Глава 1

      Гостиная Слизерина, вечно погруженная в изумрудные полутона, была убежищем от холодных ноябрьских ветров, свистевших за окнами, выходившими на Чёрное озеро. Отблески камина плясали по вычурным узорам на стенах, освещая лица немногих студентов, осмелившихся остаться здесь допоздна. Среди них были Нарцисса Блэк и Элис Фортескью. Шестнадцатилетняя Нарцисса, с её платиновыми волосами, всегда безупречно уложенными, и аристократическим профилем, сидела в глубоком кожаном кресле. Обычно её лицо было непроницаемо, но сегодня в синих глазах читалось беспокойство, а тонкие пальцы нервно сжимали скомканный пергамент. Элис, её подруга и полная противоположность, сидела на полу у ног Нарциссы, оперевшись спиной о кресло. Ее светлые волосы свободно струились по плечам, а взгляд карих глаз, в отличие от отстраненного взгляда Нарциссы, был мягок и открыт. Элис, как всегда, была занята: она заправляла чернилами перо, готовясь к написанию эссе по Истории Магии. Ее мысли, однако, были не о гоблинских восстаниях. Они витали вокруг высокого, темноволосого силуэта Джонса Селвина, семикурсника. Его имя, словно отголосок старинной песни, звучало в ее голове. Он был воплощением изящества и силы, сдержанный и уверенный, как истинный чистокровный. Элис лишь изредка пересекалась с ним в коридорах или в Большом зале, но каждый раз её сердце пропускало удар, а щеки загорались румянцем. Она знала, что он, вероятно, едва замечает шестнадцатилетнюю слизеринку, но это не мешало ей мечтать. Вдруг Нарцисса издала тихий, почти беззвучный стон, и Элис тут же отложила перо. «Что с тобой, Цисси?» – спросила Элис, поворачиваясь и осторожно глядя на подругу. В отличие от других, она позволяла себе называть Нарциссу по этому имени, и та не возражала. Нарцисса медленно выдохнула, словно выпуская из себя весь воздух. «Письмо. От матери». Она протянула Элис смятый пергамент. Элис взяла его, чувствуя, как ткань её сердца сжимается от предчувствия. Нарцисса нечасто выглядела так расстроено. Письмо было написано элегантным, но жестким почерком: «Дорогая Нарцисса, Мы с твоим отцом приняли окончательное решение. Твоя помолвка с Люциусом Малфоем будет официально объявлена этим летом, сразу после твоего шестнадцатого дня рождения. Это необходимо для укрепления наших родов и подтверждения верности нашим традициям и идеалам. Отклонения неприемлемы. Мы ожидаем, что ты достойно примешь эту обязанность. Твоя мать, Друэлла Блэк» Элис почувствовала, как по её спине пробежал холодок, несмотря на тепло от камина. Она подняла взгляд на Нарциссу, чьи глаза теперь были полны неприкрытого отчаяния. «Цисси… это… это так быстро», – прошептала Элис. Слухи о помолвке витали уже давно, но они всегда казались такими далекими, такими гипотетическими. Нарцисса невесело усмехнулась. «Быстро? Моя мать планировала это с момента моего рождения. Просто теперь это стало реальностью. Она хочет связать меня с Люциусом как можно скорее, пока я… пока я ещё не наделала глупостей». Последние слова Нарцисса произнесла с едва заметным вызовом. «Но Люциус… Ты его даже не…» Элис запнулась, не находя слов. Она знала, что Нарцисса терпеть не могла Люциуса Малфоя. Она считала его высокомерным, самодовольным и до ужаса заносчивым, хотя и признавала его влияние и положение. «Люблю? – горько рассмеялась Нарцисса. – Кто сказал, что любовь имеет хоть какое-то значение для Блэков? Мы женимся по расчету, Фортескью. По расчету. Ради чистоты крови, ради влияния, ради поддержания рода. Я – просто… сосуд. Для продолжения рода». Её голос задрожал на последнем слове. Элис инстинктивно протянула руку и накрыла ладонь Нарциссы. Та