Часть 4

Истинная красота женщины — в кротости

ее характера, а прелесть — в краткости ее речей.

Ахикар

      Оуюн привела их на пересечение торговых улиц. Вместо перекрёстка здесь была целая площадь для разворота повозок и разгрузо-погрузочных работ. Огромная толпа людей в бесконечной спешке пробегала по своим делам в разные стороны и словно была живым организмом. Амали поморщилась от вони и шума, окруживших их со всех сторон, но энтузиазм её не сбавился ни на грамм.       — И что мы будем делать?       — Мы с Кейдом постоим здесь. А ты пойдёшь просить подарить тебе пуговицы.       Амали удивлённо распахнула глаза на мгновенье став снова резкой и вздорной девчонкой. Кейд поймал себя на мысли, что очень быстро отвык от такой сестры. Ведь она сильно изменилась в манерах за последние пару недель.       — Почему пуговицы? — только и спросила она всё же взяв верх над эмоциями. Голос её звучал спокойно и мягко.       Оуюн молча указала на вывеску ближайшей лавки. Там красовались нитки и россыпь красивых перламутровых пуговок из морских раковин.       — Потому что нам всё равно что ты будешь просить, а мужчинам должно быть удобно дать это. И так, сейчас ты выберешь любых десять мужчин, будешь подходить к ним по очереди со словами «Сегодня такой замечательный день» — Амали недоверчиво нахмурилась, но Оуюн смерила её строгим взглядом, не давая себя перебить. — «Мне так хочется чуда. Подарите мне пожалуйста пуговку». И обязательно улыбаться.       — Даже если они будут хамить мне в ответ и обзывать дурой? Только полная идиотка может говорить такое! — недовольству Амали небыло предела.       — Они не будут хамить и обзываться. А мы с Кейдом будем стоять здесь и в любой момент придём на помощь. Ты веришь, что с нами ты в полной безопасности? — Амали уверенно кивнула. — Ну тогда вперёд. Смелее. Это весело. И не забудь поблагодарить мужчин за подарок! — крикнула Оуюн ей уже в спину.       Амали азартно вышла на центр перекрёстка и начала оглядываться. Задача не казалась сложной. Всего лишь обратиться с просьбой к десяти незнакомцам. Ведь это было не страшно. Нужно только выбрать к кому подойти. Но оглядываясь девушка не могла определиться. Все были либо слишком заняты, либо стары, либо молоды, либо плохо одеты. Кто-то шёл в компании и общался со спутниками. Какие-то молодые люди шли со своими девушками и подходить к ним казалось неправильным. Выбрать кого-то конкретного оказалось совершенно невозможно.       — Зачем ты издеваешься над ней? — посмеялся Кейд, любуясь метаниями сестры. — Она никогда на подобное не решится. Сколько мы здесь стоим? Уже минут двадцать наверное, если не больше.       — Ей полезно. Она наша принцесса. Пусть увидит вживую людей, за которых отвечает. Смотри как внимательно она к ним приглядывается. Когда ещё они смогут быть так ей интересны? Ты когда-нибудь общался с обычными людьми? С твоими поддаными?       Кейд по-другому взглянул на ситуацию и окружение вокруг них. Ещё раз вгляделся в реакцию Амали.       — Да, когда мы были маленькими отец-Фалир позволял крестьянам укрываться в стенах нашего замка. Они как-то провели с нами всю зиму. Мы с Амали сбегали от нянек, что бы посмотреть на них и погонять кур. И угощали их конфетами, которые привозила Зуйлера с юга.       Оуюн с улыбкой рассматривала своего короля и не сдержавшись осторожно убрала прядку с его лица, лаская самыми кончиками пальцев.       — У вас замечательный отец. Он всегда нравился мне. Фалир воспитал прекрасных детей.       Кейд отвлёкся от наблюдения за сестрой и потянулся за поцелуем.       — Вы на них посмотрите — опять милуются! — ворвалась в их беседу недовольная Амали.       — Любоваться тобой слишком скучно. Ты ничего не делаешь, — одёрнул её брат.       — Ты словно жениха себе выбираешь, с которым проведёшь остаток своих дней. Просто подойди и попроси. Быстрее сделаешь, быстрее уйдём отсюда, — добавила Оуюн.       И Амали, готовая уже что-то сказать, всё же смолчала, и снова обернулась к толпе.       Хорошо, — подбодрила она себя мысленно, — возраст и внешность не имеют значения. Просто одинокий мужчина.       Она наметила себе цель и уверенно пошла на встречу какому-то плюгавенькому мужичку. Но когда она почти приблизилась к нему, тот вдруг на вдохе втянул полный рот соплей и смачно харкнул на землю. Амали отлетела от него на два метра, чуть не сшибив какую-то старушку, а Кейд с Оуюн беззлобно расхохотались за её спиной.       