Часть 1

Два странника столкнулись посреди большого леса, где из звуков — шелест ветра, голоса птиц и чей-то тонкий протяжный свист. Луна тускло светила, оповещая землю о очередной ночи, вышла из-за облаков, на длинной тонкой извилистой тропе осветив два силуэта. Оба в шляпах, оба с оружием за плечами, оба смотрят друг на друга, бессловно здороваясь этим взглядом. Один едва ли называется мужчиной, а другой прожил с сотню мужских жизней, и все равно мир вокруг выглядит, как непонятный пазл, вот только половину кусочков в набор не добавили. Приходится искать самому, создавая их руками, привыкшим к разрушению. Где-то вдали блестнула молния, и парень повернул голову, впрочем запоздав, раскат грома не заставил себя ждать. «Раз, два, три…» и он ударил, громко и нетерпеливо, гроза жаждала разойтись, набуянить, ведь до утра времени было не так много. А может, она просто возьмёт время дня. Закропил мелкий дождь. Луна скрылась полностью. Парень снова посмотрел на мужчину. Тот тяжело, даже раздражённо вздохнул, после махнув рукой, мол, иди, если хочешь. Не теряя времени, развернулся, и, проходя вперёд, плечом зацепил бы юношу, если бы тот не отошёл, давая пройти. — Какого демона ты тут бродишь? — Вышел погулять… — неумело и, конечно, сразу заметно солгал парень. — В городе тесно дышать. — Пф. — мужчина с усмешкой хмыкнул. На этом диалог закончился. В тишине окружающего леса можно было и помолчать. Все равно слова могут испортить момент, а молчание тоже способ разговора. Правда, весьма своеобразный. Вскоре дождь усилился, поднялся туман. Ллойд редко кидал взгляд на отца, в основном щурился, пытаясь в темноте хоть что-то рассмотреть, спотыкался об камни и ветки, но упорно догонял, стараясь идти рядом, а не позади, хотя получалось не так хорошо, как хотелось бы, и вскоре он сдался. Бывший злодей изредка оглядывался, две красных точки — его глаза — в темноте светились, и это было единственное, что видел юноша, когда тот оборачивался. В лесу темнота совсем другая, и если в городе тебе светят фонари, вывески круглосуточных магазинов, реклама, жёлтые и оранжевые фары машин, то тут из света только худой фонарик какого-нибудь потустороннего существа… и кровавые глаза того, кто был твоим отцом. Был? Есть? По крайней мере, он имеет то же имя… — У тебя тут... есть что-то, как логово? — спустя долгое молчание, прервал тишину Ллойд, он начал хромать, что замедлило ход ещё сильнее, но отставать так же не хотел. — Куда мы идём? Туда? В голову закралась мысль, что силуэт только кажется настоящим. Впрочем, Гармадон подумал так же, когда посреди темной тропы леса, в который и мертвые то особо не забираются, увидел, как из-под земли выпавшего, своего, потерянного и даже малость сконфуженного, сына… молчание тоже напрягало, тот, кого он знал, завалил бы возмущениями и вопросами, а этот… молчит и молчит. Наверняка какая-нибудь неприятная хренотень приняла облик, знакомый ему, и теперь задает вопросы, чтобы найти и разворошить его временное пристанище. Но парень, хромая, и то и дело смотрел на него, и такой взгляд мог принадлежать только Ллойду, да и интуиция не готовила ни к чему. Сомнений не осталось, осталось только недоумение, но, когда они придут в место, где у деревьев нет ушей, он выпытает у этого зелёного ниндзя всё. — На третий вопрос ты уже ответил. И на первый тоже. Как и на второй. Поздравляю, мог бы просто идти молча. — хрипло ответил мужчина, поправляя шляпу, со смешком заметив, что парень, кажется, не поняв того, заторможенно так же поправил шляпу, защищающую лицо от упорно барабанившего дождя. Интересно, ему холодно? Все же, чудна эта встреча... — Еще недолго. — Хорошо… — тихо сказал юноша. Немного покусал нижнюю губу, зубами отдирая отпадающую и поврежденную кожу. Дождь усиливался. Вскоре землю размыло в грязь. Лорд, видя, что сын все чаще спотыкается, не намного замедлил шаг, не теряя из поля зрения фигуру в слишком