48 часть: Ночная гроза

— Ой, какая туча надвигается! — вдруг, посмотрев куда‑то вдаль, произнесла Марлин. С востока, прямо в сторону подруг, медленно плыла огромная серая туча, заволакивающая всё небо так, что ни одного светлого кусочка не осталось с той стороны. Воздух стал тяжелее, а ветер — прохладнее, будто природа предупреждала о грядущем ненастье. — Ой, и правда, — глаза Шарлотты округлились от удивления. — Наверное, будет гроза. Может, нам лучше пойти по домам? — Да, ты права. Я бы не хотела попасть под дождь так далеко от дома. Бежим скорее! Подруги явно ускорили шаг и направились в сторону своих домов как можно скорее. Но поскольку жили они не совсем в одном месте, очень скоро они дошли до развилки, где Шарлотте предстояло свернуть направо, а Марлин — идти дальше вперёд. — Ну, пока, — обнимая подругу на прощание, произнесла Поттер. — Буду ждать тебя в гости с ночёвкой на следующей неделе. — Да‑да, я помню, — улыбнулась Маккинон. Шарлотта уже отвернулась и направилась в сторону своего дома, как вдруг Марлин окликнула её: — А кстати, я забыла спросить: что там у вас с Джеймсом? — Потом, — махнула рукой Поттер. Почему‑то ей совсем не хотелось признаваться подруге, что они так и не помирились. В груди неприятно защемило: она до сих пор переживала из‑за их ссоры. — Ну, буду ждать, — улыбнулась Маккинон, ожидая, что при следующей встрече услышит какую‑то длинную, хорошую историю про Джеймса Поттера. Шарлотта снова отвернулась и ускорила шаг. Постепенно уже начинал моросить дождик, капли падали всё чаще и тяжелее, обещая в самое ближайшее время перерасти в сильнейший ливень. Он не заставил себя долго ждать: небо словно прорвало, и вода хлынула стеной. Поттер уже видела свой дом, как вдруг дождь обрушился с новой силой, заставив девушку вскрикнуть и перейти на бег. — Какой ужас! — залетая в дом, шептала Шарлотта. — А‑а‑а, как холодно! Все волосы и одежда были мокрые насквозь. По телу побежали мурашки от холода. Шарлотта незамедлительно направилась в свою комнату, чтобы переодеться в сухую одежду. Как раз в тот момент, когда Шарлотта начала подниматься по лестнице, за спиной у неё раздался голос домовика: — Мисс, вы промокли под дождём? — А сам не видишь?! На мне ни одного сухого места не осталось! — выпалила Шарлотта, но тут же смягчилась. — Вам что‑нибудь надо? — Да. Накрой мне на стол, сейчас я спущусь и буду ужинать. — Хорошо, как скажете, мисс, — домовой эльф чуть поклонился и исчез. Шарлотта же быстро забежала вверх по лестнице и пулей влетела в свою комнату. На полу у окна от сильного ливня уже образовалась лужа, так как дверь на балкон, конечно же, оказалась незакрытой. Поттер быстрым взмахом волшебной палочки захлопнула дверь и кинула какую‑то тряпку на воду. Быстро скинув с себя мокрую одежду, девушка принялась рыться в шкафу в поисках того, что надеть. Наконец, достав сухой топ и шорты, Шарлотта переоделась и, укутавшись в плед от холода, направилась вниз. Несмотря на летнее время года, в доме было прохладно, а после дождевого «душа» стало ещё холоднее. Шарлотта зашла в столовую, где в это время домовик как раз ставил на её место тарелку с пастой, от которой шёл пар, графин с соком и какие‑то ароматные булочки. — Спасибо, — смягчившись, произнесла Шарлотта. Родители всегда учили своих детей подобающе и с уважением относиться к домовым эльфам, но порой Шарлотта и Джеймс забывали об этом, позволяя себе высокомерное и пренебрежительное отношение к домовикам. — Где мой брат? — присаживаясь за стол, спросила Шарлотта. — Он вставал лишь в обед, после чего вновь лёг спать. — И что же, он целый день спит? Что за повод такой?! — Сэр заболел. — Заболел?! Чем? — Кажется, у него высокая температура. — Ясно. — В обед, после того как вы ушли, он встал, зашёл к вам в комнату, но, не обнаружив вас там, спросил у меня. Я передал ему, так же как вам, письмо от родителей и сказал, что вы ушли. — А ты не знаешь, зачем он искал меня? — Нет. — Хорошо, ты можешь идти пока. Сейчас я поем, ты уберёшь посуду, и на сегодня всё. — Как