4 глава

      Сказать, что Драко ахуел от такой дерзости, было бы равносильно заявлению, что фестралы — милые создания.       Это был словно удар под дых, оглушивший его и лишивший дара речи.       Он ожидал бурной реакции, истерики, слез, но никак не такого делового подхода и холодной отстраненности.       Грейнджер была непредсказуема, как всегда.       Удивительная девушка.       Поэтому без пяти шесть он стоял около входа в кабинет Грейнджер, засунув руки в карманы и сохраняя на лице непроницаемое выражение.       Ее секретарша, Мелони, кажется, была откровенно рада его видеть.       Она облизывала его взглядом, словно лакомый кусочек, и Драко внутренне поморщился. Он всегда вызывал подобную реакцию у женщин, но сейчас это его только раздражало.       — Мистер Малфой, мисс Грейнджер ждет вас, — промурлыкала Мелони, демонстративно поправляя вырез на своей и без того вызывающей блузке. — Проходите.       Драко кивнул, стараясь не смотреть на нее, и толкнул дверь кабинета.       Внутри было прохладно и тихо, пахло пергаментом и грейпфрутом. Грейнджер стояла у окна спиной к нему, сцепив руки перед собой. Вид на вечерний Лондон открывался потрясающий, но Драко сейчас было не до красот.       — Закрой дверь, Малфой, — произнесла она, не оборачиваясь.       Драко подчинился, со щелчком закрывая за собой дверь. Он медленно подошел к столу и сел в кресло, внимательно наблюдая за девушкой. Она повернулась, и он увидел, что ее глаза были уставшими, но не лишены блеска.       — Итак, — начала она, усаживаясь за стол и переплетая пальцы перед собой. — У нас проблема. И я её решу.       Драко хотел было что-то сказать, но Грейнджер не дала ему и шанса вставить слово.       — Не буду говорить о том, как я зла на всю эту ситуацию. Нет никакого смысла злиться на тебя, когда вся эта канитель происходит по вине Визенгамота.       Она вытащила шпильки из своего идеально собранного пучка, и каштановые волосы рассыпались по плечам мягкими волнами. Грейнджер блаженно прикрыла глаза на секунду, давая себе передышку.       — Этот брак не нужен ни тебе, ни мне, но этого требует ситуация.       — Что ты предлагаешь? — блондин скрестил руки на груди.       — Мы сделаем так, как они хотят, чтобы у меня было время разобраться с этим, — она слегка наклонилась вперед, глядя ему прямо в глаза. — Распишемся в последние дни установленного срока, чтобы выиграть как можно больше времени.       — Нет, — отрезал он, не дав ей закончить мысль.       — Нет? — она удивленно подняла бровь.       — Ты будешь Малфой, — он усмехнулся уголками губ, — ты действительно собираешься просто поставить подпись в одном из кабинетов министерства и разойтись?       — Вообще-то да, именно так я и собиралась сделать.       — Ты права, этот брак нам не нужен, — он обвел её взглядом. — Но позориться ради твоей прихоти я не буду. Будет полноценное мероприятие со всеми обрядами, гостями, красивыми салфетками и всей мишурой. Всю организацию я возьму на себя, можешь не переживать.       — Допустим, — согласилась Гермиона. — Но я оставлю свою фамилию.       — Исключено, — отрезал Драко. — Возможно, ты не знаешь, что значит вступить в брак в чистокровном обществе. Я приму тебя в свой род. Ты станешь Гермионой Малфой, и никак иначе. Это не обсуждается.       Гермиона нахмурилась, скрестив руки на груди.       Ей не нравилось, когда ей указывали, что делать, особенно если это делал этот самоуверенный мужчина с его вечным надменным видом.       — Хорошо, — вздохнула она, — тогда я возьму двойную фамилию. Гермиона Грейнджер-Малфой. Это компромисс.       Блондин, казалось, даже не моргнул. Его взгляд оставался ледяным и пронзительным.       — Я ясно выразился, — ледяным тоном повторил Малфой. — Гермиона Джин Малфой. Никаких компромиссов.       — Ты знаешь мое среднее имя? — удивилась она.       Драко усмехнулся, приподняв уголок губ в едва заметной, но от этого не менее раздражающей ухмылке.       — Тебя это так удивляет? — бросил он, наблюдая за тем, как на её щеках проступает лёгкий румянец. — Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, Грейнджер.       — Мы будем жить… — начала она.       — Мы будем жить у меня. Можешь выбрать любой из домов в Лондоне. Я бы предложил Францию или Италию, но думаю, твоя работа не отпустит тебя так далеко.       — Говоря о работе, — начала она, но он вновь прервал её.       — Ты можешь работать, — небрежно бросил Драко.       — Что, черт возьми, ты себе позволяешь, Малфой? — вспыхнула Гермиона. — Не говори это таким тоном, будто ты мне позволяешь это делать! Я даже не собиралась тебя спрашивать!       Блондин откинулся на спинку кресла, наблюдая за тем, как ярость плещется в карих глазах.       — Успокойся, Грейнджер, — сказал он, медленно растягивая слова. — Я просто констатирую факт. Я понимаю, что ты трудоголик, и отнять у тебя работу было бы равносильно тому, чтобы отнять у гоблина его золото.       Гермиона фыркнула.       — Ты сейчас сравнил меня с гоблином? — уточнила она, сузив глаза и прожигая его взглядом.       — Я провел аналогию, Грейнджер, — с притворной невинностью ответил он. — Ты уж должна знать, что это такое.       — Чтобы ты знал, — процедила Гермиона сквозь зубы. — Я буду самой ужасной женой.       — О, я и не сомневался, Грейнджер, — усмехнулся Малфой. — Тем интереснее будет.       Стальной взгляд скользнул по ее фигуре, задерживаясь на губах, и Гермиона почувствовала, как по спине пробегают мурашки.       — Малфой, этот брак — фикция чистой воды. И поверь мне, я не собираюсь облегчать тебе жизнь.       — Моя помощница пришлет тебе список недвижимости на выбор.       Гермиона почувствовала, как ее терпение окончательно лопнуло.       — Я не соглашалась, — огрызнулась она, сжимая кулаки.       Драко приподнял бровь, на его губах снова появилась эта раздражающая ухмылка.       — Тогда я выберу сам.       Малфой лениво встал, одним плавным движением поднявшись со своего кресла.       Он выпрямился, стряхивая с костюма несуществующие пылинки. Драко был удивительно высоким, Гермиона едва доставала бы ему до подбородка даже на каблуках.       — До встречи, будущая миссис Малфой, — произнес он, растягивая слова с неприкрытым удовольствием.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Гарри сидел в ресторане, забронированном на его имя, вглядываясь в лица проходящих мимо людей. Он согласился на встречу с Пэнси Паркинсон — решение, которое, признаться, далось ему нелегко.       Он нервно постукивал пальцами по столешнице, отбивая неровный ритм своего беспокойства. Время тянулось мучительно медленно.       Золотистые лучи заходящего солнца проникали сквозь панорамные окна, окрашивая все вокруг в теплые тона, но этот уютный свет не мог рассеять гнетущую атмосферу, царившую в его душе.       Они молчали с Джинни почти всю эту неделю. Да и слов не находилось в этой ситуации.       Атмосфера в доме была наэлектризованной, каждый взгляд, каждое движение, каждый вздох отдавался болезненным эхом. Они ходили друг вокруг друга с опаской, опустошенные и растерянные.       Гарри ощущал вину, давящую на него с каждым днем все сильнее, и видел отражение этой вины в глазах Джинни, полных боли и разочарования.       Цокот каблуков, резкий и уверенный, прервал его тяжелые мысли.       Гарри поднял голову.       — Поттер, — Паркинсон стояла возле столика, одетая в элегантное черное платье, которое подчеркивало ее бледную кожу и темные волосы.       — Паркинсон, — коротко ответил Гарри, стараясь скрыть свое раздражение.       — Мне долго ждать, пока ты отодвинешь мне стул? — ее голос был все таким же язвительным, но Гарри заметил в нем едва уловимую дрожь.       — Да, прости, — Гарри поспешил, чувствуя себя неловко.       Он быстро отодвинул стул, надеясь хоть этим сгладить неловкость ситуации.       — Ты уже сделал заказ для меня? — спросила она, опускаясь на стул и бросая на него оценивающий взгляд.       — Нет, а должен был? — неуверенно уточнил он, чувствуя, как его щеки начинают гореть.       — Поттер, ты мужчина, в конце концов, или кто? — закатила глаза Паркинсон. — Еще пару раз промямлишь, и я начну сомневаться, что ты — моя идеальная пара.       Он усмехнулся.       — А сейчас ты в этом уверена? — спросил он, приподняв бровь.       Паркинсон окинула его тяжелым, изучающим взглядом.       — В тебе не уверена, — отрезала она, — в заклинании, определяющем пары, — да.       Гарри промолчал, размышляя над ее словами.       