Часть 2

Он молил меня о продолжении... (Проды не будэ) Зал ахнул, когда на экране вспыхнуло: «Мафия побеждает». Бог Фембоев стоял у стены, сжимая спинку стула до хруста фанеры. Сквозь толпу прорезалась Персона Ноль. Ни аплодисментов, ни улыбки — лишь ледяной взгляд. — Я исполню твой приговор, — её голос шипел, как пар из прохудившейся трубы. — За мной. Её пальцы не схватили его — лишь слегка коснулась за запястье. Этого хватило. Он поплёлся следом, спотыкаясь о брошенные карты с насмешливыми рожами мафиози. Она распахнула дверь в котельную. Ржавые петли взвыли в унисон. Воздух ударил трёхслойным коктейлем: гарь мазута из зева топки, сладковатый пар шипящих труб и запах влажного бетона и металлической пыли. Стрелка манометра дёргалась у красной черты, будто предрекая исход. — Разденься, — она прислонилась к щитку, перепачканному масляными отпечатками. — Терпение — не моя добродетель. Он раздевался медленно, как снимают бинты с незажившей раны. Рубашка соскользнула, обнажив тело Бога Фембоев. Она пригнула его к трубе. Раскалённый металл выжегал на спине крест. — Твоя плоть предаёт тебя снова, — её пальцы, украшенные стальными кольцами, поползли вниз по животу. Ледяной металл выжигал дорожки на коже. — Она скучает по моей власти. Пульс в висках отбивал , будто молоток по наковальне. Пот стекал по рёбрам, солёные ручьи сливались у бедер. Ноготь мизинца впился в уздечку. — Кончай! — её кисть дёрнулась резко, как спусковой крючок. Сперма хлестнула на правую руку Персоны Ноль и на его живот. Она провела ладонью левой руки по его животу, собирая теплую сперму. Жидкость стекала между пальцев, как жидкое серебро. — Смазка, выкованная твоим позором, — прошептала, растирая белое вещество по чёрной резине страпона. Латекс залоснился, издавая сладковато-горький аромат. — Понюхай свою суть, — она прижала смазанный наконечник к его губам, оставив липкую печать. — Это запах твоей истины. Он вдохнул судорожно — запах вонзился в мозг: морская соль, миндаль, медная монета. Она встала сзади. Резиновый пенис, покрытый его семенем, упёрся в ягодицы. — Это и есть твой приговор. Страпон входил миллиметр за миллиметром. Бог Фембоев кряхтел, пальцы скребли металл, оставляя серебристые царапины на ржавчине. Холод. Давление. Предательство собственного тела. Она наклонилась, слегка обнажённая грудь Персоны Ноль прижалась к его вспотевшей спине. Губы коснулись уха: — Ты — дырка для мафии. Признай. Толчок — страпон вошёл на полную длину. Его крик разбился о металл. Её бёдра закачались. Пар шипел в такт. — Раз! — Удар тазом. Пенис хлюпнул, проталкивая его семя глубже. — Два! — Глубже. — Три! — Тело выгнулось. Хриплый вой. Мускулы ануса судорожно сжимались. Кишечник взбунтовался против вторжения. Позвоночник выгибался, как лук. Звук бил по барабанным перепонкам. В горле встал ком тошноты. Она вышла резко. Звук отлипающего страпона эхом прокатился по помещению. Пенис оставил алую полосу — новую метку поверх старой. — Помни навсегда: хоть ты носишь значок шерифа, но кончаешь от страпона мафии, — её силуэт растворился в дверном проёме. Дверь захлопнулась. Он рухнул на колени. На трубе остались отпечатки зубов, где он кусал металл, пытаясь заглушить стон и лужица спермы постепенно вытекающая из ануса Бога Фембоев. Его война кончилась. Поражение было тотальным.