Глава 9. Зачем я разделся? Будет жарко!

« — Держи. Это моё сердце, — прошептала она, протягивая ему хрупкий сверкающий сосуд, созданный из тончайшего хрусталя и переливающийся на солнце разными оттенками красного. Ее рука чуть дрожала. — Пожалуйста, не сломай его… — Не понимаю метафор, — хмыкнул он, и крепко сжал кулак. Сосуд мгновенно разлетелся на мельчайшие осколки. — Ой… черт… Дорогое было, наверное?» — Цитата из книги «Лети» Киры Климовой Комментарий пользователя Thunder in your city: По-моему, ты слишком драматизируешь… Это ведь про то, как я разбил твою любимую чашку, да? Ну я же купил новую!

***

Даже не заметила, как уснула. Кажется, это случилось где-то в начале двадцатой серии. Проснулась уже на рассвете, обнаружив себя лежащей щекой на руке у Макара, который устроился на диване рядом. Между нашими телами оставалось небольшое расстояние, и я вдруг почувствовала порыв пододвинуться ближе и прижаться к нему, сделав вид, что это случилось во сне. Но вовремя вспомнила о том, что синяки и повреждения наверняка могут быть и под одеждой, поэтому так и не рискнула, боясь причинить ему боль. Вместо этого засмотрелась на его расслабленное лицо, которое не портили даже синяки и шрамы. Ресницы парня чуть подрагивали во сне, а грудь размеренно поднималась и опускалась. Я подавила отчаянное желание коснуться его — осторожно погладить по щеке, провести по острой скуле, очертить контур губ, — не желая нарушать его покой… Полежав еще немного, медленно поднялась, и парень вдруг прижал к груди руку, словно бы обнимая что-то… или кого-то… Я тяжело вздохнула, борясь с желанием еще немного полежать рядом и полюбоваться ним, и отправилась в ванную, где быстро приняла душ, кое-как умылась, пальцем почистив зубы, как смогла уложила волосы и переоделась обратно в свои вещи. Затем пошла в кухню, чтобы приготовить завтрак, ведь хотела хоть как-то позаботиться о Макаре и отблагодарить за гостеприимство. В холодильнике, помимо кастрюли с макаронами, нашлись кое-какие овощи — огурцы, картошка, морковь, капуста, пара помидоров и лук, — еще упаковка сосисок, сыр, молоко и яйца. Я задумала приготовить омлет с сыром, но поскольку яиц осталось всего пара штук, решила сходить в магазин и купить еще десяток, а заодно зайти в аптеку — как раз нашла на тумбочке в прихожей рецепт. Деньги у меня были, ведь я на всякий случай захватила немного из своей заначки, поэтому будить Макара не пришлось. Район я немного знала, ведь в нем была расположена моя новая школа, куда и раньше приходила вместе с Крис. Аптека находилась через два дома, а еще через двор — небольшой супермаркет, где я заодно купила несколько апельсинов и упаковку того самого печенья, желая реабилитироваться за то, что прошлым вечером пришла с пустыми руками. Когда вернулась, Макар проснулся и сидел в кухне, ожидая, пока закипит чайник. Он успел сменить футболку и умыться, и я невольно заметила, что в льющемся из кухонного окна слабом солнечном свете уже видно, как его синяки немного отливают желтизной. Вроде бы это указывает на то, что они заживают. — Я решил, что ты сбежала, — усмехнулся Гром, проведя рукой по затылку. Его глаза внимательно наблюдали за мной. — Уложила в постель, воспользовалась мною, а утром ушла и оставила одного. Уже подумал, что был недостаточно хорош! — Честно, ты мог бы и лучше, — фыркнула, поддержав его шутку. Он выгнул бровь, и я едва сдержала смешок. — Мой старший брат куда громче смеется над всеми шутками и точно знает, что Росса мы осуждаем! — Черт, косяк… Но я готов учиться! — заявил Макар, и на этот раз я все же рассмеялась. Ответом послужил его негромкий смех. — Так… где ты пропала? Я и правда успел понервничать. Тем более, твой телефон остался в