Глава 35. Находка.

Коридор гудел голосами учеников, расходившихся после занятий. Драко шагал рядом с Блейзом и Тео, краем уха слушая их перепалки о квиддиче. И вдруг впереди раздался визгливый, переполненный злостью голос Пэнси: — …и что твоя магловская мамаша мне сделает, а? Драко резко остановился. Серые глаза сузились. В груди что-то сжалось, и он глухо выдохнул: — Чёрт… Он пошёл вперёд, помрачнев, но не успел вмешаться. Гермиона, стоявшая напротив Пэнси, выхватила палочку так быстро, что многие ахнули. Голос её прозвучал холодно, без дрожи: — Tarantallegra! Ноги Пэнси дёрнулись, и она, как марионетка, заплясала нелепо посреди коридора. Толпа учеников разразилась смехом и возгласами, кто-то ахнул, кто-то захлопал в ладоши. Гермиона не дрогнула. Она стояла неподвижно, глаза её сверкали, голос прозвучал низко и резким ударом: — Это только предупреждение, Пэнси. В следующий раз будет хуже. Толпа стихла. Пэнси, пытаясь удержать остатки достоинства, дёргалась в нелепом танце, но все взгляды были прикованы к Гермионе. На мгновение их взгляды встретились — напряжённые, прямые. Гермиона задержала его, потом молча развернулась и пошла прочь, оставив позади шепчущихся учеников. Драко остановился в нескольких шагах. Он слышал каждое её слово. Видел, как она ушла — прямая, гордая, с горящими глазами. И в тот миг его охватило странное, почти болезненное чувство: гордость Блейз присвистнул, качнув головой: — Ну и заучка… дерзкая, надо признать. Тео усмехнулся, глядя на нелепо дёргающуюся Пэнси: — Думаю, теперь она надолго запомнит, что бывает, если лезть к Грейнджер. Драко молчал. Его лицо оставалось каменным, но внутри всё кипело. Для остальных это было зрелище, повод для насмешек и разговоров за ужином. А для него — открытие. Он смотрел на удаляющуюся Гермиону и впервые подумал: «Даже среди хаоса… она остаётся собой». Шум Большого зала после ужина всегда был однообразным — смех, звон ложек, шелест сотен голосов. Но ухо Драко уловило нечто иное. За соседним местом Монтегю, высокий старшекурсник, вполголоса рассказывал кому-то: — …вы думаете, это смешно? А я до сих пор во сне вздрагиваю. Эти Уизли — мерзавцы. В прошлом году они запихнули меня в исчезающий шкаф. Думал, умру там. Сначала — темнота, а потом я будто проваливался в другое место… слышал голоса, шорохи. Иногда — прямо из лавки Боргин и Бёркс. Представляете? Сосед прыснул: — Да ладно тебе, год прошёл, а ты всё ноешь. — Год? — Монтегю нахмурился. — После такого и десять лет не забудешь. Пивз ещё в своё время этот шкаф уронил — с тех пор он барахлил. Драко отставил бокал с тыквенным соком. Его взгляд резко впился в Монтегю. — Шкаф, говоришь? — голос прозвучал лениво, но в нём звенела скрытая сталь. — А где он сейчас? Монтегю пожал плечами: — Откуда мне знать? После того случая его куда-то убрали. Может, в кладовку, может, в какую-нибудь пустую аудиторию. Но он был в замке, это точно. Драко больше не ел. Слова «шкаф» и «Боргин и Бёркс» словно отпечатались в мозгу. Когда ужин закончился, он вышел в коридоры один. Толпа шагала в подземелья, но он свернул выше, туда, где редко ходили ученики. С каждым шагом его охватывало странное предчувствие. Трижды пройти мимо стены, думая о том, что ищешь. Он сделал раз. Второй. Третий. И там, где раньше была только каменная стена, выросла дверь. Драко толкнул её. Внутри громоздились старые вещи, покосившиеся шкафы, потрёпанные книги, сломанные артефакты. И среди этого хаоса — он. Высокий, тяжёлый, мрачный. Тот самый исчезающий шкаф. Драко протянул руку, коснулся холодного дерева. Его пальцы дрожали. — Нашёл, — прошептал он. На миг показалось, что это просто старое, мёртвое дерево. Но под пальцами дрогнула едва уловимая вибрация. Словно в глубине шкафа что-то откликнулось. Глухой скрип раздался изнутри — не обычный, а похожий на эхо далёкого звука. Как будто кто-то там, по ту сторону, тоже коснулся дверцы. Драко резко отдёрнул руку. Сердце ударило сильнее. Он ждал — и звук затих. Остался только тихий треск факелов в Комнате на Требования. Шкаф стоял неподвижно, но Драко уже знал: это не просто мебель. Он связан. Но сломан. — Починим, — выдохнул он почти неслышно. — Я починю тебя. Вечер в библиотеке тянулся тягучим шёпотом страниц. Сквозь окна сочился серый свет, и факелы отбрасывали неровные тени на полки. Гермиона сидела за дальним столиком, окружённая книгами, её перо быстро бегало по пергаменту. Драко вошёл бесшумно. Сердце ещё стучало от находки шкафа, и это бешеное волнение толкало его вперёд. Он подошёл к соседнему стеллажу, провёл пальцами по корешкам, делая вид, будто ищет книгу. — Сегодня, — прошептал он так тихо, что звук едва сорвался с губ. — Астрономическая башня. Он не посмотрел на неё прямо, только краем глаза. Перо Гермионы замерло на миг. Она не подняла головы, лишь бросила короткий взгляд из-под ресниц. Губы её остались сомкнуты, но пальцы сжали край страницы, и лёгкий кивок выдал согласие. Драко вытащил наугад тяжёлый том, открыл его — ради вида. Потом вернул на место и медленно пошёл прочь, будто просто зашёл по делу. Гермиона сделала вид, что пишет дальше. Но чернила растеклись в одном и том же месте — её перо уже не двигалось.