Уже почти отчаявшись Амали заметила молодого юношу с явным дефектом тела. Похоже, он был инвалид от рождения. Молодой человек стоял один и никуда не спешил. И девушка уверенно подошла к нему. В конце концов какая ей разница способен он купить пуговицу или нет. Главное ведь просто попросить. И тогда на одного человека искать нужно будет меньше.       — Здравствуйте, сегодня такой замечательный день, — начала она улыбаясь. И парень, к которому она подошла, лучезарно улыбнулся ей в ответ. — Мне так хочется чуда, пожалуйста, не могли бы вы совершить его для меня и подарить пуговку? — уверенно закончила она всю ту ересь, которую ей велела повторять Оуюн.       — Пуговку? — удивлённо улыбнулся юноша, но в словах его не было ни осуждения, ни агрессии — Какую?       — Любую, — растерялась Амали.       — Ну пойдём, — ответил он ей и первым сильно прихрамывая зашагал в сторону лавки под яркой вывеской.       Амали испугалась, что он захочет продолжить общение или потребует что-то взамен. Но молодой человек лишь подарил ей ракушку, выслушал благодарность, а затем уковылял к разгрузившейся телеге, что бы уехать по своим делам.       Это несказанно приободрило и придало уверенности. С новыми силами Амали побежала к следующему мужчине.       — Пуговку? Только одну? — пророкотал какой-то иностранец весьма странной внешности. — Может тебе сразу несколько нужно на платье? Не стесняйся, скажи.       И он купил ей десяток резных, самых ярких.       Ещё двое многословно извинялись и оправдывались, говоря, что у них совершенно нет денег, но если бы были, то они бы обязательно помогли ей. А один и вовсе безжалостно выдрал пуговицу с собственной рубашки и подарил юной принцессе с надеждой заглядывая в глаза и искренне радуясь словам благодарности.       К очередному мужчине Амали шла уже без страха и улыбалась до ушей самой искренней улыбкой без всяких подсказок. Но он отскочил от неё как от ненормальной, только услышав начало просьбы.       — Ты сумасшедшая что ли? Зачем тебе пуговица? — и по большой дуге, совсем как она того, самого первого, харкнувшего мужика, обошёл её стороной.       Стало немного обидно, но она, как и было положено, извинилась, и отправилась искать следующую жертву. Люди на пятачке всё время менялись и ни кто не обращал на Амали внимания, поэтому ей было просто не сходя с места искать новых мужчин. В этот раз парней было двое. И начиная привычную речь, она как раз раздумывала можно будет это считать за два раза или всё же как один? Но посреди фразы её прервал тот самый грубиян. Среднего возраста простой работяга в засаленной дешёвой одежде грубовато сунул ей в руки пуговицу.       — Держи, если правда нужно, — буркнул он и поспешно отвернулся.       — Спасибо. Вы сделали меня такой счастливой! — посмотрела ему в след Амали и в первый раз за этот день оказалась действительно счастлива. Без стеснений и посторонних мыслей. Счастье переполняло её и светилось в глазах. Мужчина обернулся и растерялся от такой искренней благодарности.       — Пожалуйста, — улыбнулся он и даже поменялся в лице, став моложе и приятней на вид.       — Вот видишь, ты сделала счастливым мужчину просто попросив его подарить тебе пуговку. Его мир уже никогда не станет прежним. Они испытывают острый дефицит героизма. Не могут проявлять себя. Но теперь ты знаешь как это исправить. Потому что способна осчастливить их своей просьбой.       — Но ведь это обман, — снова заупрямилась Амали. — Ведь на самом деле мне были не нужны все эти пуговицы.       — Почему же? Именно здесь и сейчас тебе были нужны они. Да, ты можешь их выбросить или подарить. Но в тот момент это было то, чего ты хотела. И разве ты не была рада их получить?       Амали задумалась, а к ним подошёл Кейд.       — Прекрасные леди, позвольте мне в этот волшебный день сделать для вас что-то приятное, — улыбнулся он и разжал ладони в каждой из которых лежало по красивой пуговице. И пока Амали раздумывала и разглядывала подношение, Оуюн уже висела на её брате жадно обнимая его и говоря свои волшебные слова:       — Благодаря тебе я чувствую себя такой счастливой!       И да, это была совершенно дурацкая, ничего не значащая фраза, больше похожая на обман и манипуляцию. Но Амали всё ещё помнила то переполняющее всеобъемлющее чувство, подаренное ей вместе с пуговицей затюканным грубоватым мужичком. Любит ли Оуюн её брата?.. Это всё ещё оставалось ей непонятно. Но, почему-то, Амали была уверена, что эту пуговицу Оуюн никому не передарит и не выбросит.       — Папа, — ворвалась она в кабинет к Лёлю сразу по возвращении, позволив влюблённому брату остаться со своей женщиной наедине. — Я сегодня видела мужчину-инвалида. Он очень хороший человек и я хотела бы ему помочь, — выпалила Амали на ходу только в самом конце заметив, что тот был не один в кабинете. — Оу…       Амали густо покраснела глядя как её родители поспешно приводят себя в порядок.       — Это так срочно, что не было времени даже постучать? — приподнял брови Фалир, изящно поднимаясь с колен и усаживаясь в кресло. Не смотря на возраст он был строен, подтянут и явно следил за собой. Его длинные светлые волосы были убраны в аккуратный хвост, а общая худоба и тонкость черт очень гармонично сочеталась с кукольной внешностью Лёля. Амали никогда раньше не замечала, как хорошо её родители смотрятся вместе.       — Нет, простите. Я могу зайти позже, — засмущалась она ещё сильнее.       — Да садись уж. Рассказывай, чем вы таким интересным занимались в городе? — веселясь предложил Лёля, устраиваясь на краю собственной столешницы. Он всегда стригся слишком коротко для аристократа, но это совершенно не портило отца, придавая ему бунтарский, чуть растрёпанный вид.       — О! Я просила людей подарить мне пуговицы. Смотри сколько я насобирала! — с запалом начала рассказывать она и вывалила на стол все свои приобретения.       — Почему пуговицы? — заинтересовался Фалир разглядывая дочкину добычу.       — Это совершенно не важно! Важно то, что они мне их дарили, понимаешь?! Простые люди, только потому, что я у них попросила! Вот эту человек вообще сорвал со своей рубашки. И они ничего не требовали взамен. Им было важно сделать мне подарок!       — Мне не нравится то, чем вы занимаетесь с Оуюн. Она учит мою дочь попрошайничать! — рассвирепел Фалир, как только вник в суть происходящего.       — Она учит нашу дочь по-другому смотреть на мир, — спокойно оборвал его гневную тираду Лёль. — Так что там с инвалидом?       — Он первый подарил мне пуговицу. Я ему так благодарна! Он очень хороший человек. Мы можем попробовать его вылечить?       — Я второй год убеждаю твоего отца в необходимости создать бесплатные больницы для бедных во всём королевстве, — многозначительно посмотрел на Фалира Лёля.       — Мы не сможем выделить так много магов сперва на строительство, а затем ещё и природников для работы. Это глупость! И огромные расходы. Я не понимаю почему мы должны создавать бесплатную медицину для простолюдинов, — возмущённо и яростно жестикулируя продолжил старый спор Фалир.       — Потому что они хорошие люди! — подскочила со своего места Амали. — Потому что сегодня кто-то из них отдавал последние деньги на то, что бы купить незнакомой девушке пуговицу. Девушке, одетой лучше и богаче их. Давайте начнём строить больницы постепенно?! Сперва в столице. Пусть кто сможет приезжает лечиться сюда. А потом во всех крупных графствах. Можно попробовать озадачить сами графские фамилии, после этого обеспечить больницами состоящие в их землях баронства. Пусть небольшими и без магов-природников...       Лёль за спиной дочери многозначительно посмотрел на Фалира.       — Всё не так просто, солнышко, — расстроенно вздохнул Фалир, удручённый всей ситуацией в целом. — У нас Валь целину свою только поднял. Столько всего отстроили в его городе и абсолютно без толку! Людей нет. Кто будет учиться? Работать в больницах? Где взять такое количество специалистов? Лёль со своей реформой образования в корне изменил подход к обучению магов. Но природников не хватает даже для армии. Мы не можем как фокусники доставать магов из воздуха. И даже с перспективой на будущее им просто неоткуда появиться в таких количествах.       — Мы можем отменить ограничение на детей у младщих наследников. И тогда все младшие сыновья именитых фамилий, ради возможности завести жену, пойдут обучаться в новые академии на новые специальности. А их дети и внуки со временем обеспечат страну нужным количеством магов, — задумчиво протянул Лёля и Амали сперва собралась возразить, что аристократия не пойдёт на это, а потом вспомнила наставления Оуюн.       Уж у кого действительно в жизни хватало споров и сражений, так это у её родителей. И ни Фалир, ни Лёль, явно не нуждались ни в чьих советах. Они много работали и наверняка уже прикидывали разные возможности. Она только хотела помочь одному инвалиду, а Лёля уже планировал вылечить всех в стране. У неё замечательные родители. Она прижалась к приёмному отцу, которого обожала с самого детства, и вспомнила, что сама его призвала в свою жизнь. Что бы он стал помощником и защитником для её семьи.       — Любимые мои папы, как я могу поддержать вас, как женщина, в этой ситуации? — искренне поинтересовалась она и на всякий случай добавила — У вас обязательно всё получится.