Глава четвертая. В двух шагах от смерти

Сара всегда боялась темноты. Тьма для нее — живое существо, чудовище, которое хочет съесть ее, наслаждаясь паническими воплями о пощаде. Но сейчас было не так страшно, особенно рядом с Денисом, который крепко сжимал ее руку и, сильно прихрамывая, шел вперед по вагонам, стараясь не смотреть на трупы, заполонившие весь поезд. Девушка была удивлена, что они единственные выжившие. Она даже хотела спросить у парня, почему Господь пощадил их и оставил в живых, но тот лишь покачал плечами, морщась от боли. Сара думала, что, может, где-то позади них остались люди, что они в западне и не могут выбраться и даже позвать на помощь. От этого у нее ныло сердце. Ведь все эти люди не заслуживали своей гибели, они должны были жить, радоваться, смеяться, а теперь их нет. Они единственные выжившие, и это пугало. Интересно, смогут ли они подняться наверх? И как там наверху? Может, там кто-то выжил и поможет им? Возможно, но сначала нужно выбраться из этого ада. На них сыпались искры от взрывающихся ламп, под ногами была ледяная грязная вода, на поверхности которой плавал мусор и мелкие вещи пассажиров, большинство окон были разбиты или покрыты паутиной трещин, а из них торчали острия каменных глыб. Поезд скрипел, дрожал, изредка содрогался, потолок делался все ниже и ниже под тяжестью неподъемной ноши, вода текла изо всех щелей, создавая маленькие водопады и фонтанчики, что было довольно-таки красиво, но эта красота ужасала. Сара чувствовала себя отвратительно. Все тело болело, раны щипали и пульсировали, ноги свело от холода, желудок урчал от голода, губы пересохли, потрескались и сочились кровью, волосы резали глаза и щекотали кожу. Но девушка не обращала на это внимание. Она думала только о завтрашнем дне. Что они будут делать завтра? Смогут ли выбраться? Найдут ли еду, помощь? Но ответы она так и не смогла получить. Денис выглядел ничуть не лучше, а даже хуже. Парень старался не обращать внимания на поврежденную ногу и шел на обеих конечностях, но это причиняло ему дикие боли, которые он изо всех сил терпел, что заставляло Сару восхищаться им. — Денис, может, ты отдохнешь? — не выдержала Сара его мучений и заставила парня остановиться, когда они оказались в первом вагоне. — Иначе ты не сможешь вообще ходить. — Нет времени, Сара, — отрезал тот, идя вперед и перешагивая через обломки, которых здесь было намного больше, чем в предыдущих вагонах, но все равно этот вагон пострадал куда меньше, чем другие, хотя разрушений не избежал. И самое интересное, что здесь почти не было тел, а все окна были разбиты. — Куда исчезли все люди? — задыхаясь от волнения, пролепетала Сара, выглядывая в окно, в котором открывался вид на туннель. И в стороне, откуда наши герои пришли, виднелась целая пещера: видимо, люди очистили путь, когда боролись за свою жизнь. Девушка прислушалась, но посторонних голосов так и не уловила. — Куда все подевались? — Видимо, ушли туда, но там все затоплено, и их, скорее всего, убьет током. Ведь по рельсам проведено электричество, так что нам повезло больше, чем им, — ухмыльнулся парень, внимательно всматриваясь вдаль образовавшейся в туннеле пещеры. — А как мы выберемся? — Видишь, здесь воды меньше, потому что этот туннель проведен под небольшим углом, так что вода вся стекает туда, куда отправились наши выжившие. — Денис, ты так много о метро знаешь. Ты случайно его не строил? — Мой отец работал здесь и много о нем рассказывал, так что со мной ты здесь не заблудишься. И если хочешь жить, то идем за мной. Нам нужно идти вперед. — А у тебя есть фонарь? — Нет… Черт… — побледнел парень. — Но… в кабине машиниста должен быть. — И опять ты все знаешь, — усмехнулась та. — Я польщен, — улыбнулся Денис и подошел к двери, ведущую в кабину машиниста. — И, кстати, мы можем выбраться из этой кабины. — Как? Там все завалено. — Поезд все еще работает, просто его заклинило. А мы можем поддать газу и заставить его немного сдвинуться вперед, хотя разрушения позади нас будут большими. — Надеюсь, эти разрушения нас не коснутся? — Нет. А потом мы используем рычаг и уберем завалы на нашем пути. — И где ты видишь здесь рычаг? — А поручни нам зачем? — Да, ты прав. Ладно, давай действовать, а то я сейчас умру от холода, — поежилась девушка. Денис вздохнул и с большим трудом открыл дверь, которая с другой стороны была завалена небольшими камнями. Кабина напоминала своим видом ущелье. Вся конструкция помята, будто сделана из бумаги, машинист, истекающий кровью, как и ожидалось, мертв. Денис с отвращением оглянулся и стал обыскивать, дергать и нажимать