Часть 9 -ès màtos in sendià

Я сидела в холодном коридоре больницы, поджав под себя ноги, и ждала, пока родители закончат разговор с врачом. Бабушка с дедушкой были рядом: дед молчал, хмуро глядя в пол, а бабушка не отрывала от меня глаз. Ее сухая, но ласковая ладонь медленно перебирала мои волосы. — Всё будет хорошо… всё будет хорошо… — шептала Рэйчел, и я чувствовала, как в её голосе прячется тревога, которую она пытается скрыть ради меня. Но я едва слушала её. В голове крутилось только одно: позор перед Гилбертом. Его взгляд, его растерянность… Я больше не хочу его видеть, не хочу, чтобы он видел меня слабой. --- Гилберт Когда она убежала, сердце будто сжалось. Я всегда считал, что испытываю к ней лишь дружескую симпатию, но в тот момент что-то изменилось. Не понимая, что именно, я просто пошёл домой. Завтра всё равно школа. Завтра… завтра я поговорю с ней. --- Наутро, в школе, Гилберт вошёл в класс и увидел, как вокруг Энн и Дианы собрались все девочки. — Да, Эвтида сейчас в Шарлоттауне, в больнице… — печально сказала Энн. — Так жаль её, — вздохнула Диана. — Я так хочу чем-то помочь. — Может, испечём пирожное? И вышлем ей? — предложила Руби. Гилберт, услышав их разговор, решительно подошёл ближе. — Привет, — сказал он, стараясь говорить непринуждённо. — Я услышал, что Эвтида в больнице. Если вы испечёте для неё пирожные, я могу сам отвезти их в Шарлоттаун. Диана с радостью кивнула: — Отличная идея, Блайт! Тогда завтра утром мы с Энн, Руби и Тилли принесём их тебе. Гилберт коротко улыбнулся и вернулся на своё место. Мысль о том, что он увидит Эвтиду, впервые за долгое время заставила его почувствовать лёгкость. --- После уроков он вернулся домой. — Пап, я дома, — громко крикнул Гилберт, снимая с плеча сумку с учебниками. Ответа не последовало. Парень нахмурился и пошёл в комнату отца. Там он застал его сидящим на кровати, бледного и едва державшегося в сознании. — С… сынок… — прошептал отец. Гилберт кинулся к нему. — Папа! Тебе жарко? Холодно? — Х-холодновато… — с трудом произнёс он. Не теряя ни секунды, Гилберт выбежал за одеялом и накрыл его. --- Эвтида Я всё ещё сидела в коридоре, когда вдруг услышала чей-то голос: — Почему ты не выпускаешь меня? Я оглянулась, но вокруг не было ни души. И тут раздался пронзительный, душераздирающий крик девушки. Он разорвал тишину так, что я зажала уши ладонями, но это не помогло: звук звучал внутри моей головы. — Что за чёрт?.. — прошептала я, но голос снова прорезал сознание: — ВЫПУСТИ МЕНЯ! Я схватилась за голову. В этот момент из кабинета вышли родители и бабушка с дедушкой. Мама подбежала ко мне, её ладонь легла на моё плечо. — Эва, что с тобой? Я с трудом выдавила: — Всё хорошо… --- Гилберт Всю ночь он просидел рядом с отцом: поил его тёплым чаем, кормил, поправлял одеяло. В итоге заснул прямо на стуле у кровати. Утром в дверь постучали. На пороге стояли Энн, Диана и Руби с корзинкой. — Привет, Гилберт! Вот, отвези это Эвтиде как можно скорее, — сказала Диана. Гилберт вздохнул и виновато покачал головой. — Извините, но я не смогу. Отец очень плох, и я должен остаться с ним. — О, скорейшего ему выздоровления… — с сочувствием произнесла Энн. — Да… удачи, — добавила Диана, и девочки ушли, оставив его на пороге. Гилберт тяжело вздохнул. Он хотел увидеть Эвтиду, поговорить с ней. Но оставить отца было невозможно. --- Эвтида Вечером мы вернулись в Эйвонли. Я поднялась в свою комнату и упала на кровать, даже не переодевшись. Тревога внутри нарастала, словно буря, готовая прорваться. Вдруг в голове раздался чужой голос: — ès màtos in sendià. Мир поплыл, потемнел… и исчез. --- Гилберт Ночью он ворочался в постели, думая только о ней. О том, что должен был признаться, что чувствует к ней больше, чем дружбу. Но страх не давал. «Трус!» — твердил один голос внутри. «Нет, это нормально бояться», — возражал другой. Какая же из этих частей права? --- Утро. Школа — Как думаешь, Эвтида скоро вернётся? — спросила Диана, повернувшись к Энн. — Не знаю, — тихо ответила подруга. — Она же ударилась головой… — Да, бедняжка, — вздохнула Диана. В этот момент дверь открылась. Все решили, что вошёл учитель. Но нет. На пороге стояла Эвтида. Она была одета в узкие мужские брюки и белую приталенную рубашку, подчёркивающую её фигуру. Волосы уложены в аккуратные, блестящие кудри. Она шагнула в класс уверенной походкой, и все взгляды устремились на неё. — Простите за опоздание. Учителя ещё нет? — спросила она, небрежно оглядывая класс. Не дождавшись ответа, Эвтида подошла к учительскому столу, села в кресло и взяла со стола яблоко. Сделав надкусы, она положила ноги на стол и, сузив глаза, произнесла с дерзкой улыбкой: — Ну что ж, начала девушка - теперь зовите меня Вивьен.