лёгком для этого места кимоно, одновременно с этим смотря вокруг. Где-то в мокрой траве что-то скрипело и стрекотало, приглушенное барабанной дробью капель дождя. Вскоре дорога скрылась, остался только след примятой лесной травы, по которой бывший злодей стал пробиваться вглубь, а Ллойд — идти след в след, достав из-за спины клинок, бесшумно передвигать ноги, пока спереди идёт старший. Запахло гнилью, издалека, но ощутимо. Гроза сверкнула молнией. Гром поразил округу. Когда Монтгомери присмотрелся к силуэту, не похожему на прочие, и вдруг замер, уставившись на болтающийся от ветра труп, повисший на, скрипящей под его весом, ветке дерева, в крепкой петле… лорд, обернувшись на застывшего сына, лишь усмехнулся. Его забавляло, что тот, кто большую часть жизни становился причиной и спасителем от смерти, не мог сразу осознать такие вещи, как висельник. — Мы почти пришли. — Кто этот… человек? — не расслышав слов мужчины, спросил зелёный. Зрачки в темноте расширились. — А мне то откуда знать? Висит тут... хм... недели три, все никак его растащить на кости и конечности не могут. — сказал он безразлично, его, в отличии от Ллойда, судьба таких не волновала. — Воняет правда дико. — И тебе все равно? — А с чего бы должно быть вдруг не все равно? — он нахмурился. — Я не ищу запчастей или плоти. Запах гнили приманивает падальщиков, пусть они и снимают его. — Ну можно же хотя бы захоронить… — Если что-то не нравится, шуруй обратно.— рыкнул Гармадон, странно посмотрев сначала на сына, потом на труп. Как можно быть таким... глупым? — Есть вещи… Он прошёл дальше, ломая по пути ветку. Снова с треском ударила молния. — О которых лучше не говорить, в этом лесу. Он умеет поглощать любопытных и слабых. Ллойд не нашёл ничего, что можно было бы сказать. Парень вздохнул, будто устал, продолжая следовать за отцом, сжав свой клинок до побеления костяшек. — Этот человек стал частью леса. И ты бы тоже стал, но тебе повезло не родиться человеком. — мужчина продолжил негромко говорить, пробираясь дальше. — Если хочешь тут выжить — не трогай лес. Он не тронет тебя в ответ. Я тут, потому что это идеальное место для О̀ни, который хочет побыть один. — Он… живой? — Думаешь, неживой заставил бы чувствовать, что за тобой следят? Вот и я о чем. Хмурясь, мужчина вдруг выкинул Монтгомери вперёд, толкая в спину, заставив его дернуться от неожиданности и испуга. — Вон там, видишь? — одной рукой сжимая его плечо, а другой, когтистыми пальцами, указал на выступающий из-под земли под градусом в девяносто кончик хвоста. — Это местная змея. Она усыпляет жертву и глотает ее целиком. Ты будешь еще жив, когда начнешь перевариваться. А там, — он перевёл руку в другую сторону, одновременно чуть прижимая настороженного и не на шутку встревоженного парня назад, к себе. — Птицы. Они только и ждут, чтобы кто-то умер. И тогда они из трупа вырывают куски гнилой плоти, и несут своим деткам, которые такие же гнилееды, как они сами. Тебе не поможет твой клинок, если, — он сжал ладонь на плече сына, одновременно указывая в темноту леса, сквозь толстых и кривых стволов деревьев Ллойду померещились светящиеся глаза. Где-то вдали закричал ночной зверь, раздирая себе глотку. — На тебя набросится стая одичалых волков, а кусаются они больно и до смерти. Так что могу посоветовать только не отставать от меня и держать ухо востро. Ллойд не вздрогнул, посмотрел на отца. Зелёные глаза в темноте чуть светились, как и у любого О̀ни. Гармадону показалось, что мальчишка что-то соединил в своей голове, собрал два куска вместе и получил ответ. — Мне кажется, я знаю, о чем ты... ведь самый страшный зверь никогда не показывается на глаза Лорд, несмотря на ожидания Ллойда, кивнул, отпуская его плечи. — Так что тебе повезло наткнуться не на него, а на меня. — оскалившись, произнёс он и, обойдя парня, прошел вперед. — Ну как сказать «повезло»… — издал смешок юноша, но теперь ему