не отдернула её, но её рука была холодной и напряженной. «Это нечестно, Цисси. Ты заслуживаешь… ты заслуживаешь выбирать сама. Ты ведь хочешь чего-то другого, правда?» «Что я хочу – никого не волнует, – ответила Нарцисса, уставившись в огонь. – Моё желание – это желание семьи. Мой долг – их долг». В этот момент в гостиную вошла Беллатриса, старшая сестра Нарциссы, в сопровождении своего жениха Родольфуса Лестрейнджа и подруги, Астерии Кэрроу. Беллатриса, с её диким, нечесаным видом и горящими глазами, выглядела как всегда угрожающе. Она тут же заметила их. «О, наша милая Нарцисса грустит? – насмешливо протянула Беллатриса, скрестив руки на груди. – Что, помолвка с Люциусом Малфоем – это недостаточно престижно для моей младшей сестры? Ты должна быть в восторге! Малфои – это сила, богатство, влияние! А главное, верность Темному Лорду!» «Оставь меня в покое, Беллатриса», – резко отрезала Нарцисса, её голос был низким от гнева. «Я бы оставила, если бы ты вела себя как подобает! – парировала Беллатриса. – Не разводи тут слезы перед…» Она презрительно окинула взглядом Элис. «…перед кем попало. Ты Блэк. Ты Малфой. Ты должна быть сильнее. Твоя судьба велика, Цисси, не смей ее обесценивать». Беллатриса кивнула Астерии и Родольфусу, и они, не говоря ни слова, прошли мимо, направляясь к столу с шахматами. Нарцисса сжалась в кресле. «Вот видишь? Все они такие. Никто не поймет». «Я пойму, Цисси», – тихо сказала Элис, поглаживая её по руке. – «Я… я знаю, что это такое, хотеть того, чего не можешь получить. Или быть вынужденной отказаться от того, что ты ценишь». Она вспомнила свои собственные, почти безнадежные чувства к Джонсу Селвину. Это было совсем другое, но суть была похожа – быть в плену собственных, нежелательных обстоятельств. «О чем ты, Фортескью?» – Нарцисса повернулась к ней, в её глазах мелькнул интерес. Элис запнулась. Она никогда не говорила Нарциссе о Джонсе. Это было слишком личное, слишком хрупкое. Но сейчас, в этот момент искренности и отчаяния, она почувствовала, что может это сказать. «Я… я видела Джонса Селвина сегодня в библиотеке, – тихо начала Элис, её щеки слегка порозовели. – Он помогал профессору Синнистре с какими-то старинными рукописями по астрономии. Он такой… умный. И такой спокойный. И… и он даже улыбнулся мне, когда я проходила мимо». Она запнулась, чувствуя себя глупой. Нарцисса, к удивлению Элис, не фыркнула и не посмеялась. Она внимательно слушала, а в её глазах мелькнула тень понимания. «Джонс Селвин, да. Он из хорошей семьи. И он всегда казался… достойным». Нарцисса замолчала, а затем добавила, почти шепотом: «Значит, ты тоже знаешь, что это такое, желать…» Элис кивнула, её взгляд встретился со взглядом Нарциссы. В этот момент, несмотря на огромную разницу в их ситуациях, между ними возникла особая связь, понимание. Нарцисса была вынуждена выйти замуж за того, кого не любила, а Элис втайне любила того, кто, вероятно, никогда не обратит на нее внимания. Обе они были заложницами своих чувств и ожиданий. Вдруг дверь гостиной распахнулась, и на пороге появился Люциус Малфой. Его светлые волосы были идеально уложены, а в надменных серых глазах читалось чувство собственного превосходства. Он окинул взглядом Нарциссу, затем Элис, его губы изогнулись в ехидной улыбке. Нарцисса тут же отдернула руку от Элис, её лицо снова стало каменным. Стена между ними, казалось, вновь выросла, высокая и неприступная. Элис почувствовала холод, но знала, что под этой маской скрывается та самая, уязвимая Нарцисса, которая нуждалась в друге. И Элис, несмотря на свою собственную тайную любовь и печаль, решила, что никогда не оставит её одну.