квартире. Я молча поставила на стул пакет с покупками, откуда первым делом достала упаковку яиц и разложила их на специальной полочке. Мне было немного неловко, что я хозяйничаю, но дома часто ходила за продуктами и привыкла раскладывать всё сразу, чтобы сумки не валялись и не раздражали отца. — В аптеке купила всё по рецепту, — отчиталась я, положив апельсины в ящик для фруктов и овощей. Парень, который не сводил с меня взгляда, слегка нахмурился. — Надеюсь, ничего, что взяла его с тумбочки? Не хотела, чтобы выходил лишний раз, тебе нужно отдыхать. — Много потратила? — поинтересовался Гром, посерьезнев. Он встал, чтобы выйти в прихожую, откуда вернулся со своим рюкзаком. — Да не прям, — замялась я, замерев с прозрачным пакетом из аптеки в руках. Лекарства и правда оказались не очень дорогими, а печенье и цитрусы были моими ему подарками. Не то, чтобы это совсем не било по бюджету, но я собиралась выйти на работу, так что могла себе позволить немного потратиться. Всё же позаботиться о нем было моим решением. — Меньше тысячи вышло, ничего страшного. — Держи, — Гром протянул мне тысячную купюру, и я замешкалась. Он встал со своего места и подошел ко мне, чтобы положить деньги мне в руку. — Спасибо, но оставаться в должниках не намерен… Знаешь, я, конечно, молод, спортивен и хорош собой, но совершенно не создан для того, чтобы стать содержанкой. Вот мой приятель Кит — другое дело. Его шутка немного разрядила обстановку, а заодно напомнила о том, о чем я хотела поговорить с ним еще с четверга, когда тот парень сказал, что приглядывает за мной по просьбе Макара. Я спрятала деньги в карман, решив, что потом куплю ему что-то в подарок, и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, чтобы начать разговор. — Ты и правда попросил его присмотреть за мной? — спросила, когда Гром вернулся обратно за стол. Он кивнул, совершенно из-за этого не смущаясь, что заставило меня нахмуриться. — Зачем? Я ведь сказала, что сама справлюсь. — Ты и справилась, — отозвался он, откинувшись на спинку стула. Его поза была расслабленной, а вот моя наверняка выдавала легкое напряжение. — Он ведь не вмешивался, наблюдал издалека, чтобы… мне было спокойнее. Его взгляд снова упал на мою руку, и я пожалела, что на мне нет кардигана, а только вчерашний короткий топ. Собираясь на вечеринку, я спрятала синяк на запястье под широким браслетом, но, кажется, потеряла его где-то в квартире Маруси, чем Крис будет недовольна, ведь он принадлежал ей. — Я ведь говорила, как всё случилось, — пробормотала, опустив взгляд, чтобы не видеть его лица. Макар недоверчиво хмыкнул. — Приятно, что ты беспокоишься, но я сама о себе позабочусь. Не маленькая девочка, разберусь. — Бьешь меня моими же фразами? — усмехнулся Гром, и я вскинула подбородок. На моих губах появилось подобие ухмылки. — Снова. Но ты-то меня не послушала и всё равно сделала по-своему… за что я по итогу тебе благодарен… Очень приятно, когда о тебе хотят позаботиться. Честно, даже как-то забыл, каково это. В глазах так невовремя защипало, ведь я вдруг представила Макара маленьким, потерянным и уязвимым. Он был еще совсем ребенком, когда погибли родители и о нем стало некому заботиться. Гром привык справляться со всем сам, и в этом стремлении мы были похожи, разве что… у меня всегда были Кай и Крис, и я могла положиться на них в случае чего, а у него совершенно никого… Мне вновь захотелось сделать что-нибудь для него, и я решила, что тему с Китом можно считать закрытой. Он ведь тоже как умел проявлял заботу, и это было ценным, ведь не имея перед глазами ее примеров, Макар оставался человечным и небезразличным к другим людям. — Давай я приготовлю завтрак, — пролепетала, незаметно смахнув слезинку в уголке