Игры.

— О нет, — в ужасе воскликнул Джонни. — Что ты сказал? — спросил его Бернард Стивенсон. — Это фабрика смерти! — закричал он. — Кому это может кому-то нравиться? — Тихо, — приказал ему мистер Стивенсон. — Ты хоть привлечешь к себе ненужное внимание. — Это именно то, чего я хочу, — уверенно и бесстрашно произнес он. — Пусть все знают, что вы все подонки. — Джонни, ты должен понять одну важную вещь, — сказал мистер Стивенсон, глядя на молодого человека с отеческой заботой в глазах. — Если ты будешь выступать против этих игр на выживание, у тебя возникнут серьёзные неприятности. И я не шучу, парень. Это не шутки. Джонни нахмурился, его лицо выражало смесь недоумения и недовольства. Он не мог поверить, что мистер Стивенсон, который казался ему таким приятным, мог говорить такие вещи. — Но, мистер Стивенсон, — возразил Джонни, — а с какого-то перелепуга вас волнует моё… Мистер Стивенсон вздохнул, его взгляд стал более серьёзным. — Джонни, дай мне сказать, — сказал он. — Эти игры на выживание — не просто развлечение. Они связаны с людьми, которые обладают огромной властью и влиянием. Среди них бизнесмены, которые владеют крупными корпорациями, политические лидеры, включая президентов, губернаторов, мэров разных городов, а также звёзды кино и телевидения. Джонни почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он никогда не задумывался о том, кто стоит за этими играми. — И что же, — спросил он, — что они могут сделать, чтобы навредить мне? Мистер Стивенсон посмотрел на него с сочувствием. — Они могут сделать многое, Джонни, — ответил он. — У них столько власти, что ты просто не сможешь противостоять им. Они могут использовать свои связи, чтобы уничтожить твою репутацию, лишить тебя работы, даже подвергнуть опасности твою жизнь. Ты должен это понимать. Джонни почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не мог поверить, что всё настолько серьёзно. Но в то же время он понимал, что мистер Стивенсон не стал бы говорить такие вещи, если бы это не было правдой. — И что же мне делать? — спросил он, чувствуя себя растерянным и испуганным. Мистер Стивенсон положил руку на плечо Джонни. — Если ты не хочешь неприятностей, просто не приходи сюда и не говори ничего про этих игр, — сказал он мягко. — Но если ты всё же решишь идти против них, помни, что ты идёшь против самых влиятельных и богатых людей в мире. Это не игра, Джонни. Это реальность, с которой ты можешь не справиться. — Стивенсон, а почему ты смотришь эти игры? — Я смотрю их из чувства, которое называется счастьем, — ответил он. — Да, это кровавые игры, но в то же время безумно веселые. — И все так думают? — Да, все так думают, — кивнул он. Джонни снова задумался над его словами. — А как мне попасть в игры? — Ты что, шутишь? — с улыбкой спросил Стивенсон, понимая, что тот говорит серьезно. — Подожди, ты серьезно? — Да, серьезно, — уверенно ответил афроамериканский миллионер. — И что ты собираешься там делать, а? — Я хочу увидеть своего брата, — уверенно сказал он. — Брата? — он посмотрел на него как на сумасшедшего. — Что это за брат? — Мой брат — человек, который только что добежал до финиша без травм, — ответил Джонни. Когда Бернард услышал эти слова, его лицо выразило крайнее удивление. Его челюсть буквально отвисла вниз, глаза широко раскрылись, а брови взлетели вверх. Он не мог поверить в то, что услышал. В этот момент мир для него словно остановился, и всё вокруг потеряло свою чёткость. Мысли в голове Бернарда путались, он пытался осознать услышанное, но никак не мог принять реальность происходящего. — Ты его брат? — Я его младший брат, — ответил он. Бернард присмотрелся к нему повнимательнее. — Вы двое очень похожи, и как я сразу не понял, что вы родственники? — Мне плевать, что ты слепой, мне нужно вытащить моего брата оттуда, — уверенно сказал Джонни. — Это невозможно, — сказал Бернард. — Почему это невозможно? — Потому что твой брат — редкостный засранец, который не хочет покидать песочницу, даже когда выиграл больше двадцати раз. — Что? Лицо Бернарда Стивенсона выглядело так, словно он только что понял, что сболтнул лишнее. Он был напуган и ничего не понимал. — Бернард, ответь мне! — Он не выходит из игры, и все тут! — Почему? — Я не знаю. — С кем я могу договориться об освобождении моего брата? — Я не знаю! — воскликнул он и встал со своего места. — Отстаньте от меня! — Что здесь происходит? — спросил мистер Пинксон, который подошел к ним. Бернард Стивенсон и Джонатан Чарриктон сидели в кругу друзей и были единственными, кто хранил молчание. Они словно превратились в статуи, не выдавая ни единой эмоции, ни малейшего движения, будто рыбы, оказавшиеся вне своей стихии и лишённые возможности издавать звуки. Все присутствующие были поражены и озадачены их поведением. На лицах друзей читалось недоумение, смешанное с лёгким испугом. Они переглядывались между собой, словно пытаясь найти ответ на вопрос, почему Бернард и Джонатан так себя ведут. В воздухе повисло напряжение, и каждый ощущал себя неловко. Кто-то шептался, кто-то задавал вопросы, но Бернард и Джонатан оставались непоколебимы. Они словно отгородились от происходящего вокруг, погрузившись в свои мысли. Друзья смотрели на них как на людей, потерявших рассудок, не в силах понять, что могло привести к такому поведению. Ситуация становилась всё более напряжённой, и казалось, что молчание Бернарда и Джонатана может длиться вечно. Они словно были погружены в свой собственный мир, недоступный для остальных. Друзья пытались найти объяснение их поведению, но все попытки оказывались тщетными. В конце концов, напряжение стало настолько сильным, что даже самые невозмутимые из присутствующих начали чувствовать себя неуютно. — Прости, — попытался оправдаться Бернард. — Бернард, заткнись, — резко сказал Джонни, вставая. — Вы сказали достаточно, теперь моя очередь говорить. Все стали ждать ответа. Он сказал: — Я собираюсь забрать чемпиона, который играет уже на протяжении двадцати лет. — Что? — все спросили, потому что никто, кроме Бернарда, этого не ожидал. Бернард подумал про себя, хлопнув себя по лбу: «Ну и дурак!».