Глава 64-2. Падение Башни.

Драко закрыл за собой дверь Выручай-комнаты. Его дыхание было тяжёлым, сердце билось глухо, словно само знало — пути назад уже нет. Внутри всё жгло чувство вины, но он вытолкнул это из мыслей: сейчас нужно играть роль, иначе погибнет он сам… и Гермиона вместе с ним. Коридоры Хогвартса были наполнены чужим эхом. Впереди шли Пожиратели Смерти — в чёрных мантиях, с масками, блестевшими в отблесках факелов. Их шаги были тяжёлыми, уверенными, они двигались так, будто замок уже принадлежал им. — Слишком тихо, — шипел один. — Не надолго, — ответил другой. — Скоро весь замок узнает. Беллатриса шла впереди, её походка была безумным танцем: то замедлялась, то ускорялась. В руках она крутила палочку, словно это была игрушка. — Сегодня Дамблдор умрёт, племянничек, — бросила она через плечо. — И твой час настал. Слова обожгли Драко. Они двигались по коридорам, словно тени. Шаги почти не слышались — только шорох мантии, лёгкий звон палочек, случайно задетых о каменный пояс. Беллатриса шла впереди, её глаза горели безумным восторгом. Каждый её шаг отдавался нетерпением. — О, как славно снова идти по этим коридорам… — прошептала она с едва слышным смешком. — Сколько лет я мечтала вернуться в школу и посмотреть, как рушатся её стены… Один из Пожирателей — Карроу — хрипло пробормотал: — Не шуметь. Время ещё не пришло. Беллатриса обернулась на него, оскалилась, но всё же умолкла. Драко шёл позади, чувствуя, как холодный пот липнет к спине. Каждый знакомый коридор, каждая арка, мимо которых они проходили, казались чужими. Он слышал, как сердце бьётся в груди, и ловил на себе взгляд тётки — игривый, лихорадочный, полный ожидания. — Ты готов, племянничек? — её голос зазвенел, как нож по стеклу. — Сегодня твой час. Сегодня ты докажешь Лорду, что достоин его доверия. Драко молча кивнул, но в груди всё сжалось. Он не смел произнести ни слова — боялся, что голос его дрогнет. Они поднялись по винтовой лестнице. Где-то далеко внизу слышались отголоски студенческого смеха — кто-то опаздывал в спальню, кто-то спешил в библиотеку. Но здесь, в верхних этажах, было тихо, слишком тихо. Беллатриса остановилась, положила ладонь на каменную стену и улыбнулась: — Какое чудесное место для последнего акта старика Дамблдора. Высоко, красиво… и падать долго. Смех её прозвенел в тишине, как стон. Драко сжал кулаки. Они поднялись всё выше, по узким каменным лестницам, где стены были холодны и влажны от ночной сырости. Шаги отдавались глухим эхом, но никто не смел заговорить вслух — только Беллатриса иногда тихо напевала себе под нос что-то странное и рваное, будто из колыбельной, превращённой в кошмар. — Потерпи ещё немного, племянничек, — обернулась она, её чёрные глаза горели. — Совсем скоро ты станешь героем. Настоящим героем для Лорда. Драко не ответил. Горло сдавило, будто петлёй. Впереди открывался последний пролёт, ведущий на Астрономическую башню. Ветер врывался в проёмы окон, проносился по коридору ледяным дыханием. Где-то вдали гремел гром — лето было близко, но ночь всё ещё хранила в себе холод и бурю. Он на миг замер, взгляд скользнул по ступеням, по которым они поднимались. Здесь, всего пару недель назад, он шёл совсем иначе. С Гермионой рядом. Под звёздами, когда ветер был мягким, а тишина — уютной. Они сидели на парапете и смотрели вверх, её волосы развевались на ветру, а смех был лёгким, будто в мире не было войны. И теперь он снова здесь. Но вместо неё — чёрные мантии и холодный блеск безумия в глазах Беллатрисы. — Он будет там, — прошептал