Глава 4: Уроки Воли

Скандал с Амбридж сотрясал Хогвартс. Её доклад уже был отправлен в Министерство, и Дарья Викторовна знала, что скоро появятся последствия. Она сидела за столом, вслушиваясь в тишину своего кабинета, прерываемую лишь тихим шелестом бумаг. Кольцо на её пальце тускло светилось. — "Они полагают, что на войне можно быть добрым," — прошептала она, обращаясь к Хугинну. Ворон на балке каркнул, словно соглашаясь. Его глаза, светящиеся живым огнём, следили за каждым её движением. Он был не просто птицей, а магическим контрактом, который связывал её с древней силой. Он был её глазами и ушами, её совестью. На следующий урок атмосфера в классе была напряжена до предела. Ученики ожидали нового, ещё более сложного испытания. Дарья Викторовна, не поднимая глаз, приказала: — "Поттер, к столу." Гарри подошёл, сжимая в руке палочку. Он был готов к чему угодно, но Коваль лишь сказала: — "Сегодня вы не будете сражаться со своим страхом. Вы будете сражаться с тем, кто в вас живёт. Закройте глаза." Гарри подчинился. В голове сразу возникли образы: лицо Сириуса, падающее за арку, мёртвый Седрик Диггори, его мать, защищающая его от Волан-де-Морта. Это была не страх, а боль. — "Это не страх, это — твоя слабость," — тихо проговорила Коваль. — "Твоё чувство вины. Это именно то, чем Волан-де-Морт будет пользоваться. Твоя привязанность к людям может убить тебя и всех, кто тебе дорог. Найди в этой боли силу." Хугинн, слетев с балки, опустился Гарри на плечо. В его ухе прозвучал знакомый шёпот, но теперь он был другим. Он был наполнен нежностью, но при этом был твёрд, как сталь. «Твоя боль — это твоя броня. Позволь ей защитить тебя». Гарри открыл глаза. Перед ним стояло нечто невообразимое — зеркало, в котором он видел себя. Но его лицо было искажено, а глаза — наполнены безграничной болью. Это была его собственная тень, которая пыталась завладеть его разумом. — "Не пытайся сбежать от себя," — сказала Коваль. — "Позволь себе быть сильным, даже если это больно." Гарри поднял руку, и его кольцо засветилось, как у Коваль. Это была не палочка, это была его воля. В его глазах появилась искра, а затем — сияние. Магия вырвалась из него не в виде заклинания, а в виде волны, которая разнесла зеркало в мелкие осколки, а затем, словно живой щит, окутала его. — "Твоя магия — это защита," — тихо сказала Коваль. — "Ты — щит. У тебя нет выбора, тебе придётся защищать их всех. Это — твоя доля." В этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стояла Долорес Амбридж, а рядом с ней — два мрачных сотрудника Министерства. — "Дарья Викторовна Коваль!" — её голос был слащавым, но в нём звенела сталь. — "По решению Министерства Магии вы временно отстраняетесь от преподавания!" Коваль не двинулась. Лишь Хугинн, усевшийся на её плечо, издал низкий, угрожающий звук. — "Мой урок ещё не закончен, мисс Амбридж," — спокойно сказала Коваль. — "И вы находитесь на территории моей власти." В этот момент, будто по её приказу, в классе появились призраки. Это были не безобидные полтергейсты, а мрачные, искажённые сущности, которые медленно двигались по классу, их глаза светились красным. Это были Илюзии, которые она создала. Хугинн каркнул, и призраки исчезли, оставив после себя лишь холод и страх. — "А теперь, мисс Амбридж," — голос Коваль стал ледяным. — "Можете продолжать ваш урок." Амбридж и её сопровождающие отступили, на их лицах был написан ужас. Дамблдор, наблюдавший за всем из своего кабинета, медленно улыбнулся. Он знал, что Дарья Викторовна Коваль — не просто учитель. Она — огонь, который должен сжечь старые правила, чтобы подготовить новое поколение к битве. Флешбэк. Лондон, 1980-е. Истинная цена. Молодая Дарья, тогда ещё студентка, сидела в пыльной библиотеке, изучая старинные руны. Её наставник, профессор