Глава 3

Массимо Меньше чем за 20 минут мы добрались до заброшенного реабилитационного центра. Снаружи ночной воздух был плотным и сухим. Несколько машин остановились в сотне метров от основного входа. Ни одного звука, кроме сдавленного скрежета оружия и ровного дыхания парней, ожидающих сигнала. - Хьюго, Торро, держите периметр. Ни одна тварь не должна сбежать, - бросил Алессио, оглядывая здание. Мы ворвались внутрь почти без шума. Грубая деревянная дверь поддалась с легким треском. Внутри пахло пылью, старым металлом и чему-то чужим. Возможно - страхом. Хьюго и Торро остались снаружи, контролируя подходы. Невио, Сантьяго и Роберто остались обследовать первый этаж, а мы с Алессио поднялись на второй. Он встретил нас пыльной тьмой. Стены были облуплены, в воздухе стоял тяжелый запах сырости и дохлых крыс. Алессио показал знак - разделиться. Я молча кивнул и двинулся по левому коридору. Шаги были бесшумными, как у хищника. Я чувствовал каждый скрип пола под ногами, каждое движение воздуха. И вдруг до меня донесся голос. Хриплый. Надломленный. Женский. Словно просьба и отчаяние в одном. Я замер, зрачки расширились. Я резко свернул направо, подкрадываясь туда, где что-то происходило. Краем глаза я заметил, как с левого коридора вышла тень. Я бесшумно развернулся обратно и выглянул из-за угла. Спиной ко мне стоял мужской силуэт. Я тихо подошел ближе, в долю секунды схватил его за плечо и, прежде чем он успел повернуться, ударил точно в точку на шее - по сонной артерии. Он рухнул без сознания. Убедившись, что он обездвижен, я спрятал его в том же углу, с которого он вышел, и бесшумно продолжил путь. Коридор впереди погружался в полумрак, лишь изредка мигали лампы. Но я знал, куда идти. Голоса были моим ориентиром. Сердце билось чаще, но я сохранял хладнокровие. Я знал, что этот голос не принадлежит Лотте, но одно только осознание того, что над беззащитной девушкой могут издеваться, приводила меня в ярость. Подойдя к двери, я осторожно приоткрыл ее и заглянул внутрь, держа оружие начеку. - Прошу..прекратите! Кто вы? Что вам нужно от моей семьи? - прокричала девушка, что сидела привязанной к металлическому стулу посреди комнаты. Голос был сорванный, полон паники, страха. Она была полуголая, с покрасневшими от веревок запястьями, и казалась обессиленной. Оторвав свой взгляд с ее спины, я еле заметил мужчины, стоявшего на коленях перед ней. И замер. Мужчина ублажал себя, посасывая ее кожу живота и грубо сжимая ее грудь. Его поза, приглушенные стоны, что-то мерзкое и самодовольное в теле - все это запустило во мне что-то примитивное. Я почувствовал, как напряжение, сдерживаемое из последних сил, вырывается наружу. Пелена гнева, словно красная тряпка для быка, застлала мои глаза. Я шагнул внутрь. Бесшумно. Как хищник. - Отойди от нее, - приказал я, подавляя приступ мертвого бешенства. Ублюдок замер, а после огрызнулся, сжимая кулаки: - Кто ты такой? - Последний, кого ты увидишь в этой жизни, - спокойно ответил я, представляя, с каким удовольствием я отделю его кожу от тела. Я щелкнул предохранителем. - Я сказал. Отойди. От. Нее, - повторил я с нажимом. Но этот сукин сын продолжал тянуть время, спрятавшись, как последняя сучка, за девушкой. Мое время поджимало, я не желал больше тратить его на него впустую и выстрелил ему прямо в бедро. Девушка вздрогнула. А удар пришелся точно туда, куда я и целился. Он потеряет сознание, но не умрет. Не должен умереть. Не так легко. Он застонал от боли, а после развалился на полу, потеряв сознание. Я медленно