один из Пожирателей. — Директор всегда выбирает это место для встреч. Беллатриса вскинула голову и усмехнулась. — Как мило. Значит, мы не зря сюда пришли. Они замерли у тяжёлой двери, ведущей на площадку. Драко чувствовал, как пальцы дрожат, когда он коснулся своей палочки. Всё, ради чего его готовили, всё, что отравляло его мысли последние месяцы, — было за этой дверью. Он стоял в шаге от неё и понял: воспоминание о её смехе жгло сильнее страха. Беллатриса толкнула дверь. Скрип петель разнёсся, будто вздох самого замка. И за этой дверью, под открытым небом, среди звёзд и холодного ветра — их уже ждали. Холодный ветер ударил в лицо, как только они вышли на площадку. Ночь стояла безлунная, но звёзды горели особенно ярко — будто наблюдали за тем, что должно произойти. И там, у парапета, опершись на каменные зубцы, стоял Дамблдор. Он был бледен, слишком слаб, но взгляд оставался тем же — ясным, глубоким, как будто он видел сквозь каждого из них. Белые волосы слегка колыхал ветер, и в его облике не было ни страха, ни суеты. — Директор, — пропела Беллатриса с безумной улыбкой. — Какая встреча! Драко почувствовал, как сердце гулко ударило в груди. Вот он, момент. То, ради чего он мучился месяцами. То, ради чего его оторвали от самого себя. Его пальцы сжимали палочку так, что костяшки побелели. Я должен. Это мой приказ. Это моя судьба. Но ноги будто приросли к земле. Дамблдор поднял глаза и посмотрел прямо на него. Без осуждения. Без страха. Только усталое понимание. — Драко, — тихо сказал он. Имя прозвучало, как вызов и как прощение одновременно. У Драко перехватило дыхание. Как я могу убить его? Он — директор моей школы. Он никогда не делал мне зла. Я… я не убийца. И если я это сделаю — Гермиона никогда не простит. Никогда. Она увидит во мне чудовище. — Убей его, племянничек, — шипящий голос Беллатрисы обвил его, как змеиный холод. — Лорд ждёт. Сделай то, что должен. — Давай же, Малфой! — кто-то из Пожирателей подталкивал его. — Это твой шанс! Драко поднял палочку. Рука дрожала. Ладони вспотели. В груди сжалось так сильно, что казалось, сердце вот-вот вырвется. Дамблдор всё так же смотрел прямо на него. Его голубые глаза были спокойны и печальны, будто он уже знал исход. — Ты не убийца, Драко, — произнёс он ровно, так, что слова пронзили холоднее любого заклятия. — Я вижу это в тебе. Губы Драко дрогнули. Нет. Я не могу. Я не смогу. Он услышал в голове другой голос — тёплый, взволнованный, такой родной. «Я доверяю тебе». Это Гермиона. На башне, всего несколько дней назад. И именно это решило всё. — Ну же! — выкрикнула Беллатриса. — Убей его! Сейчас же! Драко закрыл глаза. Его руки тряслись, но заклинание так и не слетело с губ. Он не мог. — Я… не могу, — прошептал он едва слышно. В тот же миг за его спиной послышались шаги. Тяжёлые, решительные. Снейп. Драко замер. Его палочка бессильно опустилась. Он почувствовал, как ледяная дрожь пробежала по позвоночнику. — Снейп, — голос Дамблдора был всё так же спокоен. — Прошу… И зелёная вспышка разорвала ночь. Дамблдор рухнул, словно время оборвалось вместе с ним. Башня содрогнулась эхом крика, и над Хогвартсом разнеслась тишина, пронзённая только холодным свистом ветра. Драко стоял, не веря глазам. Его дыхание стало рваным, он ощущал, как внутри всё рушится. Он мёртв. Я не сделал этого. Но теперь это неважно. Гермиона… она никогда не простит. Она узнает. Она будет смотреть на меня так, будто я предал всё, что было между нами. Его пальцы дрожали, палочка почти выпала из рук. Внутри него была — пустота.