Глава 80. Шепчущий провидец.

Чёрная тьма Мэнора была гуще, чем обычно. Даже факелы горели неестественно — их пламя трепетало, будто само боялось того, кто стоял посреди зала. Волдеморт не двигался. Его лицо, белое и безжизненное, казалось вырезанным из мрамора. Перед ним — маленькая фигура, согнутая, закутанная в серые лохмотья. Глаза провидца были мутными, но голос — удивительно ясным. — Мой Лорд… — прошептал он, дрожа. — Я видел… как рвётся ткань магии. — Говори, — тихо произнёс Волдеморт, и в этом шёпоте было больше угрозы, чем в крике. — Был прочитан древний свиток, — хрипло продолжил провидец. — Заклятие, страшное заклятие. Волдеморт склонил голову чуть набок. — Что за заклятие? Провидец сжал костлявшие пальцы, словно пытался удержать слова, что рвались наружу. — Оно… разделяет душу. Не на две, не на семь. На сотни. На тысячи. На всё, что способно вместить даже искру жизни. Он поднял взгляд — мутные глаза дрожали. — Такое разделение… разрывает само пространство. Даже смерть не может найти тех, кто воспользуется этим знанием. Волдеморт медленно выпрямился. — И кто прочёл его? — спросил он спокойно. Провидец отвёл глаза. — Ведьма… не из чистокровных. Её имя было скрыто… но я увидел след. Светлое… пламя. — Её имя, — холодно произнёс Лорд. Провидец зашептал заклинание, словно пытаясь вытянуть видение из мрака. — Г… Грейнджер… Тишина разорвала зал. Волдеморт замер. Молчание длилось несколько долгих секунд. Потом раздался тихий смех — короткий, обжигающий, от которого воздух будто сжался. Драко стоял чуть позади, в тени колонны. И в ту секунду, когда прозвучало имя, кровь застыла в жилах. Сердце ударило глухо, болезненно. Грейнджер. Он опустил взгляд, стараясь не выдать ни одного движения. Пальцы, сжимавшие рукоять палочки, побелели. «Чёрт, Грейнджер… во что ты вляпалась…» — мелькнуло в голове. Он чувствовал, как сердце тяжело бьётся, будто пытаясь пробить грудь. Теперь он… Мысль оборвалась. — Где это заклятие? — голос Лорда прорезал воздух, острый, как лезвие. — Оно нужно мне. Провидец дрогнул, судорожно втянул воздух. — Мой Лорд… оно… уничтожено, — прохрипел он. — Я чувствую… пламя коснулось его. Пергамент сгорел… На миг показалось, что сама тишина испугалась. — Уничтожено? — Волдеморт шагнул вперёд. Его глаза полыхнули кровавым светом. — Оно должно быть здесь! Раздался резкий треск — тяжелая ваза, стоявшая на краю стола, взлетела в воздух и с грохотом разбилась о каменный пол. Осколки разлетелись, отразив искажённое яростью лицо Лорда. — Оно нужно мне! — прорычал Волдеморт, и воздух будто вздрогнул от звука его голоса. Пламя в факелах вспыхнуло ярче, отбросив длинные, дрожащие тени на стены. Все присутствующие инстинктивно дёрнулись. Капитаны двух отрядов, стоявшие ближе к столу, переглянулись — коротко, тревожно, будто один взгляд мог передать им всё: “кто-то умрёт”. Даже Беллатриса слегка опустила голову, её фанатичная улыбка исчезла, уступив место напряжённому вниманию. — Оно не уничтожено, — прошипел Лорд, и голос его стал тише, но от этого только страшнее. — Нет... нет. Он медленно выпрямился, костлявые пальцы дрогнули в воздухе. — Если девчонка читала его... Он сделал шаг вперёд. Провидец вжался в пол, боясь дышать. — Значит, оно живо, — прошипел Волдеморт, — в ней. Его рука поднялась, тонкий палец указал в воздух — словно касаясь невидимого силуэта. — В её голове, — сказал он почти шёпотом, касаясь кончиком