Глава II: Миттельшпиль

      Красное небо Мира Демонов горело над её головой, окрашивая всё вокруг в багровые оттенки. Она сидела на холодном, шершавом камне, испещрённом следами древних битв. Внизу, в лабиринте узких улочек, затихал шум очередной стычки, но ей было всё равно. Её мысли были далеко отсюда, за пределами этого мира, где не было ничего, кроме хаоса и смерти.       «Вергилий», — это имя стало для неё наваждением, тихим эхом в её голове.       Её пальцы сжались на холодной поверхности камня. Год она живёт этим внутренним конфликтом. С одной стороны — преданность Мундусу, та единственная цель, которая определяла её существование. С другой — нарастающее, непонятное чувство к охотнику на демонов. Грифон, сидя рядом, издал низкий, предупреждающий клекот.       — Сколько можно сидеть на этом сыром камне? Ты себе всё застудишь. — Он клюнул её в висок, вырывая из раздумий.       — Не неси бред… я демон, а демоны не болеют. — Она отмахнулась от него.       — Ты уже целый год приходишь сюда и смотришь на небо. И каждый раз после очередной слежки. — Грифон взмахнул крыльями. — Ты больная, Ксирия.       — Я пытаюсь просчитать его ходы, — девушка повернула голову, смотря на него, — но у меня не получается. Каждый раз, он ходит по разному. Здесь даже нет определенной тактики и последовательности.       — Да уж, здесь пахнет дуркой. — Он взлетел, когда Ксирия попыталась ткнуть в него клинком. — Эта одержимость погубит тебя. И если это произойдет, Мундус найдёт для твоей души новое пристанище.       — Да-да, я помню. И тогда у меня не будет — ни воспоминаний, ни души. Просто марионетка.       Она знала — он был прав. Это была слабость, но что-то в ней отказывалось подчиняться логике, что-то влекло её к Вергилию. Она закрыла глаза, картина его лица, холодных, пронзительных глаз, спокойной уверенности — всё это было в её голове. И именно в этот момент она ощутила новое чувство — позор. Тайное влечение к врагу, что может быть хуже?       — Ты меня вообще слушаешь? — Демон кружил вокруг неё. — Это же отпрыск Спрады. Неужели ты не могла найти кого-то менее заносчивого? Ксирия, пора включать свои мозги, если они есть.       Девушка тяжело вздохнула и растворилась в тени, лишь бы не слушать Грифона.

***

      Библиотека была тихой гаванью посреди бушующего мира. Пыльные лучи заходящего солнца пробивались сквозь высокие окна, освещая коридоры из книжных полок. Пальцы Ксирии скользили по корешкам книг, собирая пыль. Здесь, среди древних знаний и забытых историй, она находила редкое спокойствие. Воздух был наполнен ароматом старой бумаги, а каждый шорох казался слишком громким.       Она слышала, как за соседним стеллажом кто-то перелистывал страницу за страницей. Этот кто-то был знаком ей, но не до конца. Она знала этот ритм, эту сосредоточенность, эту ауру одиночества, которая окутывала его, как тонкая дымка. Вергилий. «Что же ты пытаешься найти, шастая по библиотекам? Явно не прочитанную в детстве сказку.»       Внезапно дверь библиотеки со скрипом открылась. Она услышала тяжёлые шаги, но это был не демон, человек, идущий к Вергилию.       — Так ты ищешь книгу с древними легендами, о неком тёмном рыцаре Спарде? — Он говорил медленно, почти загадочно.       — Я не это ищу. Оставь меня в покое. — Послышался слабый щелчок, Вергилия достал Ямато.       — Что же тогда ты ищешь? Историю о женщине, родившей двух братьев-близнецов от демона и в последствии сгоревшей в огне? — Он замер, когда лезвие катаны коснулось его шеи. — Людям свойственно бояться, но иногда зло может захватить человека.       Ксирия осторожно убрала одну из книг, внимательно наблюдая через образовавшуюся щель. «Он искал информацию о своём же отце? Ну разумеется… сила Спрады. Тогда ему было бы нужно найти Модеуса… хотя, он скорее всего даже не знает о нём.»       Девушка размышляла, выстраивая в голове шахматную доску и пытаясь просчитать очередной ход. Когда мужчина замолк, Вергилий развернулся и покинул помещение.       «Значит, у тебя появилась новая фигура. Говорит загадками, пытаясь прощупать почву… будет слоном.» — Она улыбнулась своим же мыслям и покинула библиотеку.