глаза тыльной стороной ладони. Но прежде, чем приступить к готовке, открыла пакет с лекарствами и достала из него блестящий тюбик. — Это заживляющая мазь. Нужно нанести как можно скорее. Она снимет боль и ускорит восстановление. — Поможешь? — попросил вдруг Гром, и я кивнула. В тот момент была готова исполнить любую его просьбу. Я вытащила из предусмотрительно купленной упаковки ватный диск и нанесла на него немного мази, следом шагнув к стулу, на котором сидел Макар. Он с готовностью запрокинул голову, и я тяжело вздохнула, оглядывая его лицо. Работы предстояло много. Стараясь не причинить ему новой боли, я осторожно коснулась царапины у него на виске, действуя бережно, мягко, плавно, из-за чего почти перестала дышать, словно бы любым лишним движением могла навредить Макару. Выдохнула только тогда, когда отстранилась, чтобы нанести еще мази на диск. — Больно? — поинтересовалась заботливо, поднеся диск к ранке на переносице. Гром едва заметно покачал головой, внимательно наблюдая за выражением моего лица, что вгоняло в краску. — Не смотри на меня… так… — Как? — голос прозвучал чуть хрипло, и я неровно вздохнула. Его близость казалась волнующей и запретной, отчего еще более манящей. Я намеренно чуть дольше задержала пальцы на его скуле, а затем опустила ватный диск ниже, к губам, к которым так давно в тайне мечтала прикоснуться. Едва дотронулась к ранке, Макар слегка разомкнул губы, и я заметила, как вспыхнул его взгляд, когда провела по нижней, распределяя мазь. Горячее дыхание парня обожгло пальцы, из-за чего негромко сглотнула, чувствуя, как горло пересыхает, но вместо воды невыносимо жаждала его прикосновений. — Птица, — позвал Гром, вновь поймав мой взгляд. Я закусила нижнюю губу, и он улыбнулся, словно бы догадываясь, что мне хочется терзать вовсе не свои, а его губы. — Как я на тебя смотрю? — повторил он мягко, но настойчиво. Глядя в его потемневшие глаза, я чувствовала себя пойманной в ловушку. — Словно… ты мне не друг, — выдохнула, наконец, и Макар рассмеялся. Негромко и с оттенком горечи. Ватный диск упал на пол, и пальцы едва коснулись его нижней губы, проведя по ее чуть шершавой поверхности. Рука дрогнула, но парень удержал ее, не позволив мне отстраниться. Я замерла, едва дыша, наблюдая, как он целует внутреннюю сторону моей ладони, следом касаясь губами нежной кожи на запястье, и это показалось мне таким трепетным и интимным, что стало жарко. Я вновь пропустила вдох, когда Гром обхватил мою руку своей, прижимая к щеке, которая была такой теплой и гладкой наощупь. Парень прикрыл глаза, словно бы демонстрируя полнейшее доверие, и я так и не решалась пошевелиться, полностью поглощенная этой близостью. От нее по телу прошла волна жара, отозвавшись легким напряжением внизу живота, из-за чего инстинктивно сжала колени и судорожно выдохнула. Макар открыл глаза и посмотрел на меня, вновь заставляя потеряться в потемневшем взгляде. Словно околдованная, я нерешительно скользнула пальцами по его скуле, провела по темным волосам, на секунду зарывшись в них, но тут же испугалась собственного порыва. — Макар… — вырвалось у меня вместе с неровным вздохом. Его имя прозвучало со страстью и мольбой, застыв на губах, которые словно горели от отчаянного желания ощутить прикосновения его губ. — Мне снять футболку? — произнес вдруг Гром, чем заставил меня еще больше растеряться и густо покраснеть. Я замерла, чувствуя себя застигнутой врасплох. Тело била мелкая дрожь, словно в лихорадке, а моя рука все еще путалась в мягких темных волосах, которые мне так сильно хотелось сжать, прижав парня к себе как можно ближе. — Там ведь тоже есть ссадины и синяки. — А… да… — прошептала я, удивившись тому, как это прозвучало — томно и с