Глава 1

— Хватит молчать! Колдери Нетл! Если сию минуту я не услышу достойных объяснений, чтобы я могла закрыть глаза на богохульство, что ты натворила вчера, ты можешь попрощаться со своими полномочиями. — Эри... но я сделала всё, как ты сказала! В просторном кабинете стояла напряжённая атмосфера. На девушку, что сидела и выглядела виноватой, давили пустые стены, её сестра и строгая мебель, которой в комнате и так как будто не хватало. — Я знаю, знаю. Но единственное, что я просила не делать, так это убивать в церкви. Я бы не пережила, если бы кто-то из служащих или тех, кто просто хотел помолиться увидел такую картину. Шисена и так переживает не лучшие времена, — Кардинал снизила тон голоса и пристально посмотрела в окно. — Такого больше не повториться, это было не намеренно, вынужденная мера. Извини, меня, — Колдери опустила глаза и сжала руки в кулаки, — Только оставь меня в аббатах. — Дитя моё, не кичись о статусе, который я тебе дала. Если бы твоя сестра не была кардиналом, то неизвестно, дожила ли бы ты до сегодняшнего дня, — Эрина подняла гордо голову, — Слава богу, твой профессионализм спас, и никто не видел тебя. Иначе, ты попала бы под трибунал. Колдери засветилась от счастья. Она подскочила со стула и обняла Эри. — О, как же я тебя люблю, сестрёнка! Ты самая-самая лучшая! — руки девушки мёртвой хваткой обвились вокруг стана Эрины.       Сестра погладила её по голове, улыбнулась и сказала страшные вещи. — Ты должна будешь пойти в старый блок и от лица церкви раздать всем нуждающимся еду, — Эри отодвинула Колдери и посмотрела с улыбкой в глаза. — Давай я лучше проведу службу, вымою пол во всей церкви? — Колдери пыталась сторговаться на более смягчённый приговор. — Нет, — торг был не уместен.Девушка развернулась и с лёгкой досадой вздохнула. Колдери не любила старый блок – так называли один из спальных районов, в котором была мирная и тихая жизнь. Дома все серые и некрасивые. Первое впечатление, которое может на вас произвести эта архитектура, своеобразно. Кики нравились незаурядные сооружения, узкие проходы между домов, выходы на крышу, чтобы рассмотреть город получше. День был ужасным, но это было ещё мягко сказано. Дождь лил как из ведра, а гром и молния стали черными спутниками Колдери по пути в этот злосчастный старый блок. Как на зло, девушка не могла спрятаться нигде. Люди, спешащие домой преграждали ей любой выход к отступлению. Капюшон был полностью намокшим и Кики уже смирилась, что домой она не попадёт к ужину, так в добавок, она промокнет до нитки. По жизни Колдери была оптимистичной, поэтому решила радоваться такой погоде, она сбросила рывком капюшон и её русые хвостики выпали наружу. Кажется, её не волновала прическа или риск заболеть. Чем дальше Колдери шла, тем реже она замечала людей. Вместо куда-то спешащей толпы, е ё встречали махающие своими ветвями деревья, которые никак не могли побороть сильный ветер. Не скрывая то, что Колдери не нравилась погода, несмотря на то, что она всеми силами хотела найти что-то хорошее в этом, она тихо бурчала себе под нос. Наконец, начал виднеться старый блок. Девушка сразу поморщилась. — Раздать еду, говорите, да? А погода не смущает ни капли, — Кики посмотрела на тёмное небо, на её лицо падали капли дождя.       Под долгим противным дождём Колдери исправно раздавала еду нуждающимся. Козырёк палатки, который не вызывал доверия, пытался всеми силами спрятать от воды девушку, но единственное, что он мог делать, так это периодически сливать воду словно маленький водопад в другую сторону. Брызги летели и на продукты, и на людей. Наконец дождь закончился.       Старый блок знаменит тем, что там много заброшенных зданий. Чего стоит только одна из самых высоких построек в городе – трёхэтажная заброшенная военная база, её обходили все дети без исключения. Проговаривали, что после войны, на самой верхушке базы, можно увидеть призраков военных.       