Артур Финч, был добрым и доверчивым человеком. Он показал ей своё кольцо — то самое, которое теперь было на её руке. Он говорил, что это семейная реликвия, способная концентрировать волю мага. Но через несколько дней Финча убили те, кому он доверял. Дарья помнила, как она взяла кольцо с его безжизненной руки. Это был не кража. Это был акт воли. Она забрала кольцо не для себя, а чтобы отомстить. И тогда она поняла, что доброта — это не всегда сила. Иногда это — слабость, за которую приходится платить самую высокую цену. С тех пор она решила, что никогда не будет доверять, и что она будет учить детей, что в мире, где идёт война, доброта — это уязвимость, а сила — это единственная защита. Приключения Хугинна. Когда уроки заканчивались, и Хогвартс погружался в вечернюю суету, Хугинн, фамильяр Дарьи Викторовны, начинал свою собственную "работу". Это был не просто ворон. Это был магический контракт, дух-наблюдатель, который видел и слышал то, что было скрыто от глаз других. Он вылетал из кабинета, его крылья бесшумно скользили по коридорам. Он наблюдал за студентами. Он видел, как Гарри размышлял над уроком Коваль, как Рон в страхе зажимал палочку, как Гермиона, полная решимости, изучала руны. Хугинн видел их слабости и их потенциал. Он залетал в учительскую, где слышал, как профессора обсуждают Дарью Викторовну. Снейп, который пытался найти в её методах изъян, Макгонагалл, которая пыталась найти в ней союзника, и Амбридж, которая не оставляла попыток избавиться от неё. Он летал над Хогвартсом, его глаза видели всё. Он видел, как Тёмный Лорд планирует свои атаки, как его сторонники пытаются проникнуть в Хогвартс, как ученики, не понимая, что происходит, ведут себя беспечно. Он понимал, что Коваль права. Смерть уже у ворот, а они всё ещё играют в игры. Хугинн возвращался в кабинет, и, садясь на плечо Дарьи Викторовны, передавал ей всю информацию, которую он собрал. Он был её глазами, её ушами, её шпионом. Он был её единственным другом. Студенческая жизнь. В Большом зале студенты разных факультетов обсуждали уроки Коваль. Они были напуганы, но в то же время, они чувствовали, что она — их единственная надежда. — "Она — самая опасная из всех профессоров, которых я знаю," — говорил один из учеников Когтеврана. — "Но в то же время, она — самая честная. Она не врёт нам, что мир — это сказка. Она показывает, что мир — это война." В Гриффиндорской гостиной Гарри и Рон обсуждали последний урок. — "Она заставляет нас сражаться со своими страхами. Она что, сумасшедшая?" — спрашивал Рон. — "Она хочет, чтобы мы стали сильнее," — отвечал Гарри. — "Я видел то, что я увидел, и я не хочу, чтобы это повторилось." Гермиона, которая всё это время сидела с книгой, подняла голову. — "Я думаю, она права. В мире, где каждый день — это борьба, мы не можем быть слабыми." В Слизеринской гостиной Драко Малфой был в ярости. Он был зол на Коваль за унижение, которое он пережил. — "Я не понимаю, почему Дамблдор позволяет этому продолжаться," — говорил он. — "Она ведь даже не британка. Она — чужеземка. Её магия — чужеземная." Но Теодор Нотт, который слушал его, лишь улыбался. — "Она учит нас выживать. Это то, что нам нужно. Это — самое важное. Если она сможет научить нас выживать, мы сможем победить." Вечером в своём кабинете Дамблдор читал очередной доклад от Долорес Амбридж. Он улыбался, когда читал о "варварских" методах Коваль. — "Она — единственная, кто может подготовить их к войне," — тихо сказал он, обращаясь к портрету Снейпа, который висел на стене. — "Она не учит их правилам. Она учит их выживать. И это — самое важное." Дамблдор закрыл глаза. Он знал, что впереди их ждёт ещё много испытаний, но он был уверен, что с Дарьей Викторовной у них есть шанс. — "Коваль," — прошептал он, — "ты — наш единственный шанс."