придыханием, будто бы мой голос мне не принадлежал. Так наверняка и было, ведь всё во мне отчаянно тянулось к нему, а тело плавилось от огня в его взгляде. В голове вдруг мелькнула предательская мысль, что стоит ему раздеться — точно сгорю, но отступать было некуда, да и поздно, я ведь согласилась помочь. Поэтому я кое-как собрала мысли в кучку, чтобы добавить: — Да, давай. Я усилием отстранилась, чувствуя, что руку немного покалывает от его прикосновений. Дыхание по-прежнему было учащенным и сбитым, я старалась дышать через раз, чтобы не выдать себя. Но Макар, кажется, всё понимал, и это доставляло ему удовольствие. Он встал со стула, возвышаясь надо мной, из-за чего инстинктивно отступила на шаг, чтобы избавить себя от соблазна прикоснуться к нему, влекомая электричеством, которое ощущала между нашими телами, когда Гром был ко мне так близко. Парень подцепил ткань футболки и медленно стянул ее через голову, обнажая рельефный торс, покрытый ссадинами и фиолетово-багровыми пятнами от синяков, которые виднелись поверх его татуировок. Я неровно выдохнула, испытав одновременно восхищение и сочувствие, ведь он был неизменно прекрасен, но мне было так жаль, что ему пришлось испытать всю эту боль. Несколько секунд я не могла издать и звука, с жадностью изучая его тело, стараясь рассмотреть каждую деталь — родинки, шрамы, татуировки, вызывавшие у меня особый интерес. На груди у парня был набит крест, на боку — изображение грифона, а через его правую руку тянулись узоры молнии. Я восхищенно выдохнула, усилием заставляя себя отвести взгляд. — Давай лучше со спины начнем, — прошелестела, едва сохраняя голос ровным. Не хотелось закапать слюной его идеальный пресс, а ни на что другое я в тот момент была не способна. Послышался его негромкий смешок, но Гром послушно повернулся лицом к окну, что позволило мне перевести дыхание. Когда он не смотрел на меня, мне было проще совладать с мыслями, поэтому я спешно сделала глубокий вдох и подошла к столу, чтобы взять новый ватный диск и выдавить на него немного мази. — Что означают твои татуировки? — спросила, пытаясь как-то отвлечься. Его спину украшал непонятный орнамент, рассматривая который я медленно водила ватным диском по его коже. Сзади повреждений было не так уж и много, но намеренно оттягивала момент, когда он снова ко мне повернется, и я потеряю дар речи. — А они должны что-то означать? — усмехнулся Макар, и я пожала плечами. Наверное, не всегда, но когда задумывалась о татуировке, то всегда считала, что она будет значить что-то особенное для меня. Может, фраза или рисунок, которые ассоциируются с чем-то… или с кем-то особенным. — Узор на спине — это кельтские символы. Обозначают силу, мудрость, жизнь, смерть… Обычная ерунда, которая пришла в голову пятнадцатилетнему пацаненку, решившему набить большую татуировку. Грифон в некоторых культурах символизирует двойственность человеческой натуры — светлую и темную стороны. Молнию я тоже набил скорее по приколу, как ассоциацию с тем, что я Гром, но вроде это указывает на мощь, решительность, несгибаемость… Ну а крест это… это в память о родителях… На последних словах его голос чуть охрип, и моя рука снова дрогнула. Гром повернулся ко мне, вновь поймав в ловушку своего взгляда, и я так и замерла, протянув к нему пальцы, в которых был сжат ватный диск. Взор непроизвольно опустился на рисунок креста, из-за чего внутри разлилось сочувствие. Мои родители были далеко не самыми лучшими на свете, но они были живы, и мне было тяжело даже представить, каково это, потерять семью. Особенно ребенком. Особенно любящую. — Мне жаль, — только и смогла выдохнуть, вновь посмотрев на его лицо. Парень лишь покачал головой, чуть поморщившись, словно бы