подошел к нему и присел на корточки. Проверил пульс. - Жив. Поднявшись, я сделал шаг к девушке. Она, насколько позволяли веревки, попыталась отстраниться. Я остановился, чтобы не пугать ее сильнее. Даже смотреть на нее не стал - она была почти обнажена, и это вызывало во мне странное, неуместное чувство. Это была не привычная безразличная пустота, а нечто иное - сдержанное, холодное беспокойство , которое пульсировало в моих венах, словно пробуждал во мне что-то, что я всегда старался загнать в глубину. Я молча снял с себя кофту и отдал ей, оставшись в одной футболке, обошел ее и начал развязывать ее руки и ноги. Ее кожа на запястьях и лодыжках была красной и опухшей от давления. она судорожно глотала воздух, будто все это время дышать не могла. Когда я развязал ее, она медленно натянула на себя кофту. Я все еще не смотрел на нее. - Можешь идти? - спросил я глухо, на что она кивнула головой и попыталась встать. Но она снова села, сжавшись от боли. Ее дыхание стало рваным, а пальцы вцепились в ткань кофты, словно в свое спасение. - Нет, - прошептала она с подступающими к глазам слезами, но она их сдержала. Блядь. Она не плакала, но я видел, как дрожат её губы. Как закусила их, чтобы не дать себе права на слабость. И почему-то это задело. Сильнее, чем я мог ожидать. Я видел кровь. Я даже жаждал ее. Умел различать страх, злость, боль. Но сейчас передо мной сидело нечто иное — хрупкость, не в теле, а в молчаливом сопротивлении. Чужая боль никогда не проникала под кожу. Но сейчас. Сейчас я не мог просто отвернуться. Я прежде не сталкивался с подобным. С болью, спрятанной не в крике, а в молчании. С телом, которое не сломали, но которое отказывалось дрожать только из упрямства. И не знал, что с этим делать. Это не был страх — я знал, как выглядит страх. Не была злость — её я мог почувствовать даже с закрытыми глазами. Нет, это было что-то другое. Что-то, что цепляло под рёбра. Что-то, что не хотело отпускать. Я смотрел на неё — и будто бы слышал голос матери. Она никогда мне не рассказывала. Но в нашей семье молчание громче слов. Я знал, что с ней сделали — тогда, когда её никто не защитил. Когда она была ребёнком. И, может, именно поэтому мне захотелось защитить эту девушку. Не потому, что я добрый. Не потому, что так правильно. А потому, что если бы кто-то тогда — хоть кто-то — встал за мою мать.. Возможно, она бы жила иначе. И я просто разозлился. Не на неё. Не на ситуацию. А на саму мысль — что с Карлоттой может происходить то же самое. Что, пока я стою здесь, пытаясь справиться с собственными воспоминаниями, мою семью, нашу девочку, может кто-то ломать — так же. С той же тупой жестокостью, в той же тишине. И я пришёл в бешенство. Жгучее, ледяное, убийственное. Такое, от которого пальцы сжимаются в кулаки, а челюсть сводит от ярости. Если бы это было так — Я бы сжёг всё к чёрту. Всех. Мир и себя вместе с ним. Но не позволил бы этому случиться снова. - Я просто..мне нужно чуть-чуть, - выдохнула она, прерывая меня из моих мыслей. Я не желал больше заставлять ее чувствовать себя виноватой, поэтому подхватил ее под локоть. Осторожно, не причиняя боль, не прикасаясь к оголенной коже. - Тогда давай без геройств, - коротко бросил я, и, прежде чем она возразила, я подхватил ее на руки. Она была невесомой. Холодная как лед и всё ещё дрожащая. Она не смотрела мне в лицо, и слава Богу. Потому что я сам не знал, что бы она увидела в моём. Я толкнул дверь плечом вышел в коридор, держа её крепко. Тело девушки было напряжено, но она не сопротивлялась. Только