даже стало спокойнее — чувство слежки оказалось вполне реальным, а не его выдумкой. — Ходит легенда, что когда-то в этот лес пришёл ужасный демон. Он извратил тут все живое, а потом исчез, навсегда. И после этого тут никто не живет… — снова заговорил лорд, негромко, чтобы слышать шорохи и дыхания тварей леса. А может, чтобы напугать юношу. — Кроме зверей. Некоторым из них по тысяче лет. Легенда старше даже меня. Хотя, кто знает, кто знает... Шли долго, даже через кроны деревьев на путников попадали капли дождя, земля кое-где стала мокрой, грязь лишь увеличивалась. Несмотря на недавно сказанное отцом «мы почти пришли», дорога не собиралась заканчиваться, а может просто сам Гармадон ещё не до конца разбирался, куда идти, но уверенно шёл впереди, так что, оснований так думать было не много. По крайней мере, Ллойд верил в него… ничего другого не оставалось. И, правда говоря, когда Гармадон остановился перед деревом, уходящим верхушкой, настолько густой, что через ее листву не проходил дождь, выше остальных, Ллойд ожидал, что с веток скинется вниз какая-нибудь тварь, и почти уже начал обороняться, но лорд, потянувшись, оттолкнулся от земли и одной из рук зацепился за торчащий выступ на гладкой, как жирный пластик, коре. Подтянувшись, О̀ни стал карабкаться дальше, и, не видя других способов, Ллойд заправил клинок в ножны за спиной, растер пальцы и начал пытаться сделать то же самое. Если ему не сказали стоять внизу, то он этого делать не станет… Выступ, за который цеплялся отец, оказался на ощупь таким же гладким, как на вид, в первый раз Ллойд просто скатился вниз по отвесному стволу, и ударился об землю. На второй раз удалось хоть немного зацепиться, и, подняв голову, парень увидел как уже забравшийся на одну из веток отец смотрит на него, внимательно, но молча. Странно смотрит. Будто испытывает или ждёт чего-то. Если честно, у юноши по коже часто шли мурашки от этих жутких красных глаз... Сам не желая этого, Ллойд, когда снова свалился, кратко оскалился, а потом снял с ног сандали на деревянных подошвах, закинул их в сумку, перед этим протерев рукой. Оттряхнулся, замер, услышав что-то, но звук оказался далеким и непонятным. Жаль, что всё далёкое в итоге может стать близким. Босые ноги тут же испачкались в мокрой почве, стоило отойти из под густой кроны. Теперь оставалось только не споткнуться о торчащие из под земли корни. Вот будет потеха отцу, если все же споткнется... Взяв разгон, он забежал на ствол дерева, уцепился за выступ, подтянулся, быстро, пока не соскользнул, перепрыгнул в бок, зацепился за другой выступ, ногтями впиваясь в кору, с шипением (ногти, кажется, надломились) стал раскачиваться, и зацепился, в полете оттолкнувшись вверх, за ствол руками, достав из потайного кармана небольшой нож, воткнул его со всей силы в кору. Тот застрял. Ллойд оперся на него, продолжая ползти вперёд, на ощупь находя новые точки опоры. — Неплохо. — глухо раздалось сверху, и Ллойд сдержал желание послать говорившего тонуть на болото. Крона дерева начиналась на высоте примерно десяти метров. Ллойд, тяжело вздохнул, достал ещё один кунай и, проворно передвигая руки, пополз наверх, тихо пыхтя. Когда парень достиг почти самой кроны, то чуть было не соскользнул с тихим «аАаАа…» вниз, но когтистая рука подхватила за запястья, Гармадон с лёгкостью поднял его в воздух и поставил на ветку около себя. — Странно. — сказал он задумчиво, пока Ллойд смахнул с кунаев влагу коры. — Оно тебя не тронуло. — Про что ты? — буркнул юноша, потягивая руки, чтобы размять. Карабкаться подобным образом было не самым удобным способом транспортации своего тела. На хмурое, слегка изумленное лицо отца внимания он не обратил. — Если бы я воткнул в ствол оружие, меня бы откинуло в сторону. — мужчина стал карабкаться дальше, обернулся. — Видимо, ты особенной. Пф… —… чего? — Ничего. Я уже говорил, что здесь всё имеет глаза. И способы