мои слова вызвали у него раздражение. — Ты не против, если спереди ты сам всё обработаешь, а я пока приготовлю завтрак? Мне еще нужно домой, так что… Я подумала о Крис и о том, что она наверняка беспокоится. Как и в каждой семье, у нас были ссоры и разногласия, но они с Каем оставались для меня самыми дорогими на свете людьми, поэтому я не хотела доставлять им проблем. А мысли об утрате вызвали непреодолимое желание увидеться с сестрой, набрать брату, ведь у меня была такая возможность, и это было моим счастьем… Макар кивнул, я передала ему ватный диск и спешно отступила, чтобы сосредоточиться на готовке. Чувства, которые испытывала в тот момент по отношению к нему, вдруг показались мне неправильными и неуместными… Я же называла его своим другом, а в тайне питала совершенно иное! Мне подумалось, что я сломана и должна себя исправить. Закончив с обработкой ран на груди, Макар снова надел футболку, за что я была ему очень благодарна, и поставил чайник на плиту, чтобы заварить нам кофе. Пока вода грелась, он взял с подоконника сигареты и закурил у открытого окна, и я ничего не могла поделать с тем, что тайком любовалась ним. Гром выглядел задумчивым и неизменно привлекательным, из-за чего тут же себя одернула. — Слушай, а у Кита есть девушка? — поинтересовалась я, открыв холодильник, чтобы достать овощи и нарезать салат. Макар вдруг поперхнулся сигаретным дымом, закашлявшись, и я перевела на него испуганный взгляд. — О да… у него их несколько, — ответил он небрежно, но в голосе послышалось легкое раздражение. Даже не знаю, зачем я спросила. Не то, чтобы Кит показался мне привлекательным, но отчаянно пыталась убедить себя в том, что меня интересуют парни, помимо Макара. — А что? — Мм… ничего. Он вроде… забавный, — выдавила из себя, ведь другой характеристики подобрать не смогла. Гром выгнул бровь, и я вздохнула. Дурацкий получился разговор. — Знаешь, забудь. Я так спросила… из любопытства. Гром мрачно кивнул, отвернувшись к окну, а я взялась за салат. Спустя несколько минут всё было готово — я выключила омлет, куда добавила немного сыра и помидора, и разложила завтрак по тарелкам, усевшись на стул напротив Грома. Он сделал две чашки кофе и подошел ближе, чтобы поставить передо мной мой напиток. Я благодарно улыбнулась, вдруг почувствовав себя так легко и уютно. Наше утро выглядело так буднично, так… нормально… Я приготовила омлет, он заварил кофе, что было так похоже на то, как в моем представлении должны были проводить завтрак семейные пары… Мысль об этом заставила снова вздрогнуть, и я выронила вилку, которая с негромким стуком ударилась об пол. Схватив ее, я несколько раз ударила прибор о край деревянного стола, что вызвало у Грома искренне удивление. Я смущенно улыбнулась. — Примета такая… — забормотала, густо краснея. Вот же… бабушкино воспитание! — Чтобы гостей незваных не было. — Правильно, птичка, ко мне без предупреждения можешь заваливаться только ты, — рассмеялся Макар, и мне вновь стало неловко. Я уже столько раз отругала себя за то, что свалилась к нему как снег на голову. — Потому что тебя я всегда жду. — Как мило, — его слова вызвали искреннюю улыбку, и я опустила взгляд на свою тарелку. Ели мы неспешно, обсуждая вчерашний сериал и будущую неделю в школе. По английскому объявили контрольную, и я предложила Макару помочь подготовиться. Не то, чтобы блистала в предмете, но хотя бы никогда не прогуливала, а в прошлой школе преподавали неплохо, и у меня остались заметки и таблицы. После завтрака я засобиралась домой, хоть уходить не хотелось. Гром предлагал мне еще ненадолго остаться и досмотреть вместе сезон «Друзей», но я решила не злоупотреблять гостеприимством. Тем более, что мне уже хотелось поговорить с