***

      Палящее солнце Ада бросало длинные, искажённые тени на изломанные скалы и дымящиеся пропасти. Воздух был густым от серы и криков заблудших душ, терзаемых вечными муками. Ксирия передвигалась по этому ландшафту, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Это были её владения, но даже тут могли поджидать неприятности.       Она направлялась к старому склепу, на котором лежал таинственный амулет. Когда-то давно Принц Ада запечатал его в склепе, расставив повсюду ловушки и велел охранять его низшим демонам.       — Как-то странно тихо… — внезапно она почувствовала знакомую ауру, холодную и пронзительную, словно лезвие клинка, приставленное к горлу.       Она услышала его шаги, медленные и уверенные, разрезающие адскую тишину. Парень возник из-за поворота скалы, словно порождение этого кошмарного места. В руках он держал то, что искала Ксирия — Орихалк, излучающий слабую. Она наблюдала за полукровкой, стоя на месте.       Его голубые глаза, обычно холодные и отстранённые, на мгновение скользнули по её фигуре, прежде чем вернуться к непроницаемому выражению.       — Орихалк принадлежит мне, — произнесла Ксирия, её голос звучал твёрдо, несмотря на бушующие внутри эмоции. — Верни мне его. Я дам тебе другую игрушку       — В Аду нет собственности, демон. Есть лишь сила и сейчас она на моей стороне.       Вергилий бросился в атаку, катана, рассекала раскалённый воздух. Девушка уворачивалась, не спешила атаковать, анализировала каждый его жест, каждое движение, пытаясь просчитать его ходы, как фигуры на шахматной доске. «Он контратакует слева… сейчас сместится вправо… удар сверху…»       Но Вергилий был быстрее и непредсказуем. Ямато, мелькал, словно молния, за ним было тяжело уследить. Поймав момент удара, девушка выставила руку и из теней появились острые штыки, нанося серию пронзающих ударов.       Вергилий отскочил в сторону и резко исчез, когда под ним появились множественные шипы, напоминающие ежа.       — Что за детские игры? — Пробормотала Ксирия. — Тебе не справится с моими тенями.       — Твоя самоуверенность сыграет против тебя. — Он появился сзади, замахнувшись, но ударил по земле.       Девушка пропала, а на земле осталась лишь тень, быстро передвигающаяся в другую сторону. Она вновь появилась, сперва обрушив на него крутящийся клинок, а после ударила длинным щупальцем, заставляя выронить Орихалк.       — Тебе это не поможет. — Спокойно проговорил парень, начиная серию атак.       Он не тратил лишних движений, каждый его выпад был выверен и опасен. Ксирия чувствовала, как её расчёты рушатся, её стратегия даёт трещину. Он не играл по её правилам.       Её атака оказалась слишком прямолинейной, слишком предсказуемой. Вергилий уклонился с поразительной лёгкостью и, воспользовавшись её мимолетной потерей равновесия, нанёс стремительный удар. Клинок скользнул по её боку, оставляя жгучую полосу боли. Она отшатнулась, чувствуя, как по ране стекает горячая кровь.       Злость уже начинала сгущаться внутри. Девушка обернулась, но почувствовала холодный метал. Он стоял перед ней, его катана была направлена ей в грудь. В его глазах не было ни ненависти, ни триумфа. Лишь холодное, отстранённое спокойствие. Ксирия замерла, ожидая удара, который должен был стать последним.       — Ну давай. Это точно меня не убьёт, но сильно ранит. — Она не сводила с него взгляд, ощущая как он давит на катану.       Лезвие Ямато остановилось в нескольких сантиметрах от её сердца. Вергилий медленно опустил его, взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на мгновение. Она видела в нём что-то, что не могла понять. Словно мимолётное колебание, тень сомнения?       — Думала, твоя слежка даст тебе хоть какое-то преимущество? — Он отошёл, поднимая Орихалк. — Глупая девчонка.       Затем он развернулся и исчез в клубах дыма, оставляя её одну, с болью в боку и ещё большей путаницей в душе. «Он… пощадил меня?»       Эта мысль, как раскалённый уголёк, жгла её изнутри, разум, привыкший к чёткой логике и расчётам, не мог найти ответа. Он мог её убить, знал о том, что за ним следят. Но не сделал этого.       — Какую игру ты затеял, Белый король? — Стоя посреди адского пейзажа, истекая кровью и охваченная смятением, Ксирия почувствовала, как в её сердце рождается странное, противоречивое чувство.       — Ксирия, вот ты где… ой-ой, что с тобой уже произошло? — Грифон подлетел ближе. — Ты что, потеряла Орихалк?       — Он забрал его. — Девушка поднялась, смотря на него.       — Хорошая работа, киса. Ещё и позволила себя покалечить. Где твои доспехи и меч? Ты что, решила драться тенями? — Он хотел сказать что-то ещё, но она резко схватила его за клюв.       — Если хоть слово скажешь Мундусу, я тебя на мясо пущу. Понял? — Он кивнул и только тогда она отпустила. — Зачем прилетел?       — Раз уж ты сама вспомнила Владыку, то знай, он тебя вызывает к себе. — Грифон развернулся и улетел прочь, оставляя её одну.