Даже молодёжь не особо была рада погулять по такой местности. Помимо тех детских страшилок, база была в плачевном состоянии: на окнах не стояло рам, двери все выбиты, на лестнице не было перил, единственный плюс в ней заключался в том, что если выйти на самый верх, то открывался прекрасный вид на район. Кики любила ходить туда. Даже сестра Эрина не знала о походах своей подопечной в такое страшное и опасное место. Если кардинал узнает, то явно не обрадуется.       Напевая забытую детскую песенку, которую пела ей мама в детстве, она вбежала на крышу здания. Сложно назвать это крышей, так как её вовсе не было, на самом верху был обычный бетонный пол, как и на других этажах.       — Как же тут свежо! — Девушка расправила руки и закрыла глаза.       Аромат после дождя всегда был её любимым. Колдери открыла глаза и посмотрела на улицы. Среди прохожих она заметила две незаурядные персоны. Отличало их от всей массы то, что один из них – лет шестнадцати парень, был чем-то явно не доволен. Он резко то поднимал, то опускал руки, пытаясь что-то доказать своему спутнику. К слову, его попутчиком оказалась очень интересная персона. У девушки пронеслась куча мыслей, и она избирательно выбирала из них самые важные. Обычно, её догадки были всегда правдивы. Она хотела узнать кто этот человек и почему он выгляди так неестественно среди толпы, и Колдери решила подойти к тем двоим.       Из необычного в Шисене было то, что здесь не увидишь ни одного военнослужащего. Как только началась война между соседскими странами, Шисена стала пристанищем для беженцев. Тогда и построили церковь, чтобы как-то поддержать дух гражданских и укрепить веру. Жители Шисены жили, пытаясь забыть о ужасах войны, но каждый раз видели всё большую разруху и хаос. Положение города было не из лучших. Многие критиковали военных за бездействие и угнетали защитников своей родины. В конце концов, после войны все военные покинули Шисену. Жители до сих пор недолюбливают служащих, поэтому никто в здравом уме не захочет приехать в этот провинциальный городок.       Колдери выбежала из постройки на людную улицу. Кажется, животное любопытство руководило всеми её поступками. Солнце показалось из-за облаков, и глаза Кики на лучах отливали ярким янтарём. Вскоре, она нашла в толпе тех двоих и окликнула.       — Эй! Вы! Двое! Мальчуган и парнишка! — она махала рукой и шла им навстречу.       Сперва тот, что был моложе и что-то важно доказывал, заметил Колдери и недоумевающе посмотрел.       — Кажется, ей что-то надо, — младший из двоих недобро косился и нашёптывал неразборчивые слова своему спутнику.       — Она попрошайка?       — Закрой свой рот. Видно же, что нет. Разуй свои слепые глаза и посмотри на одежду, — тот, что был постарше закатил глаза и угрюмо уставился на младшего.       К ним навстречу быстро шла низенькая девочка. Достаточно опрятная короткостриженая блондинка в чёрной рясе. Им казалось, что где-то её уже видели.       — Не уделите мне минутки? — было видно, что она никак не может отдышаться.       — Денег нет. Ай! — старший дал подзатыльника.       — Слушаю вас.       — А, вы, случаем, не военный? — Зрачки у Колдери расширились. Она очень пристально рассматривала человека, находящегося перед ней.       Как ни посмотри – рабочий. Подтянутое тело, короткая стрижка и суровый взгляд. Однако был нюанс, по которому Кики решила, что этот человек служил – это была походка. Правая рука, которая у гражданских спокойно болтается при ходьбе, у него была всегда пряма как штык.       — Чего? — младший переводил взгляд то на девушку, то на своего дружка.       — Ах, Прошу прощения, — она робко поклонилась, — меня зовут Колдери, Колдери Нетл, я являюсь аббатом церкви в Шисене.       — Вот почему ты показалась мне знакомой.       — Не знаю чего вы добиваетесь, но военных здесь не и в помине, — сказал старший, —зачем церкви искать военных в Шисене? Кажется, что вы и так забрали всю власть в свои руки.       — Крайне признательна за ответ, крайне. Если вы не против, может, сможем чуть больше побеседовать? Скажу сразу, к церкви это никак не относиться, — Кики эмоционально жестикулировала пока говорила.       