Крис. — Береги себя, хорошо? — попросила Макара, когда он вышел в прихожую проводить меня. Парень порывался пойти со мной до автобусной остановки, но я убедила его, что днем мне точно ничто не угрожает, а ему нужно отдыхать. — Побольше спи и ни во что не ввязывайся. Если нужна будет помощь — в аптеку сходить или в магазин, звони, я приеду. — Только не делай из меня инвалида, — закатил глаза Гром, привалившись к дверному косяку. Я нахмурилась. — Это не первый сотряс, у меня их несколько было. Справлюсь. Но если сама захочешь, то приезжай. Всегда рад буду с тобой увидеться. Неловко улыбнувшись, я нерешительно шагнула к нему, чтобы поцеловать парня в щеку. На секунду показалось, что он вот-вот повернет голову и наши губы встретятся, но Гром продолжал стоять неподвижно, и я отругала себя за дурацкие фантазии. Махнув ему рукой на прощание, вышла за дверь. Погода на улице была хорошая, и я решила прогуляться. По дороге позвонила Каю, чтобы убедиться, что у него всё в порядке. Брат был рад меня слышать, мы немного поболтали о его жизни на севере, о моей новой школе, и я почувствовала себя немного неловко, вновь умолчав о проблемах с отцом и случившемся с Крис. Слава богу, он был очень далеко, и местные новости до него не доходили… Попрощалась с Каем, уже когда зашла в прихожую, облегченно выдохнув, что дома нет никого, кроме Крис. Видеться с отцом не хотелось, да и с матерью вряд ли бы нашлось, о чем поболтать. Скинув обувь, я позвала сестру, но она не ответила, хоть ее ботинки стояли на полке. Ощутив легкое беспокойство, быстро направилась в комнату, где обнаружила сестру на кровати. Она лежала на боку, отвернувшись к стене и сперва я подумала, что Крис просто спит, но затем у меня появились смутные сомнения. — Крис… — выдохнула я, двинувшись к ней. Тронула за плечо, но девушка лишь раздраженно дернулась. Я решила, что она злится из-за вчерашнего. — Крис, прости… Я не должна была сбегать от тебя! Обхватив за плечо, я решительно потянула ее сильнее, и на этот раз сестра повернулась ко мне, что тут же заставило испуганно отпрянуть. На ее скуле появился уродливый кровоподтек, а нижняя губа была разбита в кровь. Заметив мой взгляд, девушка нахмурилась. — Крис… — прошептала, опустившись на край кровати рядом с ней. Меня охватила волна тревоги. — Это… — Отец. Он был дома, когда я вернулась, и очень разозлился, что пришла одна и не привела домой сестру, — прошипела Крис, уставившись в потолок. Я почувствовала, как на меня накатывает чувство вины. — Твое счастье, что в эти выходные он бухает у кого-то из дружков и вряд ли появится здесь до понедельника. Иначе бы и тебе досталось. — Прости… — только и смогла произнести, сползая вниз на пол. Сестра по-прежнему не смотрела на меня. — Крис… давай расскажем Каю, а? Пожалуйста. Он что-нибудь придумает. — С ума сошла? — поморщилась она, усевшись на постели. Я посмотрела на нее снизу вверх. — Хочешь ему жизнь сломать? Сами разберемся, ясно? Не нужно никого в это впутывать! Мне не оставалось ничего другого, кроме как смиренно кивнуть. Сестра всегда выступала за самостоятельность, за то, чтобы самой решать все проблемы, и я стремилась быть на нее в этом похожей. Хотя порой это было скорее во вред, чем на пользу. — Как прошло? — резко сменила она тему, по-прежнему не глядя на меня. Я не сразу поняла, что Крис говорит о ночи с Макаром. — Лишилась девственности? Ее тон стал ядовитым, и я вспыхнула. Но злиться и обижаться на нее в момент, когда ей было так плохо, не могла. Меня всё еще одолевало чувство вины за то, что сестра пострадала из-за меня. Если бы я не уехала, если бы пришла домой вместе с ней, может, ей бы не влетело… или влетело бы мне, но это было гораздо лучше, чем мысль о том, что