глухо всхлипывала, спрятав лицо у меня на груди. — Первый этаж чист, — раздался в ухе голос Невио. Услышав это, я стал двигаться более уверенно, будучи убежденным в том, что Алессио за это время очистил второй этаж тоже. Я почувствовал, как она перевела свой взгляд на меня, когда мы прошли мимо мужчины, которого я вырубил. И, не останавливаясь, продолжил движение. В коридоре послышались шаги. Я приготовился к атаке, остановившись и прижавшись у стены, аккуратно прикрыв девушку. Из-за угла вышел Алессио, и я с облегчением выдохнул. Его взгляд прошелся по мне и остановился на девушке. Мы перекинулись парой безмолвных слов. И он с пониманием кивнул. - Очистил второй этаж, остальные ушли, - проинформировал меня Алессио. - Видел, что насчет нее? - спросил я его о Лотте. Мой голос стал жестче, я не мог выбросить из головы сцены, где с ней происходило нечто ужасное. - Здесь ее нет, - глухо отозвался брат, - Все прочесали, ни следа - ни звука. Что насчет тебя? Я отрицательно покачал головой, а Алессио вновь бросил свой взгляд на девушку. - Кто она? - спросил Алессио. - Не Карлотта, - ответил я сдержанно, словно Алессио сам этого не знал, - Но она была здесь одна. Я не мог ее оставить. - Ты уверен, что.., - Алессио хотел предположить, что, возможно, это ловушка, но я прервал его. Он не видел того, что видел я. - Алессио, не сейчас. Он слегка нахмурился и кивнул, сделал шаг в сторону, давая нам пройти. Девушка, не выдержав столь пристальный взгляд Алессио, спряталась за моим плечом. - Скажи Хьюго и Торро, чтобы они забрали двух мужчин в этом крыле. Они без сознания. Но нам они нужны живыми, - холодно бросил я через плечо брату, не останавливаясь. Я вышел из здания, осторожно неся её на руках — она была совсем без сил и уже спала, прижавшись к моей груди, как будто она была частью меня, которую я не мог отпустить. Холодный вечерний воздух обжигал кожу, заставляя меня сильнее прижимать её к себе. Она и без того была ледяной - почти безжизненной. Если бы не ее прерывистое дыхание и глухое биение сердца у меня под рукой, я бы подумал, что она уже не жива. На ступеньках нас встретил Невио. Он резко обернулся, услышав шаги, и мгновенно напрягся. — Что за херня, Массимо? — его голос был на грани срыва. Он гневно махнул рукой в сторону дома. — Где Лотта? Почему ты выходишь не с ней, а с этой? Я остановился, не сдвигаясь ни на шаг. — Она была внутри, — спокойно ответил я. — Привязанная к стулу. Одна. — А Лотта? — Невио сделал шаг ближе. Его глаза горели. — Тебе не показалось это, блядь, подозрительным? Ты вообще о ней думал? Я сжал челюсть, чтобы не сорваться. — Я не оставлю никого, кто кричит о помощи, — тихо произнёс я. — Лотты там не было. Мы прочесали всё здание. Ты это знаешь. Невио приблизился вплотную. Его кулаки сжались. — Ты знаешь, как она дорога нашей семьей, — прошипел он. — Если с ней что-то случится, пока ты возишься с ней, - он указал на девушку. Я резко шагнул ближе, между нами остался только воздух. — Осторожнее, брат, — тихо, но жёстко сказал я. — Эта девочка не виновата в том, что её посадили в ад. Я её вытащил. И ты бы сделал то же самое, будь ты там. На лице Невио заиграли желваки. Его взгляд метнулся к девушке — он видел её синие запястья, лицо, опухшее от слез. Он тяжело выдохнул и отступил на шаг, опуская глаза. — Чёрт, — выругался он. — Ладно. Увози её. Торро с Хьюго добьют зачистку. — Она хоть кто? — бросил мне вслед , пока я направлялся к машине. — Ты выяснил? — Нет, — ответил я, не оборачиваясь. — Но это выясню. Позже.