Младший из двоих не понимал ничего, кроме того, что напротив него известная в кругах личность. Он достал маленькие ножнички из кармана и начал крутить их вокруг своего пальца. Внимание на него никто не обращал.       — Даже если так, я не могу согласиться, — сразу было видно, что «военный» категорически не хотел общаться с ней.       — Всего один вопрос, — Колдери всеми путями и хотела поговорить с ним.       — Хорошо.       — Что вы делаете в старом блоке? — Кики прищурила глаза и незаметно улыбнулась, кажется, она уже подтверждала верные загадки.       — Странный вопрос. Направлялись домой, — парень повернулся, чтобы что-то сказать спутнику, но вдруг услышал.       — Зачем врать, если церковь всё знает? — Кики не хотела конфликтов, но если узнать правду, то сестра явно простит ей вчерашнее.       «Эрина чётко сказала помогать нуждающимся в старом блоке. Но других инструкций не было. Тем более, если в Шисене замечен военный, то церковь обязана знать об этом первой». Колдери успокаивала себя такими мыслями.       — Значит плохо церковь знает! — младший воскликнул, — Знаешь ли, Нео не обязан отвечать на этот глупый вопрос.       Военного, по-видимому, звали Нео, но он молчал. Он не предпринять никаких решений насчёт слов мальчишки. Кажется, эти язвительные словечки были единственным способом, чтобы эта девка отвязалась от них.       Вдруг на дороге показалась худощавая женщина с бледный лицом и большими синяками под глазами, за её руку держался ребёнок. Дитя заметило Сестру и тянуло мать за собой.       — Мама! Мама! Там тётя Кики! — радостные восклицания нельзя было не услышать.       — Перси, боже ты мой, не тяни меня, — казалось, женщина не хотела привлекать внимания.       Так как Церковь имеет большое влияние в Шисене, а тем более в старом блоке; не знать двух знаменитостей в виде Колдери и Эрины было невозможно. Услышав крик ребёнка, прохожие заметили фигуру аббата и сразу образовали кольцо.       — Я надеюсь, мы встретимся, чтобы поговорить вновь, пусть Бог благословит вас, — Кики посмотрела на парней. Нео молчал кивнул головой и скрылся. Второпях за ним бежал его друг.       — Лучше вообще не находи нас, — то ли сквозь зубы, то ли шёпотом произнёс он напоследок.       Теперь у Колдери появились проблемы в виде привлечённого внимания. Она передаст информацию про Нео, и ей отпустят все навязанные грехи. Кики обернулась, капюшона на ней не было – она сняла его ещё во время дождя. Толпа окружила её. Все хотели посмотреть, чем сейчас занимается многоуважаемый аббат.       — Добрый день, Колдери, я не помешала? — женщина кротко поклонилась и на лице показалась неширокая улыбка.       — Добрый день, пусть Бог благословит вас, Мелен, — Кики сложила руки и прижала к груди, — как я погляжу, сегодня с вами Перси.       Малыш прыгал и хотел привлечь внимание.       — Ох, да, в последнее время он очень привязался к вам, пока я была в церкви, — Мелен отвела взгляд.       «Кажется, она корит себя за то, что она не такая хорошая мать. Тц, толпа зевак меня не оставит в покое, пока я не поговорю со всеми.»       Кики одела капюшон.       — Здравствуй Перси, как прошёл твой день? — Девушка села на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком.       — Отлично! Мы с мамой сегодня гуляли на ярмарке.       — Я рада, что ты счастлив, Перси, — Колдери потрепала мальчика по голове и встала.       — Прошу прощения, Мелен, я не смогу больше продолжить разговор. Мы всегда можем встретится в церкви и поговорить там.       — Огромное вам спасибо, не буду вас задерживать, — улыбка женщины спала после слов Кики, она взяла сына за руку и ушла в глубь старого блока.       «Она чахнет на глазах. Ах, Мелен, Мелен, не долго тебе осталось. Только если Бог не даст тебе больше дней. Эрина об этом то позаботиться.»       Кики скинула дождевой плащ и ряса, что была всё это время спрятана, дала проходной билет до церкви. Когда Колдери подходила к толпе, то она рассасывалась в один большой коридор.       — Это та самая Колдери?       — Наш аббат церкви.       — Храни вас Господь.       — Процветание Шисене и Богу.       — Слава церкви.       