Крис приняла весь удар на себя. Снова. — У нас ничего не было, — отозвалась я, потупив взгляд на пол. Сестра недоверчиво хмыкнула. — Мы просто друзья, пойми это! Да, я осталась у него ночевать, но… он ко мне даже не притронулся. Мы посмотрели вместе сериал, а потом уснули. — Хм… раньше он не был таким джентльменом, — язвительно произнесла Крис, и я тут же обернулась к ней. Меня задело это «раньше», что было уже не в первый раз. — О чем ты? — спросила я, поймав ее взгляд. Крис хотела было отвернуться, но я проговорила с нажимом: — Крис! — Ладно! — выдохнула она, помешкав. Я вновь ощутила тревогу. — В прошлом году на вечеринке — еще до всей этой истории с видео — мы были на тусовке в его квартире. Он выиграл какой-то очень важный турнир, и его приятель Кит решил устроить в честь этого для него гулянку…. И типа… я перебрала, а утром проснулась в его постели, после чего он меня просто выставил! Типа не то, чтобы я ждала извинений, что решил воспользоваться моим состоянием, но, блять, он поступил совсем как мудак, и я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое! Умоляю, не связывайся с ним! У меня внутри всё похолодело… Гром спал с Крис… Более того, уложил ее в постель, когда она не отдавала себе отчет, что было отвратительным при любом раскладе. Даже если он сам был в стельку пьян, даже если ему казалось, что она ответила согласием, это было ужасным. — Ты уверена? — выдохнула я, цепляясь за последнюю надежду. У нас с сестрой не всегда были ровные отношения, но она никогда мне не врала, как и я старалась ее не обманывать. — Может, ты так сильно перебрала, что тебе показалось… — Я проснулась голой, и у меня были засосы на шее! — прорычала сестра, и я тут же осеклась. Этому оправдание придумать уже трудно. — Помнишь я еще сказала тогда, что засосалась с одноклассником и попросила помочь замаскировать следы от отца… Так вот это не совсем правда… Мелкая, пойми, он мудак — такой же, как все, и тебе не следует ждать, что с тобой будет особенным! — Угу, — я кивнула, чувствуя, как на меня накатывает отчаяние. Разве Гром и правда мог так поступить? — Я поняла… Спасибо, что поделилась… «Она была так невинна, что это сводило с ума. Я ощущал себя чертовым извращенцем, ведь невыносимо желал ее близости. Мне было тошно от собственных мыслей, ведь они казались слишком пошлыми, грязными, чего она определенно не заслуживала. Но я хотел ее, и это желание не давало мне покоя. В своих фантазиях я сжимал ее в объятьях, усаживая к себе на колени, целовал тонкую шею, вдыхая запах кожи, терзал ее губы, не позволяя сделать и вдоха, ведь всё, чем она должна была дышать, был я. Я бы ласкал ее тело, срывая полные желания стоны, ловил взгляды, утопая в черноте ее глаз, которые смотрели бы на меня с вожделением, ведь всё, чего она бы хотела, был бы я. Я бы стал ее мыслями, ее воздухом, ее единственным желанием, ведь сам невыносимо хотел, чтобы она был только моей. Это стало похоже на помешательство, манию, но в моменте во мне не осталось ничего, кроме тупого стремления к собственничеству, к обладанию, к тому, чтобы получить ее всю и никогда ни с кем не делить. Моя птица… только моя… Черт… — Макар… — мое имя, слетевшее с ее манящих губ, прозвучало так томно и горячо, что мне захотелось слышать его снова и снова. Невольно представил, как оно оборвется стоном, и тут же почувствовал, что в штанах становится тесно… Я неровно выдохнул, борясь с временным помутнением рассудка, и вместо того, чтобы поддаться соблазну, заставил себя говорить. Какую-то глупость, что угодно, лишь бы только отвлечься и отпустить ее. Голос прозвучал сдавленно и хрипло, а пальцы на секунду сжали воздух, ведь я представил под ними ее хрупкое тело. — Мне снять футболку? — вопрос