Тебе пора отдохнуть

      — Прошу тебя, расскажи мне, почему ты делаешь это с собой?       Голос Луны едва пробивался сквозь сознания человека. Его челюсти, сведенные в неестественном оскале, сжимали кожаный ремень, пристегнутый к тяжелой штанге. Слюна, уже давно пропитавшая ремень, стекала по холодному металлу, падая на пол густыми каплями.       Его звали Джек Хаммер.       Человек из другого мира, уже месяц живущий в замке Кантерлота под опекой принцесс. Но вместо того, чтобы наслаждаться их гостеприимством — мягкими постелями, изысканными яствами, покоем, — он выбрал это.       Тридцать часов.       Непрерывных тренировок и безумного напряжения. Без еды. Без сна. Без передышки.       Каждый божий день.       Луна наблюдала за ним, и в её глазах смешивались тревога и недоумение. Она видела, как его мышцы дрожали от перенапряжения, как кожа покрывалась солевыми разводами высохшего пота. Но он не останавливался.       Ради чего?       Внезапно его челюсти разжались, и ремень с глухим шлепком упал на пол. Штанга медленно опустилась. В оскале, блеснувшем в тусклом свете залы, сверкнули титановые зубы — импланты, вживленные после того, как собственные были потеряны.       Если так подумать…       Джек был огромен.       Не просто высок — он возвышался над Луной, как минотавр, его плечи отбрасывали широкую тень, а рельеф мышц делал его фигуру еще массивнее. Когда он так нависал над ней, в её груди сжималось что-то холодное — не страх, но напряжение.       — Какая тебе разница?       Его голос прозвучал резко, почти грубо, нарушая тишину ночи.       За окнами Кантерлота давно погасли огни, даже стражи сменились, но Джек оставался непоколебим.       Что движет им?       Вопросы горел в её мыслях. Почему он так одержим тренировками? Зачем заменил зубы на титановые импланты? Кто или что оставило эти шрамы на его теле?       Но Джек до сих пор не ответил ни на один вопрос.       — Я беспокоюсь о тебе, — наконец проговорила Луна, мягче, чем намеревалась. — Мы обе. Сестра тоже переживает. Ты должен отдохнуть.       Его лицо не дрогнуло. Лишь челюсти сжались плотнее, будто даже этот разговор был для него лишней тратой времени.       — Отдохну, когда закончу.       И, не дав ей ответить, он снова схватился за штангу.       Однако.       Едва его челюсти снова сомкнулись на ремне, как металл внезапно вспыхнул холодным голубым сиянием — и растворился в воздухе, оставив после себя лишь горьковатый привкус магии на языке.       — Эй! — его рык эхом разнесся по комнате.       — Я же сказала: тебя нужно отдых, — уже строже повторила Луна.       — Тц… — только и успел пробурчать Джек, как пространство вокруг него внезапно дрогнуло.       Мир перевернулся, поплыл перед глазами, и когда зрение снова прояснилось, он обнаружил себя… в спальне. Мягкий свет ночника, огромная кровать с шелковистыми простынями. И этот навязчивый запах лаванды повсюду.       — Я видела твои кошмары, — голос Луны звучал теперь прямо у него в голове. — Именно поэтому ты избегаешь сна, не так ли?       Глубокий, животный рык вырвался из его груди. Он ненавидел, когда кто-то пытается копаться внутри него.       — Чем сильнее истощено тело… тем глубже сон, — продолжала Луна, её слова обволакивали сознание, как дурманящий туман. — Но ты доводишь себя до такого изнеможения, чтобы вообще не видеть снов. Я угадала?       Его пальцы впились в деревянные столбики кровати, оставляя вмятины на полированной поверхности. Взгляд, полный первобытной злобы, метнулся по комнате в поисках незримой принцессы.       Мысли путались. Почему он оказался в этом мире? Зачем эти… пони проявляют к нему такую навязчивую заботу? И главное — какого чёрта одна из богинь этого мира уделяет ему столько внимания?       