навредить. — монотонно повторил лорд, потом, уже чувствуя усталость от общения, потер переносицу. Скрылся в листве. — Не причиняй вреда даже растениям. Они бывают пострашнее зверя. — Да куда ты вечно сваливаешь?! — возмутился юноша, преследуя отца. — Мог бы хоть подождать, или такого слова не знаешь?! Тот не ответил. У Ллойда было не очень хорошее предчувствие от происходящего. Если честно, всё вокруг казалось недостаточно реальным. Тем более... На ощупь пробираясь сквозь заросли, листву и мрак, Монтгомери слышал только шорохи от себя и вокруг. Листва становилась то гуще, то жиже, и, чем дальше он полз, тем страшнее было упасть. Детские страхи. Земля осталась далеко внизу, и в попытке её разглядеть юноша чуть не грохнулся, благо, вовремя уцепился за ветку. Лазать по деревьям не самое приятное занятие, если это делаешь с нечеловеком, знающим про это место больше, но не желающим даже примерно рассказать. Хотя, Ллойд понимал, что это, скорее всего, не потому, что он вредный. А потому что не доверяет. Ствол сузился к верхушке, и, пробираясь сквозь заросли, Ллойд чуть не заглотил какое-то насекомое, но благополучно выплюнул жужащее нечто, раздавив кулаком. Два горящих глаза появились где-то впереди, уже не шевелясь. Ориентируясь по Гармадону, светловолосый забрался на одну из веток, и там перевёл дух. Лорд не выглядел уставшим. Он присел на корточки и, что-то толкнув, проскользнул в едва видную щель в коре. Ллойд, найдя неровность, уходящую вглубь ствола, тяжело вздохнул, и протиснулся следом, думая, как это двухметровый Гармадон может с такой грацией и ловкостью заходить сюда… Внутри ствола звуки внешнего мира не стали тише. Ллойд оказался на круглой деревянной лестнице, уходящей наверх и вниз, без перил, правда разглядеть её он смог только после того как отец создал темно-фиолетовую сферу. Пожав плечами, парень открыл сумку и достал фонарик, включил его, но не помнил, как туда его положил. «Случайно» посветил в лицо отцу, чем заслужил краткий оскал. — На твоём месте я бы вёл себя малость уважительнее. — На моем месте? Не смеши. — закатил глаза Ллойд, впрочем, в лицо больше не светил. — То есть все это время дерево было полым изнутри? — Угу. — лорд кивнул, не торопясь пошёл вниз, бесшумно передвигая ноги. — Это место наиболее защищено от хищников и прочих. Закрой вход. Осветив щель выхода, Ллойду не составило труда найти крепкую каменную заслонку, непонятно как затащенную сюда, он придвинул её к входу, заслонил и как следует навалился, чтобы та зашла получше. Подергал, пришёл к выводу, что теперь даже вытащить её не сможет "что ж... пусть сам вытаскивает?", поднялся и пошёл вслед за отцом. Тот успел оказаться уже почти в самом низу, Ллойд быстро сбежал по лестнице, кое-где перепрыгивая через ступеньки. В целом, с фонариком жить становилось не в пример проще, вскоре он опять был около лорда. — Если будешь шуметь, оставлю спать на улице. — взглянув искоса на сына, произнёс тот. — А ты разрешаешь мне остаться тут? — глаза Ллойда загорелись восторгом.— Мило с твоей стороны. — Я подумаю над этим. Снизу было что-то, как жилая комната, круглая, у одной стены лежала солома и плащ, фонарь, пара свитков, стояли какие-то камни на которых, осветив фонариком, Ллойд увидел пучки трав, высушенных и не очень, стояло ведро с водой. Гармадон не надолго остановился, достал с одного камня кожаный рожок, обделанный чем-то, позволяющим ему держать форму в полном состоянии и складываться в пустом, зачерпнул в него воду, после того, как выпил, выдохнул с облегчением. Кинул пустой Ллойду, тот постоял немного, думая, а потом также уталил жажду, одновременно наблюдая как Гармадон пытается создать светящуюся сферу и поместить её в фонарь около стены. — И ты сделал это место… сам? Учитывая навыки отца в разрушении, вполне возможно… вот только как-то не верится. — Нашел. — лаконичный ответ не заставил себя ждать. Фонарь с фиолетовым тускло