Когда заказ был сделан, и официант наконец отошел, девушка вновь подняла на него глаза, ее лицо казалось серьезнее, чем раньше.       — Знаешь, Поттер, — начала она, и Гарри инстинктивно напрягся, — я видела, как вы с Уизли… после всего. Это выглядело… не очень.       — Это не твое дело, Паркинсон, — резко ответил Гарри, и его раздражение снова взяло верх.       — Нет, Поттер, это мое дело, — настаивала она. — По крайней мере, косвенно.       — Я не собираюсь обсуждать с тобой мои отношения с Джинни, — отрезал Гарри.       — Замечательно, — она сделала глоток вина, её взгляд оставался прикованным к нему, — потому что мы будем обсуждать наши отношения.       Гарри инстинктивно поёжился.       — Нам нужно определить дату свадьбы и место проживания, — продолжила она, её голос был как всегда ровным. — Все эти детали должны быть улажены как можно скорее.       — Сейчас я живу с Джинни на Гриммо… — начал Гарри.       — Я не собираюсь жить там, где жила твоя бывшая, — резко перебила его Паркинсон.       — Она не моя бывшая, — произнес Гарри, чувствуя, как внутри все сжимается от смеси злости и отчаяния. — Джинни моя девушка.       — Поздравляю, — в её голосе не было ни капли теплоты, — но я твоя невеста, хочешь ты этого или нет. И тебе придётся привыкнуть к этой мысли, Поттер. Как и к тому, что мы будем жить вместе.       — У меня есть дом на Гриммо.       — Я уже сказала, что не буду там жить. Ты можешь переехать ко мне, — неожиданно предложила она.       — Я не буду жить у девушки, — Гарри фыркнул.       — Замечательно, тогда покупай новый дом, — пожала плечами Паркинсон.       Пэнси промокнула губы салфеткой и встала, не дожидаясь, пока Гарри отодвинет стул.       — Надеюсь, у тебя хватит денег оплатить счёт, Поттер, — бросила она через плечо, направляясь к выходу.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Джинни тупо уставилась на пухлый конверт, лежащий на кухонном столе.       Бумага была плотной, кремового оттенка, с изящной серебряной каймой.       Она только что вернулась с работы, уставшая и измотанная, надеясь на тихий вечер и, возможно, на примирительный разговор с Гарри.       Взгляд был прикован к имени, аккуратно выведенному чернилами на лицевой стороне. Почерк, элегантный и уверенный, был хорошо знаком ей еще с прошлого раза.       Блейз, мать его, Забини.       Само имя звучало как проклятие в ее голове.       Злость, тлеющая в ней уже несколько дней, разгорелась с новой силой.       Уизли была в старой, выцветшей футболке сборной по квиддичу и домашних штанах, ее рыжие волосы были собраны в небрежный пучок на затылке.       Она вскрыла конверт, не заботясь о том, что могла повредить содержимое.       Около пятнадцати изысканных открыток рассыпались на пол.       Каждая была выполнена в разных стилях, но все были безупречны: изысканный шрифт, дорогая бумага, элегантные рисунки.       Джинни присела на корточки и подняла одну, ее взгляд лихорадочно пробежался по строчкам.       «Блейз Забини и Джинни Уизли…»       Вторую.       «…приглашают вас на торжество…»       Третью.       Желудок скрутило, а в глазах заблестели слезы, которые она поспешно смахнула тыльной стороной ладони.       Чертов придурок прислал ей варианты приглашений на их свадьбу.       Ярость захлестнула Джинни с головой. Она смяла открытки в руках, превратив их в бесформенные комки дорогой бумаги.       В порыве гнева она замахнулась, чтобы швырнуть их в урну, но что-то щелкнуло в ее голове, останавливая движение.       Вместо этого она выпрямилась, глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Она призвала ручку, которую Гермиона подарила ей на какой-то малозначительный праздник.       Разгладив одну из открыток, Джинни уставилась на изящные строки приглашения.       Ручка яростно заскользила поверх пригласительного текста, оставляя за собой жирные, неаккуратные чернильные кляксы.       Уизли писала быстро, отрывисто.

Через тридцать минут в Риджентс-парке. Если ты не явишься,

ты возьмешь мою фамилию, и я перекрашу твои волосы в рыжий.

      Джинни скрутила приглашение в трубочку, не удосужившись вернуть его в конверт.       Призвав свистком почтовую сову, она привязала послание к лапке и отправила своему будущему супругу.