня убедить.       В одной лодке с тобой? Скорее, на разных концах тонущего корабля, – подумала я, но вслух лишь процедила:       — Допустим, — я скрестила руки на столе, холодно и оценивающе глядя на него. — Во что ты пытаешься меня втянуть? В очередную опасную игру? Или просто ищешь удобную пешку?       Я хмыкнула, дерзко, с лёгкой насмешкой.       — Позволь угадать, папа. Твои лучшие шестерки внезапно оказались заняты или испугались? И только тогда ты вспомнил о существовании дочери, которую можно использовать в своих грязных играх?       Напряжение в комнате становилось ощутимым, почти осязаемым. Воздух сгущался, как перед грозой. Мы не просто разговаривали — это было противостояние, ринг, где оба пытались нанести удар, но ни один не собирался проигрывать.       — Ты даже не выслушала меня, а уже гнёшь свою линию. Разве этому я тебя учил?       У меня сорвался смешок. Горький.       — Этому меня научила жизнь, Дмитрий. — Я резко встала, забирая со стола папку. — И я не собираюсь терять время на очередную пустую беседу. Если ты пришёл с делом — говори.       Я сделала шаг в сторону выхода, но его следующая фраза заставила меня замереть.       — Мы нашли его.       Я медленно повернула голову.       — Кого?       Отец пристально посмотрел на меня.       — Того, кто стоит за похищениями девушек.       Вот же манипулятор, – промелькнуло в голове.        Он всегда бил точно в цель, зная мои слабости. Или, скорее, мои цели. Эта информация… черт возьми, она могла оказаться полезной. В суде против такой системы без козырей делать нечего. А если у отца действительно есть хоть какая-то зацепка, я смогу использовать ее в своих интересах.       Раздражение попыталось прорваться, но я осадила его тяжелым выдохом. Словно уступая невидимому давлению, медленно отступила к креслу и позволила себе опуститься в его удобное лоно. Руки сложились на груди, как два повинующихся солдата, занявших оборонительную позицию.       — Ладно, у тебя есть пять минут. — Мой голос звучал ровно, но в нем сквозил холод. — Говори.       Отец ухмыльнулся, устроившись в кресле напротив.       — Предложи сначала кофе. Я же гость, деловой партнёр.       Он смаковал момент. Я знала эту его привычку — тянуть время, создавать иллюзию контроля, играть словами, словно кошка с мышью. Но я не мышь.       — Ты не пьёшь кофе. — Я ответила мгновенно. Он ожидал, что я буду раздражаться или сдаваться в эти глупые игры, но я знала его не хуже, чем он меня.       — Зато чай выпью с радостью.       — Ты же, кроме виски в своём кабинете, ничего и не пьёшь. — Медленно кивнув на его сумку. — Может, там у тебя и бутылочка припасена?       Он не повёлся. Только усмехнулся, наблюдая за мной, изучая.       — Какая тебе информация нужна, чтобы выиграть дело в суде?       Я сузила глаза. Прямой вопрос. От него? Это явно ловушка. Он никогда не предлагает что-то просто так. Всегда торгуется.       — Имя человека, который замешан в пропажах.       — Я дам тебе всю информацию о нём и этом сраном клубе. — Он перетащил черную папку со стола, но не протянул мне, а лишь положил на колено. — Но есть одно условие. Ну конечно. Какой же честный обмен без подвоха?       — Слушаю.       — Ты поедешь в этот клуб и будешь под прикрытием вместо одной девушки. Её зовут Джина. Она обратилась к нам за помощью, но боится облажаться.       Я медленно наклонила голову, вглядываясь в его лицо. Он был спокоен. Даже слишком. Почему я? Неужели в его распоряжении нет профессионалов? Агентов, полицейских под прикрытием? Нет, конечно есть. Тогда зачем ему я?       — Почему не нанять специалиста?        Отец выдержал паузу, давая мне возможность самой додумать ответ. А я уже знала его.       — Потому что ты не просто адвокат. Ты умная, расчётливая и умеешь держать лицо даже в аду. А главное — у тебя есть личный мотив.       Чёртов манипулятор. Моё сердце сжалось, но внешне я осталась камнем. Он прав. Мне нужна эта информация. И он это знает.       — Я согласна, но моё условие тоже имеет место быть. — Я приподнялась с кресла, медленно направившись к барному столику, где хранился алкоголь для особых клиентов.        На моих губах скользнула едва заметная, хищная улыбка. Он хочет играть по своим правилам? Хорошо. У меня тоже есть свои инструменты. Я достала бутылку виски – его слабость – и наполнила тяжелый стакан льдом. Пусть думает, что контролирует ситуацию.       — Пей на здоровье, гость. — Мой взгляд был ледяным, но в нём играла тонкая, почти незаметная насмешка.       Пока его внимание было приковано к этому жалкому ритуалу виски, мои пальцы уже скользнули к черной папке на его коленях. Движение было быстрым и незаметным.        Возраст – не преимущество, когда против тебя холодный расчет и скорость. Папка оказалась в моих руках прежде, чем он успел среагировать.       Он пытался на секунду схватить папку, но хватка уже не та, чтобы победить меня в этом мини-столкновении.       — Верну, когда сделаю все копии. А пока что… выпей, расслабься и насладись моим положительным ответом на твоё задание по прикрытию. — Я не отвела глаз, на мгновение нашёлся даже след презрения в моей интонации, когда я произнесла эти слова.       Теперь все карты на моей стороне. Он мог бы попытаться выдвинуть новые условия, но я чувствовала лишь холодное удовлетворение. Он всегда недооценивал меня, считая своей марионеткой. Но я никогда не играла по чужим правилам.       Его едва заметная нервозность была мне лучшей наградой. Я получила то, что хотела. Папка в моих руках – его единственный шанс. И он это знает, хотя никогда не признает.       — На удивление продуктивный разговор. Жаль потраченного времени, но эта информация… – я легонько похлопала по папке. – …стоит того. Прощай, отец. И постарайся не мешать мне работать.