осветил комнату. — Да уж… — блондин зевнул, рукой прикрывая рот. — Разве можно просто взять и найти такое место? Оно… чувствуется живым. — Поверь, почти каждое место чувствуется живым, нужно только прислушаться. — И тогда оно радостно откроет свои двери, приглашая себе в пасть. — отстраненно, куда-то в сторону изрек парень, а потом замолчал. Снова странность. Всё же, может это и кто-то в обличии его сына. Но в таком случае этому существу ещё недолго жить. Хотя с другой стороны, Гармадон бы не смог ошибиться... силуэт своего ребёнка, его реакцию, то, как мальчишка вечно прикусывает губы, все эти присутствующие мелочи крайне сложно скопировать. Но, опять же... откуда Ллойд тут? Как смог добраться сюда из города? Почему он выглядит потерянным? Вместе мастера стихий развели огонь в очаге, сделанном из камня, благо у Ллойда не промокла от дождя пачка спичек, и тепло медленно распространилось вокруг, а потом поели, после улицы и длительного голодания чуть пригоревшие грибы, ягоды, фрукты и вяленое мясо казались особым деликатесом, да и нет приправы лучше голода… Разговор едва ли клеился по началу. Ясно, что двум не совсем людям, видавшим многое, думающим порой друг о друге не то, как о враге, не то, как о сыне, об отце, будет сложно найти тему для обсуждения. Но медленно слова, а точнее вопросы, стали выходить легче. Все же, любопытство было сильнее их двоих, даже вместе взятых. Словно нашёл старую вещь, хранящую множество воспоминаний. Так ощущал этот диалог Гармадон. — …и ты с тех пор странствуешь? — Да. — лорд проверил металлический котел, добавил туда ещё чего-то, тщательно помещал деревяшкой. — И ищу потерянное. — Думаю, в Ниндзяго много мест, в которых ты был… когда был младше. — парень смотрел на пляшущее между камнями пламя. Лорд приподнял уголки губ, слегка оскалившись. — Мест не так много, долгое время я сидел в монастыре папаши, по крайней мере… скорее всего, это был так. Я помню лишь образы, иногда запах. Я помню примерный вид, а не целую картинку. Силуэт. И ищу его... — А… получается, ты просто идёшь, и если что-то получает отклик, останавливаешья? Знаешь, я как будто бы где-то уже слышал подобное... Гармадон поднял брови, постучал когтями по полу. — Иду по осколкам из прошлого. Как бы пафосно не звучало, но похоже именно на то. Когда я нахожу место, где ощущаю эхо прошлого, оно становится яснее. Единственное, что я не понимаю — зачем я это делаю… впрочем, пока что все равно заняться нечем. Возвращаться в Ниндзяго я не собираюсь. — Тоже тесно? — спросил тихо парень, смотря на отца тускло светящимися глазами. Что-то сочувственное было в его взгляде. — Не то что бы… но раздражает присутствие людей. — мужчина нахмурился, вытащил, подцепив когтем, кору, попавшую в котёл, кинул в сторону. — А здесь я один, но в спокойствии. Или в иллюзии спокойствия. Кто знает… — Иллюзии зачастую приводят к разочарованию… — с грустью сказал Ллойд, подобрал кору, откинутую отцом. Повертел в руке, сжал кулак так, что она скукожилась. — В них нельзя оставаться надолго. — Ну учи меня тому, в чем я мастер. — Гармадон кинул в огонь сферу. — К тому же, ты сам в иллюзиях тонешь. Причём, в своих собственных. — Да и в чужих тоже… — тише сказал Ллойд, начиная вертеть в пальцах пряди своих волос. — Может даже это все спошная иллюзия. Подросток слегка взмахнул руками, а потом грустно вздохнул. Гармадон молча продолжил смотреть на него. Пристально, с немым вопросом, интересом в глазах, которого раньше Ллойд никогда не видел… может не стоило говорить такое? — Рассказывай. — это была даже не просьба, приказ. — Твои ли это иллюзии, или чьи-то чужие... Тяжело вздохнув, парень стал теребить свои рукава, посмотрел на отца, что поднял бровь, потом опустил взгляд в пол. Как лорд Гармадон может догадываться о вещах, никогда ему не сказанных? Может, он видел некоторые из событий в Ниндзяго… или просто чует, что его сына гложет нечто. Даже