Часть 7 - страх или чтото инное?

--- Его слова не выходили у меня из головы: «милая моя». Хоть он и сказал это со злостью и с ненавистью, но что-то во мне йокнуло. Направляясь к домику, я вдруг так сильно захотела вернуться к нему. Появилось резкое желание поговорить, а не держаться подальше, как мы оба этого хотели. Эти мысли сжимали мою голову, и я остановилась, обдумывая всё. С самой первой встречи у нас с ним были какие-то сцепки. Это ведь не просто так, верно? Я повернулась и побежала к нему. Я промчалась по всей тропе и добежала до его дома, но, похоже, он уже зашёл. Я не успела… --- Всю неделю Теодор был со мной, Дианой и Энн. Мы с Гилбертом так и не разговаривали, даже не смотрели друг на друга. За эту неделю Энн и Теодор очень сблизились — они неплохо смотрелись вместе. До его отъезда оставалось два дня. Теодор спокойно спал, а я не могла сомкнуть глаз. Все мои мысли были о Гилберте. Это было странно: ведь я сама первая сказала, что ненавижу его, сама признала, что он был прав, что нам лучше держаться подальше друг от друга. Это я была холодна с ним. Я спустилась вниз выпить воды. Когда шла по лестнице, заметила, что камин всё ещё горит. Спустившись быстрее, я увидела маму, сидящую в кресле с книгой. На её лице сияла добрая улыбка. Я подошла ближе. Она заметила меня и слегка удивилась: — Эвтида, что такое? Мой нос задрожал, пальцы сжали ткань спального платья. — Мам, кажется, я поступила неправильно… Слёзы покатились по щекам, и я подошла к ней. — Шш… расскажи, что случилось? — мама усадила меня к себе на колени. — Мам, я сказала одному мальчику, что ненавижу его… Но это неправда. Я не знаю, что со мной было. А теперь я хочу не того, чтобы он ненавидел меня, а чтобы мы были друзьями. Она всё выслушала и стала гладить меня по голове. — Значит, хочешь дружить с ним? Я кивнула и вытерла слёзы. — У меня есть идея, — мягко улыбнувшись, произнесла Анна. — До отъезда Теодора остались два дня, и ведь у него здесь появились друзья, верно? — Верно. — Мы можем устроить для него прощальную вечеринку. И позовём твоего «ещё не совсем друга». Губы Эвтиды дрогнули в улыбке. От этой мысли глаза её загорелись. — Мам! Это отличная идея! Тогда я побежала спать, завтра начну всех приглашать! Эвтида крепко обняла маму и поднялась к себе в комнату. Анна проводила её тёплым взглядом и снова вернулась к книге. --- Утро было чудесным. Я проснулась очень рано, хоть и уснула далеко за полночь. Первым делом я побежала к Энн. Дверь мне открыл Джер, держащий в руках лопату. — Привет, ты к Энн? — спросил он. — Привет! Приглашаю тебя и Энн на прощальную вечеринку в честь Тео! Она завтра вечером, примерно в шесть! — быстро выпалила я, улыбаясь во всё лицо. Джер улыбнулся и покачал головой. — Хорошо, я передам. Конечно, мы придём. Жаль, что Тео уезжает. — Да, очень… Но ничего! Уверена, он ещё вернётся. Ну, мне пора! И я побежала дальше — к дому Дианы. — Привет! — обрадовалась она, открыв дверь. — Приглашаю тебя на прощальную вечеринку в честь Тео! Он уезжает через два дня, поэтому завтра, ближе к шести, ждём тебя у нас, — торопливо проговорила я. — Оу… Он уже уезжает? Конечно, я приду! — Буду ждать! Я снова отправилась приглашать гостей. Последним оставался Гилберт. Я уже не бежала — шла медленно, словно набираясь смелости. Подойдя к его двери, я замерла. Руки дрожали. Но всё-таки я постучала. Дверь открыл Гилберт. Он смотрел на меня с растерянностью, но во взгляде сквозило и что-то ещё. — Ты что-то хотела? От его тона в глазах у меня потемнело. Волнение и страх парализовали меня: вдруг он прогонит? Вдруг даже не выслушает? Дыхание сбилось, в ушах зашумело, и мир погрузился во мрак. Я упала в обморок. Очнулась я уже на чьём-то диване. Открыв глаза, увидела Гилберта: он сидел рядом на стуле, нахмурив брови, но в его взгляде читалась тревога. Заметив, что я пришла в себя, он сразу заговорил: — Эва, ты как? — Нормально… прости меня. — За то, что упала в обморок у меня на пороге? — он усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Не бойся, ничего страшного. — За это тоже… Стоп. Подожди. Если я здесь, значит… ты нёс меня на руках? Он засмеялся над моей реакцией. — Да. А что, надо было оставить тебя там? — После всего, что я тебе наговорила… Думаю, стоило. Он снова рассмеялся. Его улыбка приковала мой взгляд, и это показалось мне странным. — Слушай, а зачем ты пришла? — спросил он. — Эм… Тео уезжает завтра. Я хотела пригласить тебя на прощальную вечеринку. Гилберт посерьёзнел, его лицо будто потускнело. — Жаль, что он уже уезжает… — пробормотал он и кивнул. — Я приду. Я улыбнулась. Через несколько минут мы уже прощались у его двери. — Тогда до завтра? — спросила я с неловкой улыбкой. — До завтра, — ответил он с лёгкой улыбкой. Он не закрывал дверь, и между нами повисло странное чувство. Я почесала затылок, собираясь с духом: — Спасибо, что не оставил меня на улице. И… прости за все слова. Например, за «мудак». Я… — я беспокойно жестикулировала, не решаясь взглянуть ему в глаза. Вдруг он остановил мои слова, взяв меня за руку. — Успокойся. Я не зол на тебя. Всё хорошо. Я с удивлением смотрела на наши ладони. Он смутился, убрал руку и улыбнулся уже искренне: — До завтра. Я быстро кивнула. Он медленно закрыл дверь, а я пошла домой — в замешательстве и растерянности. Но вскоре на губах появилась улыбка, и я прикусила нижнюю губу.