Часть 1

Белые одежды. Мягкие перья. Серебро. ‎ Сад Эдема. ‎На ветке зрел плод, как солнца луч,  ‎Сладостью манит, как нежный звук,  ‎Сок капает медом, в сердце весна,  ‎Каждый укус — это сказка, мечта. Она откинула голову на дерево, нимб её засверкал ярче. Зазвенели на руках браслеты, именуемые звёздами. Она знала, кто их ей подарил, и ценила это как самое драгоценное. ‎Спину потянуло болью, она вытянула ноги, аккуратно легла на бок, погружаясь носом в мягкую траву. Тут так спокойно. ‎Глаза, словно янтарь, озаряют всё нежным блеском. Её улыбка – высшая награда. ‎И кое-кто не откажется её заполучить. ‎Щеки греет тепло.  ‎Девушка улыбается, и тут же пытается встать, но чужая рука мягко останавливает. ‎— Ты ждала меня здесь все это время? У тебя линька,так нельзя — в сезонную линьку ангелы должны быть рядом. ‎— Все хорошо, свет мой, мне не трудно — её голос словно тысячи колокольчиков. Она поднимает на него взгляд, а архангел тает. Тает, как снег высоко в горах. ‎Его золотые крылья раскрываются, словно бутоны. Она каждый раз замирает в благоговении. ‎Теплые руки касаются покрасневших щёк, она опускает очи. ‎— О, прошу, не опускай глаз — мягкие пальцы забираются в огненные волосы, не обращая внимания на тоненькие языки пламени в кудрях. ‎Губы сжимаются в полоску, она покусывает их, прежде чем посмотреть на него и тут же утонуть в бескрайней любви. Ангел машет крыльями, скидывая ненужные перья. Они белоснежным пухом покрываю траву. ‎Она тоже касается его лица обеими руками. Гавриил прижимается к одной из рук, пока собственные руки опускаются на хрупкие плечи. Они прижимаются друг к другу ближе. Гавриил утыкается в шею носом, она едва-едва может положить ему на плечо подбородок. На цыпочках к нему тянется. ‎Крылья Гавриила укрывают их обоих,  подальше от любопытных взглядов братьев и сестёр. Она чуть отрывается от него, её глаза будто небо  звёздное. ‎Мягкие губы накрывают собственные, Гавриил отвечает. Как он может отказать ей. Своей единственной. ‎Лбом ко лбу стоят, глаза в глаза глядят. Этот момент для них. ‎— Риммаэль — шепчет архангел. Его лицо медленно расплывается, голос отдаётся лишь эхом. ‎Свет. Только свет. ‎ ‎Девушка поднимается с кровати,  тонкие рыжие брови сводятся к переносице. Чего же ей такого странного снилось? Но она уже не может вспомнить, и некогда. Так что она прыгает в мягкие тапочки, заправляет постель и приводит в порядок копну огненных кудрей. ‎Она совсем не замечает загадочного блеска, будто кончик чьего-то крыла скользнул по зеркалу и тут же исчез. Жанна  привыкла к этому. С самого детства она видит странные образы. И нет, она не сумасшедшая. Это просто её личная неизлечимая патология. И, кстати, о патологиях ‎Пациенты не ждут. ‎Жанна Орлова —  хирург-травматолог, мирно проживающий в штате Юта, в Мюррее. Её отец владеет крупной фермой в штате Айдахо к северу отсюда. Казалось бы, весьма обычная семья, не более. Но Жанна до сих пор не знает, зачем отец – Кристиан Орлов —  скрывает от неё правду. Правду о том, как погибла мама, ей было тогда лишь 10, а сейчас ей 26, почти 27. ‎По его словам, маму убили сверхъестественные создания. Какие? Жанна сама бы хотела узнать. ‎Но не надо спешить с выводами. Её отец не сумасшедший. Он человек, который делает свою работу. Спасает людей. Спасает по-особенному. ‎Ему приходится ради этого убивать. Спросите кого? Посмотришь на такого и сразу скажешь: Человек. Обычный, ничем не отличающийся от других. Но если у него резко почернеют глаза или он решит пообедать твоей плотью,то ты завопишь. ‎Завопишь от страха, пока тебя медленно будут есть. Или твоя черепушка лопнет, словно пиньята. Ни тебе решать, а им. Чтобы тебя не убили такие твари, есть охотники. ‎Не все благородные, среди них  попадаются откровенные уроды, но сердце, хоть и черствое, есть у каждого. ‎Каждый человек с таким «ярлыком» носит под сердцем горькую тайну. Она причиняет боль, растворяясь в хрупкой человеческой душе по капельке. Это яд,который помогает им не сломаться. Или этот яд превратил их во что-то изощрённое, злое... ‎Писк аппаратов. В операционной пахнет кровью, спиртом и медикаментами. Жанна моргает несколько раз, принимая у ассистентки скальпель. ‎— Классическая, или открытая дискэктомия, —  говорит Орлова дежурным голосом, даже не смотря на небольшую группку студентов, сидящую на своих местах. Они расположены так, чтобы не мешать врачам, и так же, чтобы у практикантов была возможность видеть происходящее. ‎— Я делаю разрез длинной почти в 4 дюйма, — скальпель в руке держится уверенно, ассистент в это время поправляет ей маску, сползшую с носа. ‎— Уточнить погрешность, — обращается она к студентам, не