Он видел, на что способны эти аликорны. Передвигать луну и солнце? Менять времена года? Для них это — раз плюнуть.       Если бы он вздумал сразиться с одной из них… даже его закалённое в бесчисленных битвах тело не выдержало бы и секунды против такой магии.       Безусловно.       Они могли бы раздавить его, как букашку. И самое унизительное — они этого не делали. Из какого-то своего, непонятного ему, милосердия.       — Джек…       Её голос прозвучал так близко, что он почувствовал тёплое дыхание на своей шее. Повернувшись, он увидел Луну — её серебристые глаза светились в полумраке, словно два крохотных месяца.       Он оскалился, демонстративно щёлкнув титановыми зубами, но не успел даже пошевелиться — невидимая сила мягко, но неумолимо толкнула его назад. Он рухнул на пуховую кровать, которая приняла его вес с тихим шуршанием шёлка.       — Что ты…       Одеяло — пушистое, невесомое — само накрыло его, словно живое. А затем Луна устроилась рядом, прижавшись к его груди с довольным вздохом.       — Если ты ещё не понял, — её голос стал игривым. — Это мои покои. И только что принцесса Луна лично пригласила тебя разделить с ней ложе.       Мгновение Джек лежал неподвижно, оценивая ситуацию. Вырваться? Сейчас? Его мышцы напряглись… но странное тепло разлилось по телу, растворяя сопротивление. Веки стали тяжёлыми, дыхание — ровным. Даже сердце билось медленнее.       — Я видела твои кошмары, Джек… — её копыто осторожно коснулось его шрамов. — Кто этот человек с огненными волосами? Тот, при виде которого твоё сердце наполняется гневом?       — Не твоё дело… — прошептал он, отворачиваясь к стене.       Луна вздохнула, но не настаивала. Она чувствовала — его раны, и физические, и душевные, ещё не готовы к исцелению.       Тишина могла бы затянуться, если бы она не вспомнила один забавный эпизод.       — Джек, а помнишь, как ты напугал Селестию? — её голос задорно дрогнул. — Этот твой… особенный способ спать в саду? Обмотал полотенце вокруг ветки и повис на нем!       Она рассмеялась, и смех её был похож на перезвон крошечных колокольчиков.       — Бедные слуги! Они решили, что ты повеси… Ну, ты понял. А когда доложили Селестии… О, вот бы еще раз увидеть её лицо в тот момент!       И тогда — сам того не желая — Джек фыркнул. Смешок вырвался против его воли, но сдержать его было невозможно.       Луна тут же это уловила. Её улыбка стала такой лукавой, что даже звёзды за окном, казалось, замигали веселее.       Она приоткрыла рот, собираясь продолжить перечислять забавные моменты, но вовремя остановилась. Нет, сейчас важнее просто быть здесь — чувствовать тепло его тела, слушать ровное дыхание, наблюдать, как морщинки напряжения на его лице постепенно разглаживаются.       — Прижавшись друг к другу, можно хорошо отдохнуть… — прошептала она, осторожно поправляя одеяло. — Хотя, конечно, есть исключения. В пустыне в полдень, например, такое вряд ли поможет…       Её слова повисли в воздухе без ответа — Джек уже погрузился в глубокий сон. На его обычно хмуром лице застыла лёгкая улыбка, а мощные руки незаметно обвили принцессу с трогательной нежностью. Луна тихонько рассмеялась, нежно расправляя крыло и укрывая им спящего великана, словно перьевым одеялом.       В мыслях она уже представляла утро — как исчезнет эта редкая улыбка, как вновь загорятся фанатичным блеском его глаза, как он снова бросится в бесконечную череду изматывающих тренировок.       Но теперь у неё появился козырь.       Тихое оружие против его одержимости — это тёплые объятия, покой и… возможно, что-то большее, что только начинало прорастать между ними. Луна прикрыл а глаза, погружаясь в сон вместе с ним, уже строя планы на следующие «терапевтические сеансы».       — Спокойно ночи, Джек.