здесь буквально все, не брезгуя засунуть руки в карманы трупу, откуда достал фонарь и перечный нож. Сара, не желая стоять на месте, принесла поручень, который мирно лежал на полу, и помогла Денису сдвинуть с помощью этой железяки каменную глыбу, преграждающую им путь. Сара не могла сдержать крики радости, когда перед ним открылся проход в туннель, где все было целое и невредимое. Видимо, разрушения не коснулись этой части туннеля, что было здорово. Девушка помогла своему спутнику вылезти из поезда, и они оказались в кромешной тьме, освещаемой небольшим лучом света фонаря. Сара никогда не чувствовала себя такой жалкой и крошечной. Туннель был большим и из-за темноты казался бесконечным. На потолке виднелись небольшие трещинки, из которых пробивался дневной свет, на рельсах лежали маленькие камни, различный мусор, стекла, в некоторых местах росла трава, и по земле бегали крысы, которые напугали Сару до смерти, так как она с детства ненавидела этих омерзительных грязных грызунов. Воды здесь почти не было, лишь маленькие лужицы, и все. Здесь царили тишина, мрак, страх, ужас и… смерть. Сара прижалась к Денису и, не чувствую смущения, обняла его, уткнувшись ему в грудь. С этим парнем, с которым она знакома совсем недолго, девушка чувствовала себя под защитой, он согревал ее своим присутствием, помогал преодолеть свой страх. Это очень успокаивало и радовало. Денис ответил ей взаимностью и заключил ее хрупкое тело в крепкие объятия. — Денис, обещай, что не бросишь меня здесь. Обещай, — прошептала Сара, закрывая глаза от усталости. Усталость была невыносимой, ноги не держали, все тело ныло от боли, но Сара знала, что нужно идти дальше, иначе они застрянут здесь навечно, присоединившись к тем покойникам. — Я обещаю, — едва слышно прошептал Денис. — Ладно, идем. А то придется жить здесь, — улыбнулась Сара и медленно пошла вперед, помогая Денису идти дальше. — Нам нужно дойти до следующей станции, если ее, конечно, не завалило. — А если завалило? — То придется подниматься наверх нетрадиционным способом. — В смысле? — По канализационным трубам, или… — Я поняла, — поморщилась Сара, чувствуя при слове «канализация» отвращение и тошноту. — Сара, пойми, я не смогу вывести тебя отсюда по чистенькой лестнице, сияющей ослепительным блеском и новизной. — Денис, не думай, что я какая-то там блондинка, которая проводит весь день в магазине или в салоне красоты. Я не такая. Я обычная девчонка. Одеваюсь как нормальная девчонка. Ем как нормальная девчонка. Крашусь как нормальная девчонка. Дружу со всеми как нормальная девчонка. Гуляю как нормальная… — Я понял, — прервал ее повествование Денис, с усмешкой посмотрев на нее. — А я чуть было не подумал, что ты какая-нибудь самовлюбленная дурочка. — Если бы ты так подумал, то давно бы остался без своей ноги. — Я шучу. Шуток не понимаешь? — Да, не понимаю. Когда меня обзывают, я просто бешусь. Я очень ранимая, если ты не заметил. — Заметил. Еще как заметил, — улыбнулся парень. — А я тащусь, когда меня обзывают. — Странно. Как можно получать удовольствия, слушая ругательства в свою сторону? — Я не люблю ругаться. Я мирный человек. Хотя много чего попробовал в своей жизни… дурного. Наверное, всю дрянь, которая существует, перепробовал. — Ну, чтобы познать все прелести жизни, нужно все перепробовать, тогда ты чему-нибудь, что понравится окружающим, научишься. — Возможно, ты права. Но я пока не научился делать то, что понравилось бы другим. — Научился. — И чему именно я научился? — удивленно спросил он. — Ты спас меня. И это самое лучшее, что ты смог сделать для меня. Если бы не ты, те твари уже бы давно меня съели. — Ну, я просто оказался там вовремя. Это было чистой случайностью. Я не мог просто пройти мимо и бросить тебя в беде. — А может, ты оказался там не случайно? Может, так было суждено. — Ты имеешь в виду, что это судьба? Нет, я в судьбу не верю. Человек сам строит свое будущее, а не какая-то там судьба. — А я верю. И я уже убедилась, что судьба существует. — Как? — У меня были замечательные родители, сестра, которую я больше всех любила, а теперь их нет. И я знала об их смерти задолго до этого. И не смогла им помочь. — Ты не виновата в этом. — Может, и не виновата, но моя вина все же есть. Я потеряла все, зная, что смогла бы это предотвратить. — Мы не должны жить прошлым, Сара. Что было, то было. Ничего больше не вернешь. — Я знаю. И это печально. — Да. Я тоже потерял свою мать, когда мне было пять. — Что случилось? — Ее убили. — Какой ужас! Кто убил? — Думаю, мы скоро это узнаем. У меня есть предположения, но, возможно, я ошибаюсь.