был ерундой, но в то же время провокацией, ведь мне хотелось прощупать почву, понять, как далеко она сама готова зайти. Я вовсе не собирался давить на нее, потакая своим желанием, ведь эта ее невинность, хоть и сбивала с толку, но была мне по-своему дорога. Птица судорожно сглотнула, и я уловил огонек желания, который вспыхнул в ее глазах. Она по-прежнему боролась с собой, называя меня своим другом, но мы оба понимали, что это не так. Я понял это чуть раньше, она — позднее, и в тот момент твердо осознал, что не стану ее торопить. Я вовсе не был святым, хоть и не хотел погрязнуть в грехе, и ничто не останавливало меня от того, чтобы немного с ней поиграть. Я невинно улыбнулся, бросив фразу о том, что на теле тоже есть ссадины, и поднялся со стула, чтобы стянуть футболку и бросить ее на пол. В конце концов, не зря же я столько пахал в зале, пусть и делал это ради содержания — силы, выносливости, скорости — но и форма была приятным бонусом, чего уж таить. Ее взгляд был красноречивее всех слов, что вновь вызвало вспышку желания. Тело еще болело, но гормоны бурлили так сильно, что это заглушало любую боль, но всё же я вновь удержал себя от того, чтобы перейти от фантазий к действиям. Должен был быть уверен, что она хочет этого не меньше, чем я. Когда моя птичка попросила меня повернуться спиной, невольно выдохнул, ведь это позволило мне самому успокоиться и собраться с мыслями. Мы поговорили о моих татуировках и еще какой-то ерунде, и всё было бы довольно неплохо, не упомяни она Кита. В моменте с удивлением ощутил, как меня захлестнула ревность, ярость даже, и справиться с этим незаметно, стоило новых усилий. Позже я рассказал об этом ему, желая проверить реакцию, ведь мне стало интересно узнать, что он ей там такого наговорил, раз вызвал тем самым интерес. Кит ожидаемо поржал, на что я терпеливо промолчал, дождавшись, пока его отпустит. — Девчонка просто выводила тебя на эмоции… а ты так легко повелся, — усмехнулся он, снова присосавшись к своей дурацкой соске, которых я никогда не признавал. Я недоверчиво хмыкнул, ведь птичка не была похожа на ту, что будет вести подобные игры. — Нет, мальчик мой, похоже, я быстрее состарюсь, чем у вас будет секс…» Комментарий пользователя 1: «На мой взгляд, это слишком… откровенно. Я бы не стала публиковать подобное» Комментарий пользователя 2: «Да ну? Напомнить, чем у тебя там персонажи в главе 18 занимаются… А это еще приличная глава» Комментарий пользователя 1: «Вообще-то у меня роман, а у тебя автобиография!» Комментарий пользователя 2: «Мемуары… А они, знаешь, бывают и похлеще ваших романов. Комментарий пользователя 1: «А вдруг эту книгу прочтет твоя дочь? Не боишься?» Комментарий пользователя 2: «Не прочтет. Всё, что ей надо знать, она знает, а остальное останется между тобой и мной, птичка» Комментарий пользователя 1: «Тобой, мной… и миллионом читателей этой книги» Комментарий пользователя 2: «Очень приятно, что ты так веришь в успех этой книги… Впрочем, неудивительно, ведь она о нас… И разблокируй меня, наконец! Здесь отвечать неудобно.» *разблокировать* *переименовать контакт в Батя без комплексов* Сообщение от Бати без комплексов: «Я знал, что ты не сможешь долго игнорировать меня» Сообщение от Невинной лисички: «Будешь много болтать, и я тебя снова заблокирую!» Сообщение от Невинной лисички: «Я бы все же посоветовала снизить градус страстей. Вряд ли многих заинтересуют твоих похотливые мысли» Сообщение от Не зайка, а кролик: «Нет уж, птичка, как говорил мой дед: градус надо только повышать! Ты ведь знаешь, какие события будут дальше… Я намерен описать их во всех красках» Сообщение от Невинной лисички: «Ну уж нет!» Сообщение от Не зайка, а кролик: «О да, птичка… О да!»