скажете, — сказал домовик и исчез. «Интересно, зачем Джим меня искал… — подумала Шарлотта, как вдруг где‑то совсем рядом ударила молния, так что посуда в столовой задребезжала. — И как я боюсь грозы! Такое чувство, что окна сейчас повылетают из рам. Когда мы с Джимом были детьми, я всегда приходила к нему во время грозы. Он, кажется, сам её боялся, но активно делал вид, что это я — маленькая трусиха. Может, мне сходить к нему? Ведь зачем‑то он меня искал! Да и он заболел, может, ему что‑нибудь нужно! И я всё ещё боюсь грозы… Да, надо идти». С этими мыслями, не до конца доев ужин, Шарлотта стремительно встала со своего места и направилась к лестнице. В доме стоял полумрак, едва что‑то можно было разглядеть. Свечи в отсутствии старших Поттеров все были потушены, а из‑за грозы за окном царила темень, лишь изредка нарушаемая вспышками молний. Когда Шарлотта поднималась по лестнице, вновь ударила очередная молния, от чего девушка невольно ойкнула и дёрнулась. Подойдя к комнате брата, Шарлотта на пару секунд замерла, не решаясь постучать и зайти. В коридоре было прохладно, а за окном всё так же яростно бушевала гроза — вспышки молний на мгновение озаряли тёмные стены, а раскаты грома эхом отдавались в пустом доме. Собравшись с духом, она поднесла руку к двери, и раздалось несколько негромких ударов, ели слышных из-за ливня. — Да, — раздался знакомый голос из‑за двери. Всё внутри Шарлотты сжалось, сердце застучало сильнее, будто сейчас произойдёт что‑то настолько важное, что эта встреча и этот разговор изменят её жизнь. Глубоко вздохнув, девушка открыла дверь и замерла на пороге, ожидая сама не зная чего. Джеймс, лёжа в своей кровати, чуть приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на ночного гостя. Он выглядел бледным, под глазами залегли тёмные круги, но, когда он увидел сестру, на лице промелькнула слабая улыбка. На секунду ему показалось, что головная боль в этот момент просто испарилась. Им казалось, что целую вечность они пробыли так в молчании, и лишь шум дождя за окном и очередной раскат грома прерывали тишину. На деле же прошло не больше нескольких секунд, как Шарлотта заговорила: — Ты заходил ко мне в обед, меня не было… Что‑то хотел? — Да, — кивнул Джеймс и помолчал некоторое время, будто подбирая слова. Взлохматив свои волосы и откашлявшись, парень наконец заговорил: — Я хотел извиниться… Это всё так глупо… Извиняюсь за то, что обиделся. Просто, понимаешь, я прям точно был уверен, что мы выиграем, прям на сто процентов, а тут — раз, и вот так… А потом мне как‑то стало стыдно, что я повёл себя так, ну… — Как ребёнок? — помогла подобрать слова Шарлотта, мягко улыбнувшись. — Да… Ты прощаешь меня? — Конечно. Девушка прикрыла дверь и прошла вглубь комнаты, ближе к брату. Шарлотта склонилась над кроватью и крепко обняла Джеймса, осторожно, чтобы не причинить ему дискомфорта. — Ты промокла под дождём, — заметив мокрые волосы сестры, заметил Поттер. — Да, есть такое. Не удивлюсь, если завтра заболею, как и ты. Да, кстати, об этом — как ты себя чувствуешь? — Ты пришла — и всё прошло, — шутливо ответил Джеймс. — Я серьёзно! — Я тоже. Ну почти. Ладно, если серьёзно, у меня болит голова. — Где ты только успел подхватить болезнь? — присаживаясь на край кровати, вздохнула Шарлотта. — Отец говорит, если у человека болит душа, то и тело его слабое и склонное к болезни. Ты знаешь, как у меня без тебя болела душа. — Так болела, что ты меня не замечал, — слегка укоризненно произнесла Шарлотта. — Ну прости меня. Да, дурак, ну какой есть, — широко улыбаясь, говорил Джеймс, но из‑за боли улыбка выходила натянутой и совсем не правдоподобной. — Ужасный брат. — Ну не настолько. Какая сестра — такой и брат. — Эй… — тыкая Джеймса в бок, возмутилась Шарлотта и слегка рассмеялась. Неожиданный раскат грома и сразу яркая вспышка молнии заставили девушку буквально подскочить со своего места и вцепиться в край одеяла. — Я всё понял! — вдруг воскликнул Джеймс. — Ты пришла только потому, что боишься грозы. А я почти поверил в