Гомон и шум. Странно, что, когда Кики только заходила в старый блок, никто не обратил на неё внимание.       «Всё-таки плюсы у дождя есть. Они помогут избежать такой ситуации. Полезная вещь.»       Солнце уже садилось, когда Кики вышла из старого блока. Теперь люди не мешали ей. Она стремительно шла к церкви. Одно из архитектурных преимуществ храма Господа заключалось в том, что с любой стороны города можно было зайти на территорию. Открыв восточную дверь, Колдери зашла в оранжерею. Обычно в это время Эрина заканчивает работу и идёт через сад. На лавочке, около клёна, лежала вертушка. Обычно, с ними игрались маленькие дети, как перси Перси, когда взрослые были в кабинете у докторов. Девушка села, взяла игрушку в руки и подула.       Прошло около десяти минут по меркам Колдери и Эри зашла в оранжерею.       — Тебя долго не было, — не поворачиваясь сказала она.       — Я ждала тебя в кабинете, думала, ты придёшь, — Эрина подошла к сестре, она взглянула на вертушку, — Мелен… ей лучше?       Перси всегда был любознательным ребёнком, поэтому, пока мама была в церкви, он успел познакомится со всеми служащими и волонтёрами. Все любили Перси и жалели Мелен, когда она не могла дать нужной любви сыну.       — Выглядит по лучше, она может теперь больше проводить времени с ребёнком. Это плоды того, что ты и Мелен молились за благополучие и здоровье, — Кики разделяла чувства Эри и искренне радовалась, хотя по её виду и не скажешь.       Колдери встала, опустила игрушку на то же самое место, где её оставили.       — Пошли, скоро стемнеет, — Девушка протянула руку, сестра положила свою на верх.       — Ты должна была вернуться раньше, чем я закончу с работой. Что-то случилось? — У Эрины был повод для волнения.       Обычно, все поручения, что давала Эри, Колдери выполняла безупречно. Но после белой полосы, рано или поздно наступит чёрная.       — Тут слишком много ушей, — Кики повернула голову, вокруг было ни души, — не хочу, чтобы она распространялось, тем более что эта информация недостоверна.       Девушки молча дошли до корпуса для служащих церкви. У корпуса стояли священники. Увидев кардинала и аббата, они поприветствовали их. Кики поднялась на второй этаж, а Эри осталась на разговор со священниками.       Комнаты сестёр были по соседству. Сперва, в своей комнате Кики положила плащ на кровать, потом спустилась вниз к кухне, чтобы сделать чай. Как только он был готов, она открыла дверь своей сестры и поставила чашку на письменный стол, заваленный бумагами. Раздался скрип двери.       — Колдери, ты здесь? — Осторожно спросила Эри.       — Садись, мне есть что рассказать.       В отличие от рабочего кабинета Эрины, её комната выглядела более чем уютной. Особого уюта добавлял мягкий диван, который стоял в углу комнаты. Эрина взяла чашку, вдохнула аромат чая и села на диван. Он настолько мягкий, что в нём можно было утонуть.       — В городе появился военный, — Колдери начала с козырей, — видимо, он не знает о дискриминации…       — Господи! В Шисене? Военный? — У Эрины расширились глаза. Конечно, мало кто поверит в то, что в Шисене кто-то будет говорить о таких людях и доказывать, что-то является таким без существенных доказательств.       — Да! Что будем делать? — Колдери мысленно уже хотела выследить место жительства этого ни в чём не виновного человека.       — Пока ничего не происходит, церковь не должна вмешиваться, — Единственный взрослый человек в этой комнате смог вынести правильное решение.       — А если…       — Ради Бога, Кики, не преследуй его, — кажется, это был не первый раз.       — Ладно, — Колдери упала с приглушенным хлопком на диван.       После неловкой паузы Эри взяла чашку чая со стола и передала её сестре.       — Что-то ещё важнее этого?       — Нет, — Колдери ответила не задумываясь, потому что день был совсем обычный, если не считать за что-то необычное то, что в Шисене был военный.       Разговор вёл от одной темы до другой, затрагивая разные аспекты жизни. Когда уже за окном была кромешная тьма, Колдери встала и хотела уже попрощаться с сестрой, но…       — У тебя завтра задание.       — Да ну? Ещё и трёх дней не прошло!       — Это тебе за прошлый случай.       — Хорошо, это была моя вина, я полностью раскаиваюсь в своих деяниях, не сумела выбрать хорошее место. Кто на этот раз? — Девушка язвительно передразнила сестру, используя интонацию, с которой обычно говорит Эри.       — Ликка де ля Рошель, заблудшая душа в этом бренном мире, знакома ли ты с ней? — Эри назвала имя и фамилию так, как будто сёстры знакомы с ней лично.       Частично, это правда, потому что практически вся Шисена за день заходит в церковь. Если вы будете видеть одного человека каждый день, невольно запомните. Так как у Эрины прекрасная память и стаж Кардинала в размере нескольких лет, а Колдери получает всю информацию, что существует за пределами церкви и в пределах неё, то можно утверждать, что они знакомы с каждым из Шисены косвенно или напрямую.       — Месяца три назад, когда надо было закрыть подпольное казино. Помнишь? — Пока Колдери вела рассказ, Эри слегка кивала, — Весь мой куш забрала она. Ликка много богачей разорила в тот день.       — Ты ставила ставки?! — Кажется, Кики сказала лишнего.       — Ха-ха… Да… Чуть-чуть, самую малость, да тем более через несколько минут пришла полиция! — Отмазки и отговорки полились ручьём.       — А мне ты сказала, что все деньги у тебя украли.       — Так это правда, это всё Ликка! Постоянно кичится тем, что… я забыла. — Кики сделала очень задумчивый вид.       — Продала душу жадности? — Кажется, память Эри была в разы лучше, чем у её сестры.       — В точку! Вульгарная женщина, которая на публику может сказать, что покланяется греху. В Шисене!       — Если она понимает, что совершает грех, то это дитя уже на пути искупления.       — И то верно, — Колдери открыла дверь, — кажется, она сильно запачкала свою репутацию, раз ты просишь её убить.       Эрина только кивнула головой. Кики вышла и пошла к своей комнате. Она была обставлена шкафами и тумбочками с каждой стены, по середине огромная кровать. Не переодеваясь, девушка скинула мокрый плащ на пол и упала на одеяло.       — Да какая к чёрту Ликка! Эта ненасытная девка! Ещё и дочь какого-то толстосума, что отправил свою дочь в эту дыру! — Возмущениям не было конца.       Колдери колотить ногами и руками по подушке и одеялу, перекатывалась с одного края до другого. Конечно, смирится, что тебе придётся убить кого-то важного, и если не сделать всё идеально, то следующей на плаху отправится сама Кики и даже её сестра не сможет ничем ей помочь.       После долгих и мучительных минут, вся энергия, что осталась к концу для закончилась и девушка без сил ползла к душевой, чтобы смыть с себя весь стресс. Она вернулась в кровать, но сна не было ни в одном глазу. Колдери легла на спину и смотрела в потолок, размышляя, как ей завтра выполнить задание сестры и не умереть.       Утро было холодным, ночью был сильный дождь: лужи, грязь и суматоха рабочих под окном – ещё один великолепный день. Девушка нехотя проснулась. Медленно, делая утреннюю рутину, она отрывала шкаф за шкафом, чтобы найти подходящую одежду, а так как Колдери ещё не полностью проснулась, то было ожидаемо, что дилемма будет долгой.       Шкафы, что были ближе к выходу хранили верхнюю одежду, туфли и ботинки, зонтики и шляпки, сумки разных цветов и размеров. Отдельная полка была для чёрных перчаток.       На противоположной стороне стояло окно, а под ним тумбочка, что захватывала всё пространство вдоль стены. Там было бесконечное количество ряс и других вещей, предназначавшихся для служения Всевышнему.       Слева и справа находились шкафы, в которые Колдери даже не заглядывала. Обычный хлам, который надо выкинуть, но руки не доходят. Если кто-то попросит о какой-либо вещи у Кики, то с вероятностью в шестьдесят процентов эта вещь будет неё в шкафу.       Девушка спустилась на первый этаж, чтобы взять корзинку наливных яблок – это было её любимое лакомство. Она надкусила один и прыжками дошла обратно. Кики лучше не придумала, поэтому начала неуклюже одевать повседневную рясу. Она взяла пояс, чтобы можно было легче двигаться в пространстве.