Глава 1: Платформа, Поезд и Предчувствие Бури

Дымный воздух вокзала Кингс-Кросс щипал глаза. Гарри Поттер отчаянно желал, чтобы лето продлилось хотя бы до бесконечности. Возвращение в Хогвартс означало лишь одно — возвращение к Долорес Амбридж, её слащаво-ядовитым улыбкам и урокам Защиты, от которых мутило сильнее, чем от зелья Снейпа. Он толкал тележку сквозь шумную толпу, стараясь не сбить с ног очередного взволнованного первокурсника, когда в уши внезапно ворвались обрывки странного разговора: — "...новая профессорша ЗОТИ! Вместо Амбридж?" — голос Захарии Смита дрожал от возбуждения. — "Не вместо, а вместе!" — поправила его Падма Патил, глаза горели любопытством. — "Говорят, она из Восточной Европы. В одиночку разгромила лагерь Пожирателей в Карпатах!" — "Брехня," — фыркнул Малфой, проходя мимо с презрением. Крэбб и Гойл, как всегда, следовали за ним, будто тени. — "Какая-то Коваль. Отец говорит — чистокровка. Но с темными связями. И с ней — ворон. Не сова, не кошка — настоящий ворон. С глазами, как у человека." — "Ворон?" — Гарри нахмурился, обмениваясь взглядами с Роном и Гермионой, которые только что пробились сквозь толпу. — "Фамильяры бывают разные, Гарри," — сказала Гермиона, поправляя сумку. — "Главное — её квалификация. После Локхарта и Амбридж нам отчаянно нужен профессионал." — "Лишь бы не заставляла писать сочинения про 'дружбу с Пожирателями'," — буркнул Рон, потирая ногу, на которую ему только что наступила какая-то взбудораженная мамаша. Гарри кивнул, но внутри скреблась тревога. Новая профессорша. С «тёмными связями». И вороном. Это звучало... слишком необычно. Даже опасно. Он оглянулся, ища глазами что-то знакомое среди суеты. Взгляд упал на Люпина — тот стоял чуть поодаль, поймал его взгляд и слабо улыбнулся. Но в глазах его плескалась беспокойная тень. Рядом с ним, оживлённо жестикулируя, о чём-то спорила с Тонкс Молли Уизли. Гарри поморщился. Мысли о Сириусе, запертом в Гриммо, и о пророчестве не давали покоя. Последнее, чего он хотел — ещё одна непредсказуемая фигура в уравнении. — "Проходите, проходите, не задерживайтесь!" — крикнул кондуктор. Гарри, Рон и Гермиона направились к барьеру между платформами девять и десять. И вдруг, на шаге перед стеной, Гарри замер. На платформе 9¾ стояла женщина. Она не суетилась, не обнимала детей. Просто стояла и смотрела. Темные волосы были гладко убраны в строгий узел, под чёрной мантией виднелся безупречно скроенный, удивительно практичный костюм. На плече — огромный ворон. Его перья отливали фиолетово-синим, как крылья ночи, а глаза... не были птичьими. Это были глаза, которые видят. Гарри ощутил, как внутри что-то сжалось — не от страха, а от внезапной, обнажающей до костей ясности. Этот ворон видел не образ "Мальчика-Который-Выжил", а самого Гарри. Со всеми его страхами, сомнениями и болью. Женщина — профессор Коваль, понял он — тоже заметила его. Серые глаза скользнули по лицу, задержались на шраме. Ни любопытства, ни узнавания. Лишь оценка. Быстрая, хладнокровная, как у опытного стратега. И тут же — безразличие. Она отвернулась, как будто Гарри был не более чем ещё одним элементом пейзажа. Ворон вспорхнул и беззвучно опустился на крышу поезда, откуда царственно наблюдал за суетой. — "Это она?" — прошептал Рон. — "Выглядит... жестко." — "Компетентно," — поправила Гермиона. Глаза у неё загорелись. — "Ты видел её фамильяра? Потрясающее существо!" — "Он смотрел на меня, как