если не даёт вида, что беспокоится. — Это сложно… и долго объяснять, я не думаю, что тебе будет интересно. — как кому-то вообще может быть интересно слушать жалобы на сны, похожие на реальность? — Ты заинтриговал меня ещё сильнее, браво, Монтгомери. — усмехнулся мужчина, а потом нахмурился, став серьёзным. — Я рассказал тебе, что здесь делаю. А ты — нет. Будет нечестно, если продолжишь отнекиваться. И Ллойд сдался, понимая, что сейчас он явно в его логове. А в чужом логове следует отвечать на расспросы… — Я даже не знаю, с чего начать… — Как ты оказался здесь? Думаю, для начала сойдёт. Ведь вокруг этого места был непроходимый лес, болота, в которых было легче легкого увязнуть, а сандалии парня, когда они встретились, были чистыми, даже сухими, не грязными, как будто бы он просто появился из ниоткуда, или, возможно, прилетел на чем-то. Поэтому лорд и был так удивлён его видеть… тем более, именно его. Ночью. — Я… Для Ллойда этот вопрос оказался сложнее всего. —… не помню. — пробормотал беспомощно он, начиная теребить свои бледные, запачканные пальцы. Он соврал. Он помнит. Просто сказать это будет все равно, что сказать «я сошел с ума». — Совсем ничего? — Гармадон фыркнул, не понимая, как можно не помнить такую вещь. — Может по голове тебя ударить разок? Чтобы память прояснилась? Что тогда ты вообще помнишь?! — ему не нравилось, что от него скрывают что-то. — Темноту! — словно защищаясь, выкрикнул Ллойд, на всякий случай уклоняясь от взмаха руки отца. Он помотал головой. — А потом это место выплыло из ниоткуда. Просто появилось! Как будто бы меня туда что-то переместило! А до этого… — юноша замер, словно что-то вспомнив, на пару секунд он забыл, что рядом Гармадон, где они. Зрачки расширились, в ужасе, он отскочил от мужчины, от костра, растерянно, напуганно смотря на него, а потом резко схватившись за голову, парень закрыл глаза, зажмурившись, лицо исказилось в гримасе боли. В следующий миг он тихо простонал. — Я ведь заснул… все это только очередной глупый сон! — выпалив это, Ллойд почувствовал, словно наконец вспомнил забытую вещь, потерянную так давно. Повернувшись на Гармадона, он странно улыбнулся, а потом посмотрел в стену. — Папа… — когда он зовет его именно так, не по имени или отцом, это слышится странно. Будто режет слух… — У тебя когда-нибудь было такое, что ты засыпаешь, а потом оказываешься в другом, чужом месте? Ему пришлось долго объяснять, чтобы дать хоть какое-то понятие о случавшемся с ним регулярно. *** — То есть… ты заснул. А проснулся там, где я тебя встретил. — после сокрушенного кивка Ллойда Гармадон продолжил. — Похоже на телепортацию. — Было бы ею… но я всегда исчезаю. И не знаю, когда это произойдёт тут. Исчезает. Да, лучше слова не подобрать. Неважно, куда он попадает, но, всегда, всегда, он возвращается в свою кровать, напуганный, не понимающий, что происходит. Ллойд продолжил. — Может, уже скоро… мне бы хотелось тебе все рассказать, но в этом нету никакого смысла. — Почему это? — Потому что это все сон. Ты исчезнешь, когда проснусь, и все, что я сказал… тоже исчезнет. А разве есть смысл тогда говорить об этом? Темный лорд повёл глазами в сторону, видимо услышав шум с наружи, потом медленно притронулся к плечу парня, вздрогнувшего, и сжал. — Но я реален. Даже если ты исчезнешь, то я нет, я буду помнить. По виду зелёного было ясно, как он хочет что-то сказать, но не может. Что-то мешало вытащить слова из себя. Он тонет в иллюзиях… причём, в своих же. — Ты прав… — тихо ответил Ллойд. — Но я лучше… — мальчишка вздохнул, держа глаза в стороне, рассматривая разложенные травы. — Помолчу. Сам предлагал мне в конце концов... — Как скажешь. — с лёгким разочарованием в глазах произнёс лорд, отпуская его плечо. — Я знаю, что ты думаешь, что я иллюзия, но это не так. Если я чему-то и научился, так это не верить словам. — Тогда что насчёт действий? — Гармадон, видя, как Ллойд прекратил