глядя. Теперь нужно отвести кожно-мышечные ткани. Жанна раньше нервничала, пот струёй лился по телу. Но она понимала, на что идёт, и больше ей не страшно. ‎— 3,94 дюйма, — робко говорит одна из студенток. Другой врач,её коллега кивает ей. Длинноногой блондинке, чьи нарумяненные щеки слишком выделяются на фоне остального лица. ‎— Молодец, — не отвлекаясь от стола, говорит мужчина с большими зелёными глазами. Он был  наставником Жанны здесь, и на самом деле с ним лучше всего работать. ‎Она была точно такой же, как и они все: юной, неопытной. Слишком мелкой для своего возраста и с вечно вьющимися волосами у лица. Орлова поглаживала их, когда нервничала. А нервничала она постоянно. ‎— Придётся удалять соседние позвонковые дужки, — задумчивым басом говорит над ухом её напарник, Кертис Китчер. ‎— Да, вижу. — кивнула девушка. Как бы осложнений не пошло, операция не из самых простых. Жанна сглатывает, принимая у ассистентки другой инструмент. Придётся попотеть. ‎Писк аппаратов, словно ножом по стеклу, пускает по коже дрожь. Анестезиолог успокаивает их. ‎ ‎На обеде все было...обычно. Вот как бывает в самый обычный будний день. Она берёт себе простенький,но очень вкусный куриный суп, а из термоса наливает себе душистый чай. Отвар,если быть точнее. У Жанны часто болит голова, этот отвар, сделанный её отцом спасение. ‎По плану у неё обход пациентов, а после ещё одна операция. Масштабы пока ей не ясны, но она чувствует,что будет сложно. ‎Выкидывая в мусорку одноразовую посуду, девушка вздыхает, на ходу доставая ежедневник с записями о пациентах. По коже головы расползается тепло, отдающее по телу мурашками. Новый день, новые вершины, мисс Орлова. ‎ ‎Луна сегодня вышла быстрее, чем обычно. Медленно приближается зима. Жанна вдыхает холодный воздух, поправив нежно-голубое пальто. Скоро Юта покроется снегом. Ну, не зря этот штат называют родиной «самого большого количества снега на Земле». ‎Постояв ещё немного у перил на входе в «Межгородный медицинский центр», Жанна неспеша двинулась к парковке. ‎Девушка даже не обратила внимания на то, что её задел плечом какой-то мужчина. Чуть выше её, с мягкими каштановыми кудрями и добрыми глазами. На короткий миг ей почудился смутно знакомый блеск в карих глазах незнакомца. Она тут же вынырнула из своих мыслей, приветливо ему улыбнувшись. ‎— Вам грустно? — вдруг спрашивает он. Без прикрас и пошлой гримасы. Просто спросил. ‎— Ох, нет, просто устала и не заметила вас, простите, — начала Жанна. ‎— Это вы меня простите, — говорит мужчина, подстраиваясь под медленные шаги девушки. ‎И вроде вот таких — рыжих, миниатюрных, спокойных он видел тысячи. Но ни одна из них ещё не была так сильно похожа на неё. ‎Архангел неожиданно вспомнил, как вообще её полюбил. Резкий тон и твёрдый характер. Божественно холодный, но одновременно такой ласковый свет её крыльев. ‎Она поучала своих младших братьев, а между нотациями помогала младшей сестре с познанием мира. Заплетала ей косы. ‎День, когда ангелы ступили на землю. ‎— Не наступи на эту рыбку, Кастиэль, — обращается Риммаэль к самому младшему от того очень любопытному. — На неё у Отца много планов, — она подходит к нему, складывает крылья и присаживается на мокрый песок. ‎Она всегда была такой. И нет, это было не задумкой отца. Её крылья, под тысячелетними молитвами, обрели серебро. Металл, обладающий целебными свойствами. ‎— Златокудрая моя, полетаем? — спрашивает Гавриил, нарушая семейную идиллию. ‎— Гавриил, рада тебя видеть, — улыбается ему самый прекрасный ангел,повернув голову. ‎— Мистер, с вами все хорошо? — подаёт голос Жанна. Незнакомец как-то поник, идет, не видя дороги. Жанна оттащила его в сторону, чтобы он не врезался в столб. ‎Она снимает кожаные перчатки, дотрагивается рукой до лица, проверяя, нет ли признаков жара. ‎И как больно кольнуло сердце сосуда Гавриила при взгляде в голубые глаза напротив. Они были прекрасны в полумраке. Словно два глубоких озера под лунным светом. ‎— Мистер? — ещё раз пытается достучаться Жанна, аккуратно беря его за плечо другой рукой. ‎— Со мной все хорошо, не переживайте, — спешит успокоить леди Гавриил. — Просто… — архангел совсем по-человечески вздыхает — задумался немного, —  горькая усмешка слетает с уст. ‎— Понимаю вас, — говорит она, отстраняясь от него и юрко надевая перчатки обратно. ‎— Скажите, а как вас зовут? — резко выпаливает он. Ему хочется верить, но удача давно обходит его стороной. ‎— Жанна. Жанна Орлова. Простите меня, я спешу, — Гавриил поспешно кивает, не смея задерживать красавицу. ‎— Жанна, — повторяет архангел еле слышным шёпотом, вознося взгляд в темное небо. И не может он не вспоминать её глаз. ‎