пальца собственного виска. — Заклятие живёт там. В её разуме. Никто не смел издать ни звука. Тишина была такой плотной, что можно было услышать, как кто-то задышал слишком громко — и тут же осёкся. Драко стоял неподвижно. С каждым словом Лорда сердце било сильнее, будто напоминая — она теперь цель. И эта цель не просто ведьма. Это Грейнджер. Он не поднял взгляд, только медленно выдохнул, стиснув челюсть. «Ты поставила Его на свой след…» — пронеслось в голове. Беллатриса сделала шаг вперёд, в её глазах мелькнул фанатичный блеск. — Грейнджер… — протянула она, словно пробуя имя на вкус. — Эта девчонка… разве не подружка Поттера? Она говорила спокойно, почти задумчиво, но в её голосе уже звучала хищная нотка. Повернув голову, она перевела взгляд в сторону Драко. — А, Драко? Он встретил её взгляд. Спокойно. Холодно. Без единого лишнего движения. Внутри всё сжалось, но лицо оставалось непроницаемым. Он выдержал паузу, позволив себе едва заметную усмешку — ту, что всегда раздражала Беллатрису своей дерзкой сдержанностью. — Если вы имеете в виду грязнокровку, что бегала за Поттером, — произнёс он ровно, — то, да, похоже, речь о ней. Беллатриса прищурилась; они стояли, вслушиваясь в тишину, как в предсмертный аккорд. Наконец она шагнула вперёд, глаза горели фанатичным азартом. — Мой Лорд, если она жива… я приведу её вам лично. Волдеморт повернул голову, и его взгляд, холодный как сталь, задержался на Беллатрисе всего на мгновение — достаточно, чтобы она ощутила и благодарность, и презрение одночасно. — Нет, — сказал он тихо, но решительно. — Тебе я не могу доверить такое поручение. Комната словно сжалась; даже пламя в факелах выгнулось длинной тенью. Беллатриса сжала губы, и в её лице на мгновение промелькнуло оскорбление, затем гнев. Но Волдеморт не дал ей выпустить слово. — Драко, — обратился он к Малфою, поворачивая к нему лицо. Голос его был мягок, но в каждой ноте слышалась неизбежность приговора. — Ты знал её. Ты был рядом с ней в школе. Ты проявил себя в охоте на повстанцев и показал умение действовать точно. Ты найдёшь её... и приведёшь ко мне. Живой. В зале повисла глухая тишина. Сердце Драко в висках застучало чуть сильнее; в голове промелькнула тысяча мыслей, но внешне он оставался равнодушен. Беллатриса вскрикнула, не скрывая раздражения: — Что? Вы отдаёте такое поручение ему? — Ты слишком предсказуема, — отрезал Волдеморт, и в этих словах не было ни тени сомнения. — Я хочу результат, не спектакль. А ещё — никто не должен быть виновен в её гибели. Она нужна живой, по крайней мере до тех пор, пока знания в её голове не станут моими. Драко сделал шаг вперёд, чувствуя, как все взгляды устремились на него. Он наклонил голову в поклоне, формальном и холодном. — Да, мой Лорд, — сказал он ровно. — Я приведу её. Беллатриса смотрела на него долго. В её взгляде племянника было что-то, что она пыталась прочесть — лояльность, страх, возможно, предательство. Она стиснула кулаки, но промолчала: приказы Лорда не обсуждали вслух. Драко кивнул ещё раз и медленно вышел из зала, оставляя за собой шепот и взгляды, которые, казалось, хотели прожечь его насквозь. Беллатриса издала тихий, недовольный звук, но молчание воцарилось снова — и в нём слышалось только то, что произнес Волдеморт: «Живой». На коралловом стекле факела плясали отблески, а в голове у Драко — ровным холодом — пропела новая строчка: теперь у него не было права на ошибку.