Снейп на забытое домашнее задание," — буркнул Рон. Гарри не отвечал. Он всё ещё чувствовал на себе этот взгляд. Не взрослый, не заботливый, не отстранённый. Просто — холодный и ясный. Хогвартс. Кабинет Директора. Вечер. Фиолетовые мантии Дамблдора казались слишком яркими в полумраке. Портреты прежних директоров дремали, Фоукс перебирал перья. Дарья Коваль сидела напротив, идеальная осанка, руки на коленях. На подоконнике, будто страж у границы, — Хугинн. — "Профессор Коваль, добро пожаловать в Хогвартс," — начал Дамблдор, подвигая вазочку с лимонными леденцами. — "Путь прошёл гладко? Надеюсь, наш замок не показался вам слишком… архаичным?" — "Путь был оперативным," — ответила Дарья. — "Хогвартс — это крепость. И крепости не обязаны быть новыми. Главное — фундамент и готовность к осаде. Это я и проверю." Глаза Дамблдора прищурились, хотя улыбка осталась на лице. — "Ваши методы, выкованные в битвах, безусловно, усилят наш гарнизон. Но, прошу, помните — Хогвартс ещё и дом. Место, где юные умы нуждаются не только в мечах, но и в защите от преждевременной жестокости." — "Иллюзия защищённости слабее любого заклятия," — спокойно парировала Дарья. — "Мир не спрашивает, готов ли ты. Он приходит. Моя задача — дать оружие, пока есть время. Бездействие — измена будущему." Дамблдор задумчиво вертел леденец в пальцах. — "Знание — сила, но без мудрости становится лезвием в руках ребёнка. Иногда кажущееся бездействие — это стратегия. Баланс." — "Баланс, построенный на страхе, — не равновесие, а затишье перед бурей," — Дарья встала. — "Я здесь не для украшения. Мои методы могут показаться жёсткими, но они выковывают не выживших — бойцов." Дамблдор чуть склонил голову. — "Помните, профессор Коваль — стены Хогвартса пережили многое. Вопрос в том, кто останется стоять, когда стены затрясутся." Она кивнула и вышла. Хугинн последовал за ней, и в комнате будто подул ледяной ветер. Учительская. Позже. — "Невыносимая женщина!" — Амбридж задохнулась от негодования. — "Я немедленно напишу в Министерство!" — "Я бы посоветовал подождать," — тихо проговорил Флитвик. — "Её статьи по контрзаклинаниям — почти революция. Да и ворон у неё… удивительный." — "Удивительно мрачный," — буркнул кто-то из преподавателей. Дарья Коваль вошла в учительскую, налила себе чаю и спокойно осмотрела комнату. Амбридж тут же подскочила: — "Профессор Коваль! Мы как раз обсуждали ваши... инициативы. Министерские стандарты номер пять-пять-пять..." — "Уже ознакомилась," — отрезала Дарья. — "Не соответствуют текущим угрозам. Неактуальны." — "Это утверждено министром!" — "Министр не сражается. Я — да." Снейп поднял голову от своих бумаг: — "Вы называете это 'обучением'? Скорее... натаскиванием." — "Это называется — подготовка к реальности," — ответила Дарья. — "Я не жду, пока ученик умрёт, чтобы начать лечить. Я учу упреждать." — "Тени, профессор Коваль, пожирают тех, кто слишком долго их изучает," — прошипел Снейп и вышел. Макгонагалл только вздохнула: — "Профессор, ваши методы, возможно, эффективны, но Хогвартс — не фронт. Ученики — не солдаты." — "Пока они не встретят настоящую войну. Тогда будет поздно сожалеть." Она допила чай и ушла. Ворон бесшумно взмыл следом. Флитвик тихо проговорил: — "Кажется, этот учебный год станет... особенно интересным." А Гарри, стоя у окна в гостиной Гриффиндора, смотрел в темнеющее небо. Что-то точно изменится. Но в какую сторону? Это ещё предстояло выяснить.