смотреть в сторону, продолжил. — Когда мы встретимся в следующий раз… я скажу тебе какую-нибудь фразу, ее сам придумай. — Ну? Ладно… — подрастерявшись, его ребёнок замер, а потом и вовсе замолчал. Только морщил брови, думая, что сказать. Гармадон ждал ответа. Тот не заставил себя ждать, единственное, что он заставил — почувствовать по своей спине холод, а сердце сжаться. — Скажи, что гордишься мной и тем, кем я стал после всего. — тихо и спокойно произнёс Ллойд. — Когда мы встретимся в следуйщий раз, скажи мне это. Я буду в этом нуждаться. Сначала Гармадон на пару секунд подавился, а потом сделал глубокий вздох. — Почему именно это? — в возмущённом голосе было не трудно различить злость. И что-то, кроме неё. — Потому что с тех пор, как ты был воскрешен, мне никто не говорил этих слов. И ты тем более мне их не скажешь. — Ллойд продолжал говорить тихо и спокойно. — Реальному тебе это не придёт на ум никогда… поэтому именно это ты должен будешь сказать. — Да ты… Ллойд молчал. Лорд взялся за лоб, потер переносицу пальцами, словно у него вдруг заболела голова. — Давай что-нибудь другое. — даже слегка сконфуженно попросил Гармадон. — И мне не тяжело это сказать, прост… — Да, я знаю, просто это будет неправда. — ниндзя перебил его, а потом махнул рукой. — Забудь, глупо вышло. Чувства это не твое. Даже во снах отец не меняется. Как мог Ллойд подумать, чтобы тот сказал бы такую глупость? — Тогда… — начал быстро подросток, тихо сгорая от странного режущего чувства, но закончить не смог. Солнце начало вставать. Лес осветился лучами, медленно ушли в свои норы звери, охотники и жертвы, птицы вылетели доедать оставленную падаль. — Ллойд?! — отец зелёного ниндзя вскочил было, да уже поздно. Паренек замолчал, смотря на свои руки, медленно растворяющиеся. Он посмотрел в последний раз на лорда, быстро взявшего его за одну из рук, с ужасным недоумением смотрящего на его ладони, ставшие хаотичными чёрными остатками. Юноша же смотрел на себя со странным спокойствием, однако он впился ещё чувствующей все рукой в пальцы отца, крепко, так, как мог… Прошло ещё десять секунд, показавшихся обоим вечностью, Ллойд чувствовал запах и тепло чужого тела, уже не чувствуя своего. Это было странно. Жутко. А после парень исчез, оставляя после себя только хаотично дергающуюся тень, сжавшуюся, а потом, после прикосновения Гармадона пропавшую следом за хозяином. Мужчина в оцепенении провел рукой по месту, где только что была тень. Почему ему так тяжело внутри? — Сын… Солнце встало. — Я обещаю… Он поднял с земли кусок скукоженной коры, потом сжал его до хруста. Труха посыпалась из-под пальцев, как песок… — Я найду тебя. Теперь у него была достойная причина возвращаться в ненавистный город. По крайней мере, понять, что произошло, он обязан. Если с его сыном... случаются такие вещи, то вряд ли это к добру. Дар ходящего во снах ещё никому не принёс счастья, и в этом лорд и без интуиции уверен. *** Ллойд проснулся. Потолок плыл перед глазами, чёткие линии разматывались, голова кружилась. Зеленоглазый резко втянул в себя воздух. Он вскочил на кровати с коротким воплем, ударился рукой, когда вставал, об тумбочку, зашипел от боли. В груди бешено стучало сердце, пот стекал по вискам, он чувствовал, словно пробежал сотню кругов вокруг монастыря без перерывов. Сделав пару шагов, юноша упал на пол с глухим стоном, тяжело дыша, глотая воздух ртом, как рыба, выброшенная на сушу. Всего лишь сон… Сжавшись в позе эмбриона, Ллойд свёл челюсти вместе, зажмурившись до неприятной боли. В голове что-то скрипело и корчилось, словно ломаясь, уродуясь. Всего лишь сон. Даже не страшный, его даже не убили, никто даже не умер! Но почему, именно сейчас хочется кричать. Нет, плакать… жгущий ком в глотке помешал бы сделать и то, и то, он сжался на полу, обняв себя так крепко, как мог, не переставая сдавленно хрипеть. Это не было кошмаром… Это был всего лишь сон.