твою искренность… — Что? Ты вообще в своём уме? Думай, что говоришь! Я пришла из‑за того, что ты заболел. — Не ври. — Ну… может, чуть‑чуть из‑за грозы, — призналась Шарлотта. — Нет. Всё наоборот. Чуть‑чуть из‑за того, что я заболел, и где‑то процентов на девяносто девять — из‑за грозы. — Дурак ты. — Может быть. — Я лягу с тобой?! — Трусиха! Как маленькая, — усмехнулся Джеймс. — А ты дурак, — перебираясь на вторую половину кровати, произнесла Шарлотта и аккуратно устроилась рядом с братом. Девушка легла на спину и посмотрела в белый потолок — так же, как и он. Какое‑то время они лежали молча, слушая шум дождя и новые раскаты грома. После каждого раската Шарлотта невольно дёргалась и тихо ойкала, а Джеймс, заметив это, слегка подвинулся ближе и осторожно накрыл её руку своей. В комнате царила особая атмосфера — смесь детской беззаботности, искренней заботы и примирения после ссоры. *** Проговорив с Шарлоттой полночи о том о сём, Джеймс проснулся лишь к обеду. Сестры уже рядом не было, а голова всё ещё побаливала — тупая, ноющая боль отдавалась в висках при каждом резком движении. Парень потянулся, поморщился и, немного отодвинув штору, посмотрел в окно. Дождь прекратился, но небо по‑прежнему заволакивали тяжёлые свинцовые тучи, и солнца нигде не было видно. В воздухе витала свежесть после грозы, а на стёклах ещё блестели капли воды. Вдруг дверь в комнату открылась, и с подносом в руках зашла Шарлотта. Её волосы были слегка растрёпаны, на щеках играл лёгкий румянец, а в глазах светилась забота. — Доброе утро, — широко улыбаясь, произнесла девушка. — Я решила поухаживать за своим больным беспомощным братом, поэтому вот, держи. — Merci, — расплылся в улыбке Джеймс. — Моя милая, добрая сестра не даст мне умереть от простуды и голода. — Так, тут ещё лекарства: это зелье — до еды, это — после, это — через полчаса после. Я слежу, чтобы всё выпил. — Хорошо, как скажете. Джеймс сел на кровати, облокотившись на стену, и, поставив перед собой поднос, начал завтракать. Аромат горячего бульона и свежеиспечённого хлеба наполнил комнату, пробуждая аппетит. Шарлотта прилегла на край кровати и прикрыла глаза, задумавшись о чём‑то своём. В комнате царила уютная атмосфера, а за окном тихо шелестели листья и пели птицы. — А ты чего не ешь? — вдруг спросил парень у сестры. — Да я уже поела. Вот что осталось — тебе принесла. — М‑м, я теперь питаюсь объедками? — Да, ты рад? — Безумно. — Про лекарства не забывай. — Да помню, помню, — открывая один из флаконов, лениво сказал Джеймс. — Погода сегодня такая ужасная, — немного помолчав, вздохнула Шарлотта. — Да, даже гулять не хочется. Одна грязь. С кем ты, кстати, вчера гуляла? — С Марлин. Она ещё на днях хотела прийти в гости с ночёвкой. — Лунатик с Хвостом тоже обещали зайти. — А Бродяга? — Не знаю, он ещё не писал. — Опять его бедного несчастного там мучают: «Из дома не выходи, письма не пиши, с маглорождёнными не общайся». — Ужас. Как он только ещё из дома не сбежал? — Ты только этого и ждёшь?! — Да‑а‑а, — протяжно сказал Джеймс, и на его лице вновь появилась довольная улыбка. — А ты бы этого не хотела? — Мне хватает того, что я с тобой в одном доме живу. — А тут будет в два раза лучше. — Не дай Мерлин. — Нет, ну а серьёзно? — Только не говори, что ты уже предлагал Сириусу переехать к нам жить, — серьёзно сказала Шарлотта. — Нет ещё, пока что. — Ну вот и всё, о чём разговор. — Нет, ну Лотти, послушай, а это реально идея. — Джим, хватит. — Ну конечно, что ты ещё можешь сказать. Джеймс отставил на тумбочку поднос с уже пустой тарелкой и стаканом и придвинулся к сестре. — Лотти, ну серьёзно, мне непонятна твоя реакция. Мне казалось, вы с Бродягой в нормальных отношениях. — Мы и так в нормальных. — Так в чём дело? — Просто… Не важно. Что докопался? И вообще, отодвинься, ты меня заразишь сейчас, — девушка наигранно чуть оттолкнула парня от себя и перекатилась на живот, чтобы лежать подальше от него — на самом краю кровати. — Лотти! — Потом. — Что потом? — Потом, может быть, я расскажу. — Ну я жду.