***

Темный коридор заброшенного особняка. Все здесь было покрыто гнилью и плесенью. Древесина, составляющая основную часть здания, ежесекундно скрипела, покрываясь трещинами. Дом, казалось, был пустым. Находился он в дремучих лесах, окутанных тьмой. Слабый свет луны, пробивающийся через свинцовые тучи, проникал вовнутрь через щели и заколоченные окна. Во многих комнатах поселились крысы и мыши, которые безжалостно грызли мебель, картины, стены и пол, этим доказывая, что они хозяева этого места. Пол покрывали песок, сгнившие листья деревьев, занесенные сюда ветром, и капельки запекшейся крови. Это место таило в себе ужас и зловещую тьму. Ни один человек не осмелился войти сюда. Местные жители поселка, располагавшегося неподалеку отсюда, обходили это место за километр, считая дом проклятым. Люди складывали легенды, рассказывали друг другу страшилки, связанные с этим особняком, который ночью превращался в настоящего монстра. Даже птицы боялись заявиться сюда. Некогда красивый сад, окружавший дом, превратился в настоящий мертвый пустырь, покрытый пожелтевшими листьями умерших деревьев. Но одна женщина осмелилась ступить на эти земли. На ней был одет черный плащ, из-под которого виднелись ее огненно-рыжие локоны и прекрасное бледное лицо. На ее хрупких пальцах были одеты неподъемные перстни с огромными драгоценными камнями, сверкающими в свете луны. В руке она сжимала керосиновую лампу, дающую немного света, что помогало ей лучше ориентироваться. Женщина достала из кармана плаща связку ключей и с противным скрипом открыла входную дверь, пропитанную сыростью и холодом. Под ее ногами угрожающе шумели половицы, будто хотели прогнать незваную гостью из этого места, но та не обращала внимания на их угрозы и шла дальше, поднимаясь по парадной лестнице на второй этаж. Дом был пустым, страшным. Здесь было невероятно сыро, холодно. По стенам бегали различные тени, словно призраки из прошлого, желающие напугать ее. Где-то в сердце дома слышался тихий вой и стоны, но это не пугало женщину. Она лишь шла вперед, а на ее лице не было никаких заметных эмоций. Женщина была спокойной, что было удивительно. Казалось, что эта дама каждую ночь бродит по заброшенным особнякам в поисках приключений. И вот незнакомка увидела около одной из многочисленных дверей мужской силуэт, сидящий на полу и прислонившийся к стене. В руке он сжимал острый нож, который был покрыт черной, как ночь, кровью. Женщина облегченно вздохнула и приблизилась к нему. Парень отвел взгляд от ножа и посмотрел на нее с презрением. Видно, что его раздражало ее присутствие. Но незнакомку это ничуть не задело. — Зачем ты пришла? — спросил парень хриплым голосом. Из-за темноты трудно было разглядеть его внешность, так как он был одет во все черное, а копна черных волос отдавала на его лицо тень, скрывающую хмурое лицо. — А ты разве не рад меня видеть? — удивленно спросила та. В ее голосе были уловимы железные ноты, что не предвещало ничего хорошего. — Что тебе нужно? — Послушай, ты не должен так разговаривать со мной, ведь я вернула тебя к жизни, — раздраженно ответила та. — Лучше бы ты дала мне умереть, — проворчал юноша, царапая лезвием ножа кожу на своей ладони, создавая алые линии, из которых текли струйки черной крови. — Тебе пока рано умирать, ты еще не завершил свое дело. — Знаю. Убить тех, кто причинил мне боль. Это я уже слышал в прошлой жизни. А теперь я стал другой личностью, а цель все та же. Я думал, будет хоть немного разнообразия. — Если ты выполнишь мою просьбу, я сделаю для тебя все, что только пожелаешь, — прошептала незнакомка парню на ухо. — Прямо все? — удивленно поднял парень рассеченную пополам бровь. — Конечно. — И еще, я не помню своего прошлого. Лишь несколько моментов. Даже своей смерти я не в силах вспомнить. — Я уничтожила все твои воспоминания, чтобы не причинять тебе боли. Твое прошлое было не самым счастливым. Тебе не нужно о нем знать. Теперь ты другой. — И кто же я? — Ты тот, кому принадлежит этот грязный грешный мир. И мы вместе изменим его. И создадим новый. Ты просто не представляешь, на что ты способен. С твоей силой даже сам Господь не сравнится. Парень напряженно опустил голову и уставил свой взор на лезвие ножа, которое было покрыто его черной кровью, прожигающей металл, будто огонь.