***

      Тронный зал Мундуса был воплощением адского величия: гигантские колонны, вырезанные из застывшей лавы, поддерживали своды, усеянные мерцающими искрами, словно застывшими в вечном танце. В центре, на возвышении из обсидиана, восседал сам повелитель Ада — Мундус. Его огромная, сияющая фигура излучала ауру чистой, невообразимой силы. Она стояла перед ним на колене, склонив голову и не осмеливаясь взглянуть.       — Приведи мне старшего сына Спарды, Ксирия. — Его голос эхом разлетелся по залу.       — Разумеется, Владыка. — Она поднялась, чувствуя внутри противоречивые чувства. — Я не подведу вас. ***       В её покоях царил мрак, пронизанный лишь тусклым светом, что пробивался сквозь багровое небо Ада. Ксирия сидела на полу, прислонившись спиной к холодной стене. Впервые за долгие века её вера пошатнулась, преданность Мундусу, та самая основа, на которой строилось её существование, теперь казалась хрупкой, как паутина.       Она была рядом с ним ещё до того, как он стал Владыкой Ада, видела его восхождение, триумф, и всегда была его верной тенью. Но сейчас, его приказ — поймать Вергилия — казался невыполнимым. Не потому, что она не могла, а потому, что не хотела.       Теперь она была наедине со своими мыслями, которые кружились в её голове, как рой разъярённых шершней.       «Что со мной не так?» — эта мысль сверлила её изнутри.       Она, идеальное оружие, созданное для исполнения приказов, оказалась неисправной. Запретные чувства, которые она так долго подавляла, теперь прорвались на поверхность, как раскалённая лава.       Она снова и снова возвращалась к их последней стычке. Он мог её убить, но пощадил. В его глазах не было ненависти. Он просто ушёл. И это «почему?» терзало её, заставляя находить в его поступке скрытые смыслы. Она сама создала эту иллюзию, эту надежду, что он видел в ней что-то большее, чем просто врага.       В этот момент девушка осознала, что находится на грани. Одна её часть хотела умереть. Умереть, чтобы не чувствовать ничего, чтобы не предавать Мундуса, чтобы не быть слабой. Но другая её часть отчаянно цеплялась за жизнь. Она хотела жить, чтобы изведать это новое чувство.       Она была как птица в клетке. С одной стороны — клетка, которая была её домом. С другой — свобода, которая могла убить её. И она не знала, что выбрать. В её душе был шторм, который, казалось, вот-вот разорвёт её на части.