Бонусная часть. Союзник поневоле.

Свадьба. Несколько лет назад. Веранда ресторана. Ёнджун вышел на веранду, останавливаясь рядом с Субином, что напряжённо вглядывался в городские огни. — Всё ещё думаешь, что я её не достоин? — тихо спросил он. — Знаешь, — ответил Субин, сжимая ножку бокала в руках, — я думал, что у неё будет кто-то серьёзный. Спокойный. Постоянный. А не… ты. — И всё же она выбрала меня, — Ёнджун нарочно выделил последнее слово. — Интересно, почему? — Может, потому что ты умеешь говорить правильные вещи. И правильно касаться. Ты же мастер по телу, да? Знаешь, где у людей триггеры. — У некоторых — слишком чувствительные, — усмехнулся Ёнджун, бросив взгляд на руку Субина. — Осторожно. Хрусталь треснет. Субин шагнул ближе. Без предупреждения вжал Ёнджуна плечом в стену. В руке всё ещё был бокал, и он остался между ними, как стеклянная угроза. — Ещё раз “случайно” опрокинешь на меня бокал — я тебя прикончу. Ты понял меня, массажист? Ёнджун не двинулся, прищуриваясь: — Ты хоть понимаешь, насколько ты клишированный сейчас? Бывший с нереализованными чувствами. Грозный, но беспомощный. Очень трогательно. — Не испытывай меня, — прошипел Субин. Ёнджун смело заглянул ему в глаза: — А ты не думай, что я не понял, как ты на неё смотришь. Повисло напряжённое молчание. Потом Субин сделал шаг назад. — Если сделаешь её несчастной — я не промолчу. — А если сделаю счастливой? Повисла жёсткая пауза. Оба дышали часто, будто сдерживали нечто гораздо большее, чем слова. В этот момент на веранду выбежала Сонхи. — О, вот вы где! — радостно сказала она. — Субин, ты не видел мой букет? Нужен для фото. Субин отступил, будто ничего не было. — Сейчас поищу, — и ушёл первым, не оборачиваясь. Ёнджун провёл рукой по пиджаку, разглаживая складки. Теперь он знал: в этом браке у него два фронта. Один — за любовь. Второй — за признание.

***

Флешбэк. Спустя год Сонхи сидела в кафе, уткнувшись в кофе, в который давно перестала добавлять сахар. На её лице — усталость и тревога. Через улицу, в машине, Ёнджун наблюдал за ней. Рядом на водительском сидении — Субин. — Она снова с тобой не говорит, — заметил Субин. — И что? Почему ты всё ещё в моей машине? — Потому что она тебе верит, — спокойно ответил Ёнджун. — А ты, как ни странно, хочешь, чтобы она была счастлива. — Ты серьёзно? — бросил Субин, усмехаясь. — Ты хочешь, чтобы я стал твоим психологом по отношениям? — Нет, — спокойно ответил Ёнджун. — Мне нужен переводчик с “Сонхи” на “мужской”. Ты знаешь, как она думает. Что чувствует. Я иногда не успеваю за её метаниями, не понимаю её молчания. А ты — понимаешь. Субин закатил глаза: — Потрясающе. Я был другом, стал третьим лишним, а теперь, выходит, личным консультантом её мужа. — Ты всё равно ошиваешься рядом, так делай это с пользой, — Ёнджун повернулся к нему. — Давай будем честными: ты всё ещё заботишься о ней. А я — её выбрал и держусь. — Ладно. Но если ты напортачишь, я заберу её и ты даже не поймёшь, как. — Тогда постарайся давать советы получше, — усмехнулся Ёнджун. Субин молчал долго. Потом посмотрел на Сонхи и вдруг вздохнул: — Ладно, слушай и запоминай: Когда она злится — не спорь, дай ей пространство. Когда молчит — не лезь, но рядом будь. Не бойся показать слабость, она это уважает. А когда делает вид, что не ревнует — боится больше всего... Не покупай духи с ванилью. У неё от них мигрень. А колье — только с гравировкой. Не потому что блестит, а потому что дорого как память. Ёнджун молча кивает. — Спасибо, Субин. — Не благодари. Просто не разочаруй. И с той ночи всё изменилось: Субин начал подсказывать. Ёнджун начал слушать. А Сонхи — чувствовать, что её понимают без слов. "Иногда, чтобы сохранить любовь, нужно заключить перемирие даже с тем, кто мечтал